Побег из города отморозков (ЛП)

Неизвестно, в чем была причина: закончившийся бензин, упавший моральный дух, отвернувшаяся удача... Да и какая, собственно, разница, почему накрылась пила, когда перед тобой толпа вурдалаков!
- Типичный вечер Паркер Эймс, - повторила уже становившуюся фирменной фразу девушка и бросила в сторону бензопилу. Она вынула из чехла за спиной мачете, приняла боевую стойку и сделала упреждающее круговое движение, "обводя" на расстоянии и помечая клинком кольцо слэшеров.
Кори декламировал отчаянно, яростно, его голос обретал уверенность и силу. И... ветер в церкви заметно усилился, затем с поразительной скоростью преобразовался в торнадо; создавалось впечатление, что в любой момент присутствующих закружит в его вихрях. Вкратце и без купюр обрисовать эту картину можно было бы словосочетанием "нереальный п***ц".
- Огтхродаи’ф, геб’л – ее’х, ег-сотхотх,нгах’нгаий, зхро, - гремел голос Кори под сводами церкви.
Слэшеры начали приближаться, круг сужался, вот твари уже на расстоянии вытянутой руки, взмах мачете, удар топора, как... ветер срывает крышу со здания церкви и затягивает в открывшуюся в небе червоточину. Самые близкие к нашим героям слэшеры идут в атаку, но не успевают нанести удар, как и их уносит во врата ада.
И, кстати, если Вы думаете, что все слэшеры успели добраться до церкви и только там нашли расплату, Вы ошибаетесь. Все потусторонние отморозки по всей территории Города Отморозков направлялись туда, где им и полагалось быть. Домой. В ад. Через открытые Кори ворота.
 LVI. 
- Ж’аинг-нгах, ег-сотхотх. Х’ее – л’геб. Ф’аитхродог. Уа-а-ах. Огтхродаи’ф, геб’л – ее’х, ег-сотхотх,нгах’нгаий, зхро, - не умолкал Кори.
С каждым его словом очередной слэшер отправлялся в адские бездны. Но одному все было нипочем. Несмотря на заклинания Кори, на боевых товарищей улетавших в червоточину, одно создание продолжало неподвижно стоять и смотреть на Кори Хэйса, читающего "Книгу Зла". Настоящий слэшер старый закалки. Реальный олдскул. Огромный. Мерзкий. В маске. С топором. И по тому, как он уставился на парня у алтаря, не было никаких сомнений, что у громилы на него большие планы.
Слэшер был совсем рядом, он занес над головой топор, уже казалось, что судьба Кори решена. Опоздай Паркер хотя бы на тысячную секунды – так бы и было. Но девушка успела в прыжке секущим ударом мачете отсечь мерзавцу руку, сжимавшую топор.
Однако тяга из червоточины, похоже, подействовала на фрагменты этого существа, скажем так, частично и не дала конечности слэшера приземлиться на пол. Рука громилы немного поднялась наверх и начала барражировать, словно в невесомости. В очередной раз за сутки Паркер отметила, что преувеличивала свой жизненный опыт, когда думала, что уже видела всю возможную паранормальную дичь и вот теперь-то ее уж точно ничем не удивить.
Несмотря на потерянную руку, слэшер не оставил попытки добраться до Кори, стойко читавшему "Книгу Зла", и сделал пару шагов к парню. Но давалось это ему с таким трудом, что громила готов был поклясться, что его ноги отяжелели настолько, словно к ним привесили стофутовые грузы. Как он ни старался, какие бы усилия ни прилагал, слэшер словно прирос к земле. Как будто его заморозили. И, наконец, сила заклинаний добралась и до него. Здоровяка, как и его собратьев, засосало в червоточину.
Как только громила влетел в другое измерение через пылающее отверстие в небе, врата ада закрылись, преобразовавшись в горизонтальную полоску, которая спустя мгновения рассыпалась на падающие звездочки. Ветер стих, шум умолк, кошмар наконец закончился. Словно ничего и не было. Не было больше Города Отморозков или Отмороженного Города. Это был Уиттиер, где стояла тихая и мирная ночь.
Паркер Эймс и Кори Хэйс, покрытые потом, кровью и грязью, даже не знали, что сказать. И нужно ли. Они просто стояли молча. Довольно долго. Наконец Паркер легла на пол. Все тело ныло от боли, ран, ушибов, порезов. Двигаться, куда-то идти для нее сейчас было сродни перспективе посетить концерт Barry Manilow. Единственное, на что сподобилась девушка, это залезть в карман куртки и достать помятую пачку сигарет Ньюпорт. Она вынула две сигареты, поочередно их прикурила и протянула одну Кори. Так наши герои и провели остаток ночи. До первых солнечных лучей. До радостного утреннего пения птичек где-то неподалеку.
 
- Знаешь, а я ведь никогда, - Кори дотянул сигарету до фильтра и затушил о подошву ботинка, - вообще никогда нигде, кроме Уиттиера, не был. Здесь жил мой отец. Все друзья. Олухи-одноклассники. Все были местными. А сейчас никого из них нет. Совсем никого. – Парень грустно посмотрел на Паркер. – Вот что мне теперь делать?
- Есть одна идея, - лукаво улыбнулась Паркер.
 LVII. 
Саманта Джейн была твердо убеждена, что под ее кроватью живет монстр. Девчушке было уже восемь с половиной лет – достаточно взрослая, чтобы понимать, что никаких монстров не существует. Но вот она лежит на кровати, а под... ну, блин, ну стопудово там монстр! Прям под ней!
Девочка наконец решилась спуститься на первый этаж и рассказать об этом маме. Но было так страшно, что минут десять она боялась даже пошевелиться. Она была так напугана, что любое движение – перейти в сидячее положение, соскользнуть с края кровати, надеть тапочки – занимало целую вечность. Саманта думала, что лучше тихонько выкрасться из комнаты, а не стремглав броситься к двери. Ведь монстр может ее услышать! И вот через десять минут девочка наконец покинула свою комнату, прошла по коридору и с лестницы посмотрела на гостиную, где мама сидела в кресле и смотрела "Полицию Майами: Отдел Нравов".
- Под моей кроватью монстр, - сказала Саманта Джейн, и ее голос до смерти испугал маму.
Немного придя в себя от шока, она встала с кресла, поднялась по ступенькам и наклонилась к дочке.
- Крошка, ты же знаешь, никаких монстров не существует.
- Нет, они существуют, - упрямо гнула свое Саманта. – Под моей кроватью. Не веришь? Сама посмотри!
- Хорошо, - в голосе Эшли проскользнули нотки раздражения. – Пойдем, покажешь.
Когда они вошли в спальню Саманты, Эшли оглядела комнату и спросила:
- Ну и где твой монстр?
Дочка показала пальцем под кровать.
- Ах вот где он? – уточнила мама.
Саманта утвердительно кивнула.
- Хорошо, ладно, - Эшли села на колени, опустила ладони на пол и посмотрела под кровать, однако ничего не увидела, кроме пыли и пары грязных носков.
Эшли встала на ноги, и обняла дочку:
- Милая, я посмотрела. Там никого нет. Тебе нечего бояться. Все хорошо.
Саманта Джейн покорно вернулась в кровать, и мама нежно игриво ткнула ее пальцем.
- Я оставлю свет включенным, - Эшли зажгла ночник на столике у кровати. – Это отпугивает монстров. Договорились?
- Хорошо, - согласилась Саманта. – Если мне перестанет быть страшно, я его выключу.
На том они и порешили. Эшли поцеловала дочурку, потушила свет, закрыла за собой дверь, оставив Саманту одну в комнате, окрашенной голубым светом ночника. Девочка немного поерзала, устраиваясь поудобнее, и закрыла глаза.
Она уже большая. Она не боится. Ей не нужен ночник. Саманта высунула руку из-под одеяла и выключила свет.
В комнате воцарилась темнота. И на какое-то время тишина и спокойствие.
А затем открылся шкаф. И в ночном мраке засветились красным светом два глаза.
Саманта Джейн завизжала от ужаса...
И не успел ее крик стихнуть, как дверь в спальню распахнулась, зажегся свет, и на пороге возникла Паркер Эймс со старым, закаленным в боях верным мачете.
А рядом с ней был Кори Хэйс. С бензопилой в руке и злобной улыбкой на лице.
- Попадос тебе, упырь!
КОНЕЦ... НУ, ВЕРНЕЕ, ПОКА КОНЕЦ
Дорогие читатели,
Большинство людей хотят посетить ряд мест. Одни хотят увидеть Париж, другие мечтают побывать в Гранд-Каньоне. А у меня вот есть список локаций, где бы я ни за что в жизни не хотел оказаться. И его возглавляет Уиттиер. Если продолжать перечень антижеланий, меня точно бы не обрадовал пришедший по почте плюшевый мишка, как мальчика в начале книги. Так что, если кто-то из Вас думал сделать мне такой подарок, пожалуйста, не нужно! Это точно меня не обрадует.