Приключение в Корее (СИ)

- Будем стараться, господин директор! Предполагаем выпустить второй альбом к новому году. Предварительно опять выпустим тизеры.
- Очень хорошо, Джин Хо! Я рад, что вы оправдали наши надежды. Но не задирайте носы, ещё всё только начинается! Аньён!
- Аньён!
Девочки и хальмони, сидевшие за столом, слышали и видели весь разговор.
- Интересно, сколько нам дадут?- Спросила Маша.
- Подождём, наверное, скоро будет. Раз директор на месте, значит и финансовый отдел уже работает.
Я одно поняла, что внутри Кореи они диски продают по таким ценам, чтобы привлечь фанатов. А основные прибыли получают лэйблы от продажи через сеть и Интернет.
Значит, нам надо будет делать три равные группы песен – на английском, корейском и любом другом языке, в зависимости от того, на чей Интернет-сектор мы отправляем песню.
- Но так никто не делает! – Вступила в разговор Юко.
- А мы попробуем. Целевые посылки, по-моему, всегда эффективнее.
- Ну, ты у нас директор, пускай у тебя и болит голова! – Улыбнулась Рыжик.
- Ага! Бедная Джин Хо должна кипятить мозги, а кушать будут все! – Огрызнулась я.
- Не ссорьтесь, девочки! – Погрозила нам пальцем хальмони. – Саньяо! Ты - мозги, а остальные мемберы – твои руки, которые исполняют все твои задумки. И всем будет хорошо!
Тут тренькнула банковская карта, и пришло извещение на голофон:
«На счёт компании «Солбаг-Ул» перечислено двенадцать миллиардов вон».
За столом установилась тишина. Надпись то видна всем. Потом послышался шёпот Маши на русском:
- Двенадцать лямов зелени!.. Охренеть!..
 Глава 29 
Сентябрь уж наступил,
Уж роща отцветает…
Теперь у нас в штате целых три поварихи! Половину недели мы едим корейские блюда, а остальные дни – японские. Как смеётся Маша, мы совсем окосоглазились.
JYP начал переговоры с телевидением о трансляции нашего реалити-шоу под названием «Три недели из жизни трейни». Мы с девочками отобрали двадцать сюжетов и послали Чин Ёну уже готовый голофильм.
После получения денег за записи первого альбома пришлось из двенадцати миллионов отдать три миллиона долларов в налоги, фонды армии и полиции, на детский дом, которого мы в глаза даже не видели. Тут так положено.
После консультации с юристом пришлось смириться с этими вынужденными тратами. Оставшиеся девять миллионов долларов разделили на несколько частей:
- Резервный счёт – миллион девятьсот пятьдесят тысяч;
- Развитие «производства» - три миллиона;
- На нужды студии – два миллиона;
- Двадцать пять человек нашего персонала, получили премии по четыре тысячи баксов;
- На покупку микроавтобуса «леталки» для перемещения всей группы с нужными инструментами и инвентарём (четыре единицы) ушёл миллион.
- Каждой из «шишек» скинули на карточку по сто тысяч долларов,
- Себе и хальмони мы выписали по сто пятьдесят тысяч, объявив об этом девочкам. Они против не были.
За микроавтобусами отправились я и Маша, совместно с представителем JYP и шоферами лэйбла, которые перейдут на работу к нам.
Сами машины будут стоять на специальной площадке. К нам же они будут прилетать по вызову.
Вся наша кавалькада отправилась на оптовую базу завода «Хюндай» поблизости от Сеула.
Оптовая база «Хюндай». Снимок с вертолёта.
Я и Маша внимательно смотрели и слушали, по каким критериям представители центрального офиса выбирали летающие микроавтобусы.
Мы ведь и сами хотим приобрести в недалёком будущем «леталки» для личного пользования. Поэтому нам важно знать, как их правильно выбирать.
Микроавтобусы для частного клиента стоили не менее трёхсот миллионов вон, а для компаний – немного меньше.
Мы провели на базе «Хюндай» пять часов. Были отобраны два пассажирских и два грузовых микроавтобуса.
 
Пассажирский летающий микроавтобус.
Назад летели уже целой колонной. Со следующего дня наши девочки уже смогут летать в «Вельвет» и обратно на нашем микроавтобусе. Не придётся больше такси нанимать.
На следующий день мы отправились в аэропорт Инчхон. Дневным рейсом из Саппоро прилетали бабушка и мама Юко.
Внутри было много народу. Но семья японки быстро прошла иммиграционный контроль – вещей у них практически не было.
Юко кинулась на шею матери. И Ютико порывисто обняла дочку, одетую в красивое, и явно дорогое, платье. На шее у Юко было золотое ожерелье с изумрудами, а на одном из пальцев правой руки – серебряное кольцо с квадратным изумрудом. В ушах у девушки тоже висели серёжки с изумрудами.
Мичико-сан тоже обняла свою внучку, и сказала:
- Не надо было так много тратить на прокат всей этой красоты, Юко-тян!
- Это не с проката. Это я вчера купила, чтобы вас встретить! Да и недорого отдала – за три платья разного цвета и три комплекта украшений с разными камнями потратила всего восемь тысяч долларов!
Аэропорт Инчхон.
- Всего? – От удивления у бабушки и мамы Юко отвисли челюсти.
- Да, а что такого? Нам директор Джин Хо дала заработанные за продажу наших песен деньги. Все девочки получили по сто тысяч долларов. Вот я с подругами и пошла в магазины, купила себе обновки. И вас поведу потом.
Купим вам новую одежду, обувь и многое другое, чтобы вы выглядели соответсвтующе моменту.
- Юко-тян! Ты так говоришь о тысячах долларов, как будто это копейки. - Строго сказала Мичико-сан.
- Не ругайте её! Сейчас для неё и для нас это действительно не деньги. Нам за песни выплатили двенадцать миллионов баксов. – Вмешалась я. - Вон, видите микроавтобус? Мы купили четыре таких, а каждый стоит двести пятьдесят тысяч!
Ютико-сан застыла и прижала руку к груди. Неужели её единственная и горячо любимая девочка Юко смогла найти правильный путь в жизни? Но об этом она подумает потом. Когда всё узнает точно. А сейчас надо идти и садиться в «леталку»…
Семья Юко никогда не была в Сеуле. Поэтому они с интересом рассматривали город через стекло автомобиля. Ехали от аэропорта к студии «Два банана» полтора часа.
На входе прилетевших японок встретили охранники, и остальные пять девушек, также разодетых в пух и прах. Японцы очень удивились внутреннему убранству дома. Такой обстановки им ещё не приходилось видеть. А Ютико даже всплакнула, когда им показали комнату, в которой они будут жить.
Хё Бин провела их по этажам, и подробно рассказала, что и где находится. Сегодня техников и другого персонала не было – Джин Хо отпустила их домой.
Мичико-сан тихо спросила у Хё Бин, какую зарплату она тут получает. Ответ хальмони чуть не отправил бабушку Юко в обморок. Потом она шепнула цифру, названную кореянкой своей дочери. И у той от удивления глаза стали размером с блюдце.
За столом, после хорошего обеда, я сказала бабушке и маме Юко:
- Вы будете работать вместе с моей хальмони. С завтрашнего дня сюда придут техники и другая обслуга. Надо будет готовить еду приблизительно на тридцать - сорок человек.
Пока они все работают на лэйбл JYP. Но мы собираемся за время контракта набрать деньги на покупку этого дома с участком под ним. Тогда все эти люди перейдут к нам. Им платить зарплату будем тоже мы.
- А сколько стоит это здание с землёй? – Поинтересовалась Мичико-сан.
- Как нам сказали, полностью всё, что тут вы видите, стоит сорок два миллиона долларов.
- Сколько? – У японок отвисли челюсти. – Господи! Вы его никогда не выкупите!