Приключение в Корее (СИ)

Хё Бин пробует его и удовлетворённо улыбается. Значит, понравилось!
Я осторожно беру ложку аджики в рот. О-о-о! Лучше бы я этого не делала. И так вроде переборщила в рецепте с острыми компонентами, а теперь весь рот горит!
Бегу заливать пожар во рту. Фу-у-у!
- Какая ты нежная, Джин Хо! Тут нормальная острота, даже меньше, чем у токпокки! А теперь скажи, как это сохранить на зиму?
- Просто залейте в банку, и киньте внутрь таблетку «аспирина». Вообще-то можно аджику и варить. Но наша соседка так делала. Сырую.
Этого рецепта нет нигде. А соседка давно умерла. Интересно, хальмони, а запатентовать и делать эту вещь нельзя?
- А зачем самим делать? Если можно будет получить патент, то продадим его какой-нибудь компании. Я подумаю над этим.
А у Хё Бин хватка то деловая!
Мы с ней поели, а потом пошли смотреть дораму. Мне они не очень нравятся, но исторические фильмы я смотрю, чтобы было общее представление о стране.
Как раз показывают, как два корейских государства сцепились во время второй мировой войны. Но вот военных успехов ни у одного из них не было. Как была граница на тридцать восьмой параллели, так и осталась. И сейчас тоже смотрят друг на друга через прицелы танковых орудий.
Дораму я не досмотрела. Просто заснула.
Проснулась только в девять вечера. А на кухне девичий гомон. Значит «шишки» и Маша уже прибыли со съёмок.
Выхожу в гостиную и сажусь на диван. Через полчаса ко мне присоединяются остальные девчонки.
- Ну, что, красавицы? Как прошёл первый день?
- Нормально! – отвечает Маша! — На меня напялили какое-то платье, правда, красивое. А потом дали в руки пакет с краской для волос. Сказали принимать разные позы – Маша стала показывать. – Только пакет с краской должен был быть постоянно у меня в руках.
А потом началось – ногу подвинь. Голову разверни. Улыбнись… Никогда не думала, что так устану, практически ничего не делая. Только меняя одну позу на другую!
- А нас заставили лежать на капоте новой модели «Хюндэ» - Рассказали Алиса и Женя. – Свет прямо в лицо, а так сидишь или лежишь.
Вроде ничего делать и не надо. Но так же, как и у Маши. Подними голову выше, повернись вправо и так далее!
- А меня повезли на автотрек. Я на мотоцикле там немного полетала. Правда, там ограничитель стоял – летать не выше десяти метров. На меня одели кожаный комбинезон, очки. Летишь один круг, приземляешься, снимаешь шлем. И говоришь рекламную фразу. - Подключается Юко. - И так много раз. Пока не выбрали понравившийся режиссёру дубль.
Всё время визажисты и техники подбегали. Хоть и на открытом солнечном месте снимали, но всё равно освещение дополнительное было.
- Да! Эти визажисты совсем задолбали! – Маша сидит на диване, устало вытянув ноги.
- А мы и других тоже видели! – Женя улыбается. – Со всех групп там были отобранные ребята, но всех разместили в разных павильонах. Одной девчонке, по-моему, из этих, «Гёлз дженерейшн», дали рекламировать бутылку с соджей!
- А вы чем тут занимались? – Интересуется Маша.
- Дорамы смотрели, на рынок ездили, аджику делали…
- Где? Где она? Дайте-ка мне попробовать! – Маша встрепенулась и несмотря на усталость, побежала к хальмони на кухню. Через десять минут она выскочила с глазами, полными слёз, и бросилась в ванную. Когда Маша появилась в гостиной, я её спросила:
- Ну, и как дегустация?
- Забористая аджика вышла! Острая, зараза! По-моему, ты переборщила в рецепте с перцем!
- Может быть. Я специально перца и чеснока прибавила, корейский вариант. Хальмони поспрашивает у знакомых, может можно будет запатентовать! В местной южной республике такого рецепта нет вообще! – Намекнула я Маше, чтобы аборигены не поняли.
- Да ну, не может быть! – Маша бросилась к голофону. Она пощёлкала по экрану, включила «Поиск», и через пять минут озадаченно взглянула на меня:
- Слушай, Джин, и правда ведь нет! Надо посмотреть и те, что я помню. Может и их тут не наблюдается? Тогда украсим корейскую кухню известными нам блюдами!
- Вот и ещё одно направление добычи денег!
 
Мы говорили по-русски, но Алиса и Женя непонимающе переводили глаза то на меня, то на Машу. Юко вместе с хальмони пошла смотреть дораму.
- Кстати! Маша, обрати внимание на русско-японскую войну 1904-1907 года. Особенно на её начало. Там есть факты, о которых ты не знаешь.
- Сейчас! – Подруга опять уткнулась в голофон. Русские тоже включили лептоп и стали играть женскую бродилку «Купи себе платье».
Через полчаса Маша круглыми глазами посмотрела на меня:
- Это точно не то, что я знала!
- А я в каком шоке была, когда прочла аннотацию к новому фильму про начало этой войны.
- А что, и кино уже сняли?
- Да, в прокат пошло недавно. А ты ведь видела «Терминатор»?
- Да, давно уже. Старый фильм!
- Это для нас с тобой старый, а тут – новейшее достижение Голливуда – снят в этом году, и Шварцнегер сам на себя совсем не похож.
Маша пощёлкала по экрану голофона. А потом удивлённо произнесла:
- Тут нет «Чужого», да и «Титаник» не сняли. И Штирлица тут нет! Что за мир?!
- И я тут совершенно другой, проверено!
Тут зазвонили голофоны. Нас на следующее утро приглашали в музыкальную студию СМ для знакомства с преподавателями, которые будут нас консультировать для песенных баттлов.
Первый из них состоится семнадцатого мая. Нам дают на подготовку неделю. Придётся всей нашей пятёрке ходить с десяти утра на консультации, спевки и так далее.
Предупредили, что могут в любой день внезапно сорвать нас со студии СМ в павильон телестудии или на стадион, а может быть, и в «Вельвет».
- А мы что, тоже петь должны? – Удивилась Маша.
- Не знаю, на месте разберёмся. Я тоже от этого не в восторге.
- Интересно, а как проводятся эти баттлы? – Поинтересовалась Женя.
- Очень просто! Все группы разделят попарно. Очевидно, бросим жребий.
Каждая группа споёт свою песню, а потом жюри и телезрители будут выбирать победителя.
- Это точно? – Алиса явно не верит, что будет так просто.
- Точно, точно! Может я в каких-либо частностях и ошибусь, но общее правило таких баттлов знаю! – Отвечаю Селезнёвой.
Тут опять звонят голофоны. Открываем – опять пришли роялти. После нашей победы на техническом конкурсе продано ещё три тысячи записей танца с музыкой к нему.
Наши счета постепенно пополняются. Алиса опять больше всех получила - тридцать тысяч долларов.
Хальмони опять в шоке. Она и не знала, что за песни столько дают. Но мы уже знаем, что с каждым месяцем на протяжении года эти суммы будут уменьшаться, пока не упадут с нынешней сотни баксов до двадцати долларов. Так что, если хочешь хорошо кушать, пиши новые песни.
Опять звонки – на этот раз у меня и Юко. Японке звонит бабушка, а мне Лика.
Она находится в постели. Рядом с ней на стуле Майя.
- Привет, Джина! Мы посмотрели всё, что ты нам прислала. Нам очень понравилось. Да, песни у вас хорошие. Интересно, когда ты научилась их писать?
- Лика! Я пишу только слова и даю общую мелодию, а тут у нас Алиса и Юко музыканты, они и занимаются нотами.
Я в этом ничего не понимаю. А Маша переводит их на корейский язык.
- Понятно! А твоя подруга рядом?
- Да, а что, позвать?
- Ага! Мы ей спасибо хотели сказать за голофото.
- Маша! Иди сюда. Тут поклонницы твоего фототаланта появились.
- А? А, привет, девчонки! А чего в постели лежим?
- Грипп у меня! – Сипит Лика.
- Чача есть?
- Да!
- Выпей сто грамм с чесноком. И гриппа завтра уже не будет!
- Фу! Какая гадость! – Кривится Лика.
- Ну, тогда глотай антибиотики. – Пожимает плечами Маша.
- А ты пришлёшь новые фото?
- Если нас в новые места сводят, то пришлю!
- Хорошо! Пока!
- Пока!
- Слушай, а давай сделаем русскоязычный блог для туристов! Выставим твои голофотки и опишем, что здесь и почём. — Предлагаю я Маше.