Животное (СИ)

Оставалось ехать еще часа два, но тут раздался снова звонок. Иван. Впервые в жизни я боялся ответить на звонок, но и проигнорировать его я тоже не мог.
— Иван…
— Марк, дело очень плохо! Он реально задыхается!
Я ожидал услышать что угодно, но только не такое. Стиснул телефон и отрубил звонок. Снова набираю врача, но тот отвечает не сразу.
— Ты где, тварь?! Почему не с моим сыном?! Если не успеешь, сожгу тебя. Клянусь всем, что у меня есть!
"Всего каких-то пять минут и я буду рядом, сынок. Обещаю!“
Бегом направляюсь в дом. Подозрительная и пугающая тишина." Чёрт!" Дверь в комнату сына закрыта. Страшно открывать. Толкаю и замираю. Девчонка на кровати, а мой сын на её руках. Она смотрит на него и гладит по голове.
— Сашка, — выдыхаю от облегчения и тихо подхожу.
Взгляд упирается в лицо сына. Бледное, я бы даже сказал серое. Глаза закрыты.
— МЁРТВЫЙ, — прошептала девчонка и сильнее прижала мальчика к себе.
Я ослышался. Тупо стоял и смотрел как она качает малыша, пока до меня не дошло.
— Пошла вон! На х*й отсюда!
Буквально отодрал сына от неё и толкнул. Сучка выбежала из спальни, даже не закрыв дверь.
Я прислушался к дыханию сына. Нет. В груди, словно смерч, стремительно образовывалась пустота и ярость. "Не может этого быть! Ну не может! Только не с моим мальчиком".
— Сашка, как же так?
Возможно, я и был в неадеквате, но также понимал, что сына уже нельзя реанимировать. Слишком много времени прошло. Тельце остыло. Ничто уже не спасёт его. Да и меня тоже.
— Марк, — раздался голос Ивана. — Мне жаль, честно жаль! Мы не смогли ему помочь.
— А что ты сделал, чтобы ему помочь?
Мужчина замешкался, начал оправдываться и нести чушь. Полную. Беспросветную. Я ни грамма ему не поверил. Он ответит за это. Они все ответят за то, что не спасли моего мальчика.
— Вызови Марину. Пусть сейчас же приедет.
Не в силах держаться на ногах, я опустился с сыном на кровать. Иван, наконец, оставил меня наедине со своим горем. Может ли взрослый и жестокий мужчина, как я, плакать? Когда приходит понимание, что твоего ребёнка больше нет в живых, он может и не только плакать. Он может рычать, он может орать, он может даже выть, словно волк.
Марина приехала в течение получаса. Она и я, мы единственные, кто любили Сашку по настоящему. Ей я доверял.
— Что случилось? Иван звонил, толком ничего не сказал. Что происходит? — женщина тихонько проходит в комнату и ошарашенно смотрит на на меня.
— Саша? Что с моим мальчиком? — искренняя озабоченность в голосе.
— Мой сын мёртв, — пришлось спрятать своих демонов подальше, не хотелось её пугать.
Женщина потеряла сознание. Упала прямо на пол. Я не смог её подхватить, так как всё ещё держал на руках сына.
Тяжело выдохнул и переложил Саньку на кровать. Я не хотел его отпускать, но Марину нужно было привести в чувство.
— Приходи в себя, Марина. Ты мне нужна, — похлопал несколько раз по щекам и встретился с глазами женщины, в которых плескалась неподдельная тоска и боль.
— Займись всем, что необходимо. Мне нужно знать причину его смерти. Пусть проведут необходимые экспертизы. Пусть делают что угодно, но завтра я должен всё знать.
Женщина горько кивнула, и я помог ей подняться.
— Побудь с ним, схожу покурю.
Легко ли мне дались эти разговоры? Совершенно нет. Я, словно клещами, вытягивал их из себя. Самое тяжёлое ещё впереди.
Вышел на улицу, закурил. Здесь свежий воздух, а там пахнет смертью.
— Иван, — позвал я и мужчина поспешил выйти мне навстречу.
Лицо серое. Нервничает.
— Где врач?
— Понятия не имею! Гаденыш так и не явился. Девка эта, сделала пацану искусственное дыхание, но и это не помогло. Он на её руках умер. Всё произошло слишком быстро, — отчего-то складывалось впечатление что он оправдывается.
— Уверена, его можно было спасти, если бы ты позвонил сразу, как только я пришла и рассказала!
Я резко обернулся и наткнулся на полный ненависти взгляд Оды. Губы немного поджаты, словна она обижена. Глаза сверкают.
 
— Не говори глупостей! — ответил Иван.
Я и сам не понял, что его выдало. То ли глаза, которые на миг забегали, то ли руки, которые сжались в кулаки, а может угрожающий взгляд, который он кинул на девчонку.
— Когда нанимал тебя, я ведь предупреждал. Ты помнишь? — достаю из-за спины пистолет. — Помнишь. Ты всё, падла, помнишь. И за своё бездействие, ты ответишь. Прямо сейчас.
Глянул на девку и уже сказал ей:
— Иди в дом, если не хочешь, увидеть, как его мозги окрасят здесь всё вокруг.
— Ты че, Марк! Ебн*лся совсем? Ты кому веришь? Ей, этой шлюхе подзаборной?!
— Я верю своей интуиции.
В следующий момент раздался хлопок…
  
Глава 54
 
Август 2020 года.
Ода.
Как бы я ни хотела увидеть смерть одного из своих насильников, всё же не смогла. В последний момент закрыла глаза ладошками и отвернулась.
— Пошла отсюда! Живо, в свою комнатушку. Закрой дверь и не вздумай высовываться!
Я не стала спорить. Мне нужно было одиночество. Всё спокойно взвесить, подумать над тем, что ждёт меня дальше. И ни в коем случае не дразнить Марка. Теперь я знаю как это животное зовут.
Скользнув в дом, я прямиком направилась в спальню к маленькому Саше. Каково же было моё удивление, когда я увидела там Марину Яковлевну. Женщина сидела возле малыша и тихо плакала.
— Простите, вы не могли бы оставить меня наедине… — ком в горле не позволил мне продолжить.
— Если он узнает, то оторвет нам обеим головы.
— Я возьму всю вину на себя. Хочу попрощаться. Лучше это сделать сейчас.
Женщина кивнула и вышла из спальни. Я присела возле Сашки, и провела ладонью по его щеке. Бедный ребёнок, вначале пострадал из-за моего брата, а теперь и вовсе его не стало в живых. Откуда эта несправедливость? Сколько он вытерпел за последнее время! Этого не должно было произойти. Он должен был поправиться и жить дальше.
До сих пор вижу перед собой его живые, блестящие глазки. А ещё помню, как всего несколько часов назад, он сжимал меня в объятиях и признавался в любви. В моей жизни не было трогательнее момента, чем этот. Я бы всё отдала, лишь бы сейчас он открыл глазки и снова назвал меня "Ева".
Прижалась своим лбом к его, обхватила щёчки ладонями и поочерёдно поцеловала лоб, нос, а потом бледные губы.
— Спасибо тебе, что был в моей жизни, маленький.
Из последних сил поднялась и подошла к двери. Оглянулась напоследок, чтобы запечатлеть в памяти образ маленького ребёнка и, наконец, вышла. Неподалёку, из угла в угол, бродила сгорбившаяся Марина Яковлевна. Я отчасти понимала её страх.
— Спасибо, что дали мне время.
Женщина, ничего не ответила, только опустила, красные от слёз, глаза и зашла обратно в спальню, прикрыв дверь.
Тяжёлое для всех время наступило. Я поторопилась подняться к себе в комнату. Отчего-то казалось, что это единственное место, где я могу спрятаться от беды.
Прошло пять дней. Пять дней я не выбиралась из своей комнатушки. Было страшно. Особенно по ночам. Я слышала крики, бой стекла, угрозы и даже выстрелы. Дом, словно пропитался аурой ужаса, боли и страданий. Признаться честно, я ожидала что так будет. Я искренне соболезновала Марку. Каким бы он ни был чудовищем, но он потерял любимого сына. Мужчина мог не любить всё человечество, но Сашку любил по настоящему. И сейчас, когда до него дошло, что сына больше нет, он начнёт зверствовать, искать виновных, отыгрываться на других и мстить. Возможно, я бы поступила также. Но, к сожалению, я выступаю в роли жертвы, и когда-нибудь, очередь дойдёт и до меня.
   
Гдава 55
 
Август 2020 года.
Марк.
Как бы я мечтал вернуть то утро, когда прощался со своим сыном и никуда не уезжать! В памяти сохранилось наше короткое объятие. Если б я только знал, что оно будет последним!