Трофей для берсерка (СИ)

 – Да ты прав, бабушка у тебя замечательная, – согласилась улыбнувшись, – а я просто с другого мира.
 – Ух ты! Ба рассказывала мне про драконов, вот бы посмотреть хоть одним глазком на них, – мечтательно произнёс Хагни. – А у тебя в мире есть драконы?
 – Нет, – рассмеялась, потрепав мальчишку по голове, – в моём мире животные совсем другие.
 – А какие? – не унимался он с любопытством глядя на меня. – Ну, расскажи!
 – Ну, вот, например, – начала я, хитро улыбаясь, – у вас есть хруты, а у нас их зовут носорогами, потому что на носу у них вырастает огромный рог или два.
 – А у наших нет, – заметил он задумчиво.
 – У нас есть слоны, огромные с большими ушами и длинным хоботом-носом, а у вас? – решила передать права на рассказ Хагни.
 Мальчик изумлённо посмотрел на меня, подумал, а потом выдал.
 – Да, у нас есть Карги, они здоровые и лохматые. Уши у них обычные, а вот морда вытянутая и ещё язык, раздвоенный всё время вырывается из пасти, – проговорил Хагни с энтузиазмом.
 Наш разговор прервал Гест, войдя в дом.
 – Больше в деревни никого живого, – проговорил он, уставши и озабочено. – За лагерем есть ров, там мы нашли трупы мужчин, женщин и детей нет, значит забрали.
  
25 глава
 
Охнув испуганно прикрыла рукой рот, ошарашенно глядя на берсерка. Враги убили всех мужчин, а женщин взяли в плен? Хагни сидел молча, стараясь сдержать слёзы и закусив сильно губу, но было видно насколько сильно парнишка расстроен. Понятное дело. Он же всех знал и прекрасно понимал, что теперь их нет.
 – Я отомщу за маму! – вдруг выкрикнул мальчонка и, соскочив со стола, рванул на улицу.
Хотела побежать за ним, но воин остановил меня жестом.
 – Не трогай, ему надо побыть одному. Отец его успокоит.
 – Кто-то уже пошёл с вестями? – спросила я, глядя на мужчину озабочено.
 – Да, я отправил Тирса.
 – Значит, нам остаётся только ждать? – спросила его.
 – Да, пока соорудим похоронный костёр, – ответил берсерк и вышел из дома.
 Сказать, что я была поражена это ничего не сказать. Кто эти нелюди, что уничтожили деревню? Как теперь поступят берсерки? Скорей всего пойдут войной, но ведь в заложниках женщины и дети. Мысли крутились в голове, рисуя страшные картины будущего побоища. Я бы не хотела участвовать в нём, но понимала, выхода у меня нет. Теперь все знают, я стрелок и непременно воспользуются этим, а отказать им не смогу. Да я хотела помочь спасти людей, но предпочла бы делать это в тылу, перевязывая раненых, а не на передовой.
 Решила, пока есть время отмыть стрелы от крови. Выйдя во двор набрала из деревянной бочки ведро воды и усевшись на лавочку сначала умыла лицо и руки, стирая следы боя, потом достав из колчана стрелы, принялась отмывать их, погруженная в свои мысли, которые были хаотичны, перескакивая с одной проблемы на другую.
 Нужно больше стрел, если предстоит война, то десятком стрел я много не навоюю. Вот только, как их сделать или где достать? Стоит спросить у Хакана, возможно, он знает. Интересно, меня простят или опять посадят на цепь? Как там Бьёрк? Нехорошо было так думать, но в душе я была рада, что его жены нет в деревне. Значит, у меня есть шанс побыть с ним ещё немного.
 Как раз закончила отмывать последнюю стрелу, когда в деревню вошёл отряд. Молча поднялась, наблюдая за мужчинами с каменным выражением лиц. Они оглядывали опустевшую деревню, молча, но я уверена в душе каждого клубилась ярость.
 Да эмоции спрятаны, но я могла представить чувство каждого, ведь пропали дети и жёны. Гест заметив отряд, поспешил к Хакану, докладывать о случившимся. Девушки, вошедшие в деревню вслед за берсерками, испуганно озирались на разруху вокруг. Последними въехали телеги с ранеными. Мара, спрыгнула с повозки, окинула взволнованным взглядом деревню, а потом увидев меня, побежала навстречу.
 – Неужели никого? – спросила она, сдерживая слёзы и глядя на меня умоляюще, словно от меня зависели жизни несчастных.
 – Успокойся Мара, твой внук жив. Он здесь, – быстро проговорила, успокаивающе оглаживая её плечи, – сейчас прибежит.
 
 Женщина с облегчением выдохнула и устало опустилась на скамейку.
 – Что произошло известно? – спросила она глухо.
 – Я толком не знаю, – помедлив, ответила, – Хагни сказал, что на них напали, мама спрятала его в подвал. Гест нашёл в овраге тела мужчин, а женщин и детей нет, значит, их забрали.
 Женщина покачала головой, словно не желая верить в случившееся.
 – Это король, будь он проклят! – в сердцах проговорила Мара. – Он давно точил зуб на нас, хотел власти и подчинения.
 – И что теперь будет? – спросила я, садясь рядом с женщиной.
 – Скорей всего пришлёт ультиматум, если не примем, то всех убьют, – вздохнув тяжело, проговорила она.
 – Ба! – послышался детский крик и Мара вскочив побежала навстречу внуку, который нёсся откуда-то из леса.
 Не стала мешать им, пусть пообщаются, лучше проверю Бьёрка, пока есть возможность.
 Оставив на скамье лук и стрелы, я направилась к телеге, где лежал берсерк, но меня окликнул Хакан, подзывая к себе жестом. Вздохнув грустно, повернула в его сторону. Прости Бьёрк, свидание откладывается.
 Возле вожака собрались все воины и сейчас они смотрели на меня, но их взгляды выражали не осуждение, как прежде, а уважение и благодарность. Они наконец признали мою пользу. Подойдя прямо посмотрела в глаза Хакана, который тоже смотрел на меня.
 – Тея, Гест рассказал нам о твоём бое. Ты смогла отвлечь врагов на себя, потом отстреливала их до последней стрелы. Ты была храброй, – проговорил вожак, кладя свою широкую ладонь на моё плечо. – Ты искупила свою вину перед Матсом и заслужила свободна.
 – Свободу, в смысле от смерти или от рабства? – прищурившись, уточнила я, глядя на всех берсерков по очереди.
 Мужчины переглянулись, а Хакан лишь ухмыльнулся хитро.
 – Я освобождаю тебя от смерти, а право на твою свободу я оставляю за хозяином, – сказал он серьёзно.
 – Понятно, – ответила без энтузиазма, заранее предчувствуя исход.
 А чего я ожидала? Неужели они могли признать свободной женщину, да никогда. И сколько ни доказывай свою значимость, в мире мужчин это не учитывается. Ехидно улыбнувшись, проговорила:
  – Тогда я пойду к своему хозяину, вдруг пришёл в себя и даст мне вольную, – сказала ехидно, фальшиво улыбаясь.
 Хакан пропустил мой укол мимо ушей и просто кивнул, отпуская меня к Бьёрку.
Развернувшись, направилась к телегам, стоявшим на въезде в деревню.
 – Тея, постой! – крикнул Матс нагоняя меня.
 – Оспаривать свои права нужно не со мной, а с Бьёрком, – бросила мужчине, даже не глядя в его сторону.
 – Я хотел сказать, что больше не буду претендовать на тебя, – вдруг заявил Матс и я от неожиданности споткнувшись остановилась. Посмотрела на воина внимательно, ища подвох в его словах, но он выглядел вполне искренним. – Вот возьми, это твой трофей, – он достал из-за пояса, клинок, подаренный мне Бьёрком и которым я проткнула его ногу.
 Осторожно взяла нож из рук Матса, осмотрела его скептически и убрала в сапог. Трофей вновь вернулся ко мне, и это определённо был хороший знак. Теперь всё будет хорошо. Мужчина, больше не сказав ни слова, ушёл. Проводив его взглядом, пожала плечами и поспешила к раненому Бьёрку.
 То, что сейчас произошло немного обескураживало, ведь это было извинение, пусть по-своему, но всё же. А ведь берсерки крайне редко извиняются и ещё реже перед сири, если не сказать, что никогда. Нет, я не простила Матса, но желание убить его поубавилось.
 Подойдя к телеге, наклонилась к спящему Бьёрку и осторожно коснулась пальцами его щеки обросшей щетиной.
 – Ну привет… – прошептала я улыбнувшись. Моё сердце сдавила тоска, я так давно не слышала его голоса, не чувствовала поддержку. И пусть он был иногда грубым в ласке, но даже её мне не хватало сейчас, его рук, что так сильно держали меня во время близости.