Побочная Кровь (СИ)

– Как поездка? – осторожно поинтересовалась Лаи, неуверенно улыбнувшись мне.
– М? – очнулась я, спрятав крылья, дабы ненароком ничего не задеть. – Очень… специфически. Если вкратце, то я жива и относительно здорова, так что валяться в коме не буду.
– А если в развёрнутом варианте? – насторожилась Лаи, почувствовав подвох.
Я взглянула на неё так, что хиимка удивлённо моргнула, видимо, поняв, что дела обстаят не так радужно, и Айне лучше об этом не знать.
– Айна, я думала, ты Ориаса кинешься встречать, – попыталась как можно искренне улыбнуться я. – Он сейчас наверняка к Дамесу пошёл, выяснять, отчего у нас сигнализация не работает.
Голубые глаза девочки вспыхнули, и, сделав быстрый реверанс нам, она выскользнула из кухни, топая так, что услышь это, дива Минита рухнула бы в обморок. Я заметила, каким взглядом сопровождает её Лаи: слегка печальным, с лёгкой улыбкой на губах и своими воспоминаниями. Видимо, она вспоминала себя саму, когда была так же беззаботна и счастлива, не зная, что её мир вот–вот рухнет.
– Произошло что–то плохое? – повернувшись ко мне, когда шаги Айны стихли, негромко поинтересовалась Лаи.
– Это мягко сказано, – призналась я, облокотившись спиной об стол и вдыхая запах гари со свежим воздухом, ветром проникающим через круглые окна с видом на воду. – Мы встретили Оникса.
– Третьего Герцога? – даже вздрогнула хиимка, нерешительно опустившись на высокий стул и сплетя на коленях пальцы.
– Да, его самого… я его чуть не убила.
Лаи даже ахнула от удивления, и я рассказала ей всё как есть, от начала и до конца, старательно не смотря в глаза. Хиимка ни разу не перебила, внимая каждому моему слову, а я всё говорила, говорила, порой захлёбываясь словами и едва понимая, какую чушь несу. Слишком много чувств накопилось, которые я изливала до тех пор, пока не почувствовала себя полностью опустошённой. Стало легче, иначе я бы так и взорвалась, и ведь с Лиссаной не поделишься. Она не знает, кто я, и мой рассказ станет для неё полной бессмыслицей.
Кажется, я говорила больше часа, а когда замолкла, в кухне стояла необычайная тишина. Во рту всё было сухо, а от каждого слова горло першило. Фух, давно я так не выговаривалась.
– Я слышала кое–что про Оникса… – тихо призналась Лаи, даже оглянувшись и наклонившись ко мне. – Говорили, что он был любовником Матери Аай… Та держала его ближе всех, можно даже сказать, помыкала им. Он терпеть её не мог, но вынужден был потакать всем её желаниям.
– Почему тогда не ушёл? – не поняла я.
– Никто не знает, – пожала плечами Лаи, протянув руку и сжав тёплые пальцы на моей ладони. – Оникс старше меня, Мэлисса. Он прожил долгую и насыщенную жизнь, и знает, где надавить. То, что он не кинул тебя в темницу вместе с тем… существом, ещё ничего не значит. Он может попросить что–то взамен, и ты не сможешь отказать.
– Думаешь, он настолько плох?
– Жестокость порождает жестокость.
– Но ты же не такая, – резко возразила я, схватив её за руку.
– Будь я сильнее, возможно, была бы такой же… – тихо призналась Лаи, опустив светло–жёлтые глаза. – Жестокость возникает из безвыходности.
– Я не верю, что Оникс может быть… настолько жесток. Он сказал, что не собирается становиться таким же, как Мать Аай.
– Ты ему веришь?
– Я… хочу ему верить, – сглотнув, призналась я. – Когда я с ним говорила наедине, он показался мне… таким одиноким. Мне кажется, он таким образом пытается искупить то, что сделал со своим родом.
Глаза Лаи наполнились печалью – она застала то время, когда расу Оникса жестоко истребили за попытку восстания против системы Сената. Это было больше ста лет назад, и я лишь в какой раз удивилась, насколько старше меня Лаи, хотя по сравнению с Матерю Орика, она была подростком, а я и вовсе ребёнком.
– Я не встречалась с ним лично, – призналась Лаи, опустив взгляд на наши сжатые руки. – Томен говорил, что если бы Оникс захотел, с лёгкостью мог бы изменить Содружество, но что–то ему не позволяло.
– Видимо, Мать Аай, – пробормотала я. – Надеюсь, она не останется в нашей памяти надолго.
 
– Когда найдут убийцу, о ней снова все вспомнят.
Я вздрогнула, подняв глаза на хиимку.
– Думаешь, найдут? – осторожно спросила я.
– Кто знает, – задумчиво пожала плечами Лаи.
Я внимательно взглянула на неё, только сейчас поняв, что как дура даже не поинтересовалась, как ей тут. Загрузила своими проблемами и сомнениями, а у Лаи, возможно, и своих дел хватает, а ей лишь головную боль прибавляю.
– Как тебе тут? Дива Минита ещё не составила приказ на выселение? – попыталась пошутить я.
Лаи взглянула на меня круглыми от удивления глазами, и я пояснила:
– Меня она просто на дух не переносит.
– Правда? Дива Минита со мной так хорошо обращается… она сказала, что когда коронуют Айну, я могу стать её фрейлиной.
– Серьёзно? – так и выпучила глаза я. – А ты… как сама?
– Я… я не против.
– Если дива Минита тебе угрожает, лучше так и скажи, – серьёзно произнесла я, но Лаи лишь улыбнулась и качнула головой.
– Нет, она мне не угрожает… Когда я очнулась, его высочество Дамес предложил мне комнату в этом месте. Я не хотела быть обузой и обратилась к диве Мините. Та согласилась принять меня и предложила заняться с Айной изучением языков. Она смышлёная девочка, всё налету схватывает, – щёки хиимки даже позолотели от смущения. – Его высочество сказал, что у меня неплохо получается.
Ну надо же, это так Дамес пытался комплимент сделать или из Лаи и вправду неплохой преподаватель? Если первое, то кое–кому нужно обратиться к брату за помощью.
– Надолго ты тут? – поинтересовалась Лаи.
– Думаю, пока я останусь на какое–то время на Файе. Дождусь приглашения от Оникса насчёт Кайона, и потом уже решу, стоит ли мне на какой–нибудь планете вымещать своё недовольство, – с усталой улыбкой ответила я, зевнув. – А сейчас я настроена побывать в кровати. Ориас и без меня прекрасно справится с докладом Дамесу, да и Оникс должен был прислать «пояснительную записку».
Лаи взглянула на меня, и в её взгляде скользнула неуверенность с примесью тревоги.
– День назад нам пришло письмо, – тихо произнесла она, и от её голоса у меня почему–то волосы дыбом встали. – Там говорилось про тебя.
– От кого? – ощутив, как резко пересохло в горле, глухо спросила я.
– От Ти'сш'И, Великой Матери Орика.
Сердце пропустило удар. Значит, письмо, на которое я не ответила ещё на «Кассусе», было не от Дамеса, а от неё.
– Ты читала?
– Оно было написано не на межмирном языке… и было адресовано лично тебе. Его высочество попросил меня расшифровать, – тут Лаи запнулась и неуверенно поджала губы.
– Говори.
– Там был официальный документ на твоё имя.
– Ти'сш'А решила отречься от меня? – вскинула я бровь, ожидая именно это.
– Нет… это был перевод двух миллионов импер на твой счёт, – совсем тихо произнесла Лаи, – с пометкой «одуматься и взвесить всё правильно».
Удивление сменилось такой яростью, что я вскочила со стула, зашагав в сторону своей комнаты и скрипя зубами. Она думала меня подкупить?! Решила, что раз пришлёт два миллиона импер, то я как милая примчусь на Орик, забыв про Файю?! Пускай на эти деньги она сделает себе новые протезы, а мне они поперёк горло встают!
Дверь распахнулась передо мной, и подбежав к столу, я набрала на панели свой счёт. Он заметно пополнился, правда, спустя пару секунд вновь опустел. Два миллиона импер улетели обратно на Орик с пометкой «Я В ЭТОМ НЕ НУЖДАЮСЬ!». Стиснув пальцы, я рухнула в кресло, чуть ли не огнём дыша и слыша бешеный стук сердца в ушах.
«Одуматься и взвесить всё правильно». А может, это ей надо одуматься?! Я не ребёнок, за которым нужен глаз да глаз, я уже взрослый человек! И пусть мне не тысяча лет, но решать свою судьбу я буду сама! Я даже заблокировала свой номер от Матери Орика. Вот пусть теперь сама выкручивается и придумывает способы меня вернуть. Лучше пусть смирится с тем, что я не вернусь к ней, может, даже найдёт себе новую игрушку, а про меня забудет. У меня и без неё проблем хватает.