Побочная Кровь (СИ)

– Есть одна лазейка, – нарушил молчание Айшел, выключив прибор и отдав мне чип, который я спрятала обратно в браслет.
– Какая же? Обратиться в воздух и пробраться в Сенат? Или заделаться серебряным хиимом и подать прошение в Сёстры? – не сдержал усмешки Ориас, хотя его глаза были холодными и колкими.
– Ориас, – осадила его я, повернувшись к Барону. – Что за лазейка?
– Систему безопасности Храма Ка–Аманы придумали не серебряные, а золотые хиимы в то время, когда Сенат ещё был целым, – не обращая внимания на враса, произнёс Айшел. – И эту систему не меняли с тех времён – она настолько слажена, что оставалось только изменить доступ. Взломать её невозможно, но вот обойти – вполне реально.
– Боюсь тебя разочаровать, но прошло пятьдесят три миллиона лет с этого момента. Тот, кто придумал эту систему, давно мёртв! – отчаянно возразила я.
– Но его далёкий потомок жив, – блеснув глазами, с усмешкой ответил Барон, – и чертежи наверняка сохранились в его архиве.
Повисла напряжённая, готовая в любой миг взорваться, тишина. Я ощутила, как дыхание застыло в груди, сдавив сердце.
– Томен Нур–Мал – тот самый, у кого есть коды от многих «Пристанищ».
Я вспомнила банкет и золотого хиима с настолько светлыми волосами, что они казались почти белыми, и странными шрамами на лице. Это был не падкий на вино, девушек и золото хиим, а воин, как и его предки, одним своим видом побуждающий держаться от него подальше.
– Это самоубийство… – тихо прошептала я.
– Никто и не спорит. Нур–Малы всегда придерживались старых традиций – мужчины были воинами, женщины же смиренными и вечно пугливыми пташками, подчиняющимися их приказам. Так и Томен со своей сестрой Лаи. Единственные выжившие после резни одного из Баронов…
– Бароны нападают друг на друга? – приподнял брови Ориас.
– Если одному Барону другой нанёс весьма серьёзное оскорбление, то тот вправе вызвать его на дуэль и убить. В живых остаются только дети, так же и с Нур–Малами, – снизошёл до пояснения Айшел. – Тут весьма интересная история… Нур–Малов приютил тот самый Барон, который убил их родителей. Томен женился на его дочери, а после отрубил ей голову и прислал «отцу» в качестве подарка. Он поклялся, что вырежет весь их род, вырезав на своём лице и лице сестры те самые шрамы, дабы не забывать смысл их существования.
У меня мурашки пробежались по спине от этих жутких подробностей. Ну и кто ещё думает, что этот Томен мил и достоин понимания? Как по мне, так его лучше за несколько галактик обходить, дабы случайно не нарваться.
– Этот Томен хранит у себя коды от «Пристанищ»? – уточнил Ориас, нахмурив брови. – Было бы неплохо узнать от Т–3802.
– Не жди, что он даже взглянет в свою сторону. Ему плевать, кто перед ним – император или нищий. Он ценит только силу и ум, только поэтому я ещё не умер от его клинка.
– И как тогда к нему подобраться? – не дала я ответить Ориасу.
Айшел задумался, и чем дольше он молчал, тем сильнее у меня было чувство, что его ответ меня ужаснёт. В конечном итоге, так оно и стало.
– У его сестры – Лаи – постоянно куда–то пропадают служанки… тела никто не находит, но они исчезают, так что их места всегда свободны. Я могу попробовать договориться с Томеном обменять тебя в качестве служанки на код от Т–3802, который Ориас так желает получить. А ты, если не попадёшься, отыщешь в архиве чертежи системы Ка–Аманы.
От плана Барона у меня волосы дыбом встали, и это ещё мягко сказано. Даже если у меня получится стать служанкой у этой наверняка избалованной Лаи, то мои намерения раскусят быстрее, чем пройдёт день! Достать чертежи системы Храма Ка–Аманы, маяча перед самым носом у одного из жестоких Баронов, является сущим самоубийством! Да, мои кости невозможно сломать, но это не значит, что Томен не снимет с меня кожу живём!
– Мэл, и думать не смей, – сурово произнёс Ориас, сверкая изумрудными глазами. – Одного плена у Барона тебе разве не хватило?
– И это говорит тот, кто отправляется на трилун в Дарус, – едко заметила я. – Кажется, не у меня одной хромает инстинкт самосохранения.
 
– У меня хотя бы будет флот и Завоеватели! – повысил голос врас, стиснув пальцы на стеклянном стакане. – А у тебя – ничего. Ни одного оружия в припасе.
– Я сама по себе являюсь оружием.
– И едва знаешь, как этим пользоваться.
Я стиснула челюсти, резко обернувшись к Айшелу и поймав его взгляд.
– Что надо делать?
– Мэлисса, нет, – сквозь зубы произнёс Ориас, собираясь уже глотнуть вязкой белой жидкости. – Ты не посмеешь.
– У тебя спросить забыла.
– Да, забыла, и потому я напоминаю, что в первую очередь ты слушаешься меня.
Ориас протянул руку, но я была быстрее, выхватив припрятанный за поясом хиима кинжал и насквозь проткнув им ладонь враса. Он поражённо раскрыл глаза, едва дыша и смотря на лезвие в своей руке. Я разжала рукоять, чувствуя дрожь в руках от понимания собственного поступка.
– Ты меня недооцениваешь, – произнесла я, чувствуя, как пересохло во рту. – И, в отличие от тебя, я знаю, что вернусь.
Я встала на ноги, поймав взгляд Ориаса, но тут же переведя взгляд на хиима.
– Выпроводи его. – Я взглянула на враса, затаптывая сожаление, робость и слабость внутри. – До встречи через трилун, Ориас.
Двери бесшумно раскрылись, и в комнату вошли две гончие. При виде них я невольно отступила назад, смотря, как Ориас одним движением вырывает из ладони кинжал, кидая его на стойку. Даже не оглянувшись в мою сторону, он ушёл, оставив после себя лишь знакомый аромат и непривычную пустоту.
– Странно, что он не ушёл от тебя после первой же ночи, – заметил Айшел, вытирая кровь враса об собственный рукав. – Я думал, что его заставляют иметь с тобой дело, но, вижу, он и сам этого хочет…
– Понятия не имею, о чём ты говоришь.
Айшел усмехнулся, спрятав кинжал в ножны.
– Правда? Будь ему всё равно, он отпустил бы тебя и глазом не моргнув, а так… может, тут всё куда сложнее?
– Попридержал бы ты язык, а то больно длинный, – огрызнулась я.
Айшел тихо рассмеялся, смахнув золотую прядь, упавшую на лицо.
– На твоём месте я бы и вовсе забыл, как говорить, если ты надеешься прожить трилун в доме Томена. Один твой писк – и ты нежилец. Всё ещё уверена, что не хочешь уйти вслед за Ориасом?
Я взглянула на Барона.
– Уверена.
  
Глава 7. Брат и сестра. 1
 
Пахло железом и засохшими цветами.
Шею сжимал тонкий ошейник, не такой тяжёлый и громоздкий, как на Тутаме, но и не настолько изящный и ажурный, как в гареме у Ти–Кара. Однако в отличие от тех двух, этот я с лёгкостью могла открыть, но знать об этом никто не должен был.
Плечом я ощущала близость Айшела, но не касалась его, сидя на затёкших коленях на мягком тёмно–сером ковре. Хиим же был на бархатной подушке, сложив в позе лотоса ноги и держа в руках маленькую пиалу из зелёного камня. Именно от неё и пахло засохшими цветами. Железом же был насквозь пропитан сидевший напротив нас Барон, чьё присутствие давило на плечи. Как будто гравитация решила сыграть злую шутку, придавливая меня к полу с каждой минутой всё сильнее и сильнее.
– Значит, это твоя новая наложница?
Золотые надменные глаза на ледяном остром лице прожгли меня. В какой раз за этот час.
Его звали Томен Нур–Мал, и он был золотым Бароном. Самым опасным золотым Бароном, чьи титулы вселяли ужас.
– Приглянулась, не так ли? – лукаво улыбнулся Айшел Ши–Тейн, и его острый белый коготь коснулся моего подбородка, заставив чуть приподнять голову. – Не правда ли чудо?
– У тебя не было женщин сто лет.
– Как и у тебя, не считая сестры.
Бароны одновременно сверкнули глазами, и по комнате словно пробежали искры.
– Сколько стоит твоя игрушка?
– Зачем она тебе? Неужели всё же приглянулась? – Наигранно удивился Айшел.
– Хочу подарить Лаи, – не дрогнувшим голосом произнёс Томен. – Она давно искала… зверушку.