Побочная Кровь (СИ)

Нежно касаясь платком моего лица, Айна стёрла слёзы.
– Дамес тебя обидел? – отодвинувшись, напрямую спросила она.
– Нет…
– Ориас?
Я молча качнула головой.
– И не он… я сама разозлилась.
Айна облегчённо опустила плечи, повернувшись и взяв поднос, водрузив его на свои колени. Она начала собирать печенья, аккуратно отряхивая их и сдувая пылинки. Когда все оказались на подносе, она выбрала самое большое, с белой глазурью и выведенным на нём личиком. Лишь по рыжим завиткам волос и голубым бусинам–глазам я догадалась, что это я.
– Ты мне нравишься, – тихо произнесла Айна, словно боясь, что это кто–то услышит. – Маме никто не нравится… особенно Ориас. Она не любит, когда он тут.
– А ты?
На смуглой коже Айны проступили розовые пятна, и она потупила взгляд. Ориас ей тоже нравился, даже не смотря на запрет матери с ним общаться.
– Спасибо, – пробормотала я, смотря на печенье в своей руке. – Мне никто не дарил печенье…
– Я видела, как ты тренировалась в саду с Дамесом.
Я застыла, со страхом взглянув на Айну и ощущая неприятную тяжесть в животе. Она видела меня. Видела мои крылья.
– Они большие, – задумчиво произнесла Айна, – и наверняка мощные… ты можешь их показать?
– Айна…
– Я никому не рассказала, – торопливо перебила девочка, с мольбой взглянув на меня.
Я ей поверила. Айна, в отличие от своих братьев и матери, была честной и невинной. Я знала людей, которые притворялись такими же, но от девочки чувствовалось, что она не врёт. А ложь я умею распознавать.
– На мне сейчас другая одежда, – призналась я. – Эта разорвётся… когда мы снова с Дамесом будем тренироваться, подойди к нам.
– А потрогать можно будет?
– Перья очень острые… если не боишься пораниться, то можешь коснуться.
Глаза Айны так и засветились, и поднявшись на ноги, она восторженно улыбнулась мне. Крылышки за её спиной аккуратно сложились, и я невольно позавидовала ей. Она даже не замечает их вес.
– Дамес и Ориас в своём кабинете. Иди.
Кивнув мне на прощанье, Айна чуть ли не вприпрыжку побежала к кабинету. Не удивлюсь, если она зайдёт и обнаружит там мёртвую тишину. Теперь меня точно отправят на Серфекс в ближайший час – иметь под боком самый опасный экземпляр, способный в любую минуту свихнуться, слишком опасно. Узнай про это дива Минита, она бы сослала меня куда подальше. Дамес должен сделать так же.
  
3
 
– Так… твоё прошлое резко оказалось мрачным и не таким цветным, как ты себе представляла? – настороженно переспросила Лиссана, сидя в своём бордовом кресле.
Я лежала на белой софе, подложив под голову несколько подушек и смотря в изогнутый потолок. Мне срочно нужно было с кем–то выговориться, и, как оказалась, такая возможность есть в лице Лиссаны. Она тут занималась психологическими проблемами, но, чувствую, мне она уже вряд ли поможет.
– Я не помнила всё до десяти лет, – тихо произнесла я. – Думала, что у меня обычная семья, строила теории, почему меня с ними разделили… верила, что однажды они меня заберут, а оказалось, что забирать было некому.
– Они умерли? – осторожно спросила хвостатая.
Их никогда и не было, и это самое печальное. Но сказать об этом я не могла, говоря лишь поверхностно о своей жизни. Лиссана это чувствовала и пыталась хоть как–то разговорить меня, но я была не в том состоянии. Даже не хотелось думать о том, кем я вообще была.
– Не знаю. Может, их вообще не существовало, – пробормотала я, пожав плечами. – Я считала за мать Ти'Сш'У.
– Великую Мать Орика? – уточнила Лиссана, невольно махнув пепельным хвостом с серебряным кольцом на нём.
– Она удочерила меня, хотя я пару раз по глупости от неё сбегала… пыталась найти себя, и ничего хорошего из этого не получилось.
Пальцы перебирали металлические медальоны с различными символами. Всего их было двадцать, как и двадцать «красных» миров в Империи, в которые наведываться было под запретом. Но, работая на Мародёров, я получила своеобразные «билеты» в эти миры, с которыми не расставалась. Вдобавок, к медальонам прибавилась металлическая стрела – знак базы, на которой выращивали гибридов – и мизинец Цербера, сгинувшего во взрыве на Этажах. Это были своеобразные «обереги», с которыми я старалась не расставаться.
 
– Ориас сказал, что ты смогла решить головоломку Матери Аай, – переменила тему Лиссана.
Я невольно застыла. Конечно, Ориас приходил к Лиссане, и не только ради разговоров. Почему–то от этого сердце болезненно сжималось. Звёзды, ну что не так? Я не люблю этого враса, и порой мне его убить хочется, так с какого перепугу мне вдруг стали небезразличны его похождения? Наверное, они встретились в ту ночь, когда я пыталась раздобыть хоть какое–то спиртное, и чуть не взломала его дверь. Видимо, тогда он шёл от Лиссаны.
– Я не знаю, как это получилось. Формулы сами сложились в голове, – глухо ответила я.
Сейчас я уже больше склонялась к тому, что мне это привили во время экспериментов.
– Ты могла бы ещё раз открыть ту сферу?
– Наверное… это было весьма увлекательно.
Лиссана задумчиво пробарабанила по своему планшету, сощурив тёмно–фиалковые глаза.
– Тебе надо отвлечься, – наконец произнесла она. – Возьми отдых на два–три дня, скатайся куда хочешь, освободи мысли… я чувствую, что ты не открываешься мне, и потому мне сложнее контактировать с тобой.
Я пристыженно поджала губы.
– Знаешь, я бы с радостью отвлеклась, но у меня…
Дверь кабинета плавно раскрылась, и Лиссана выпрямилась, невольно улыбнувшись.
– Мэл, свободна? Прекрасно, пойдем, прогуляемся, – быстро кивнув хвостатой, позвал Ориас. Стоило взглянуть на его лицо, как стало понятно – отказ не принимается.
– И как это работает?.. – пробормотала я, но всё же слезла с софы.
Махнув на прощанье явно разочарованной Лиссане, я выскользнула из кабинета в коридор. Ориас последовал за мной, даже словом не обменявшись со своей ночной подружкой, чем немало меня удивил.
– Ты меня на Серфекс ведёшь? – поинтересовалась я, вытянув вперёд руки. – Пожалуйста, не сопротивляюсь.
Ориас взглянул на меня как на дуру, отчего я скрипнула зубами.
– Руки опусти, никто тебя пока никуда не отправляет, – сухо произнёс он, сощурив изумрудные глаза. – Мы прогуляемся. Как раз пар выпустишь.
Я послушно опустила руки, резко шагнув к нему навстречу. Стоит отдать ему должное – Ориас даже не вздрогнул, спокойно смотря на меня. Видимо, на моём лице слишком явно проступило разочарование, потому что он усмехнулся и положил свои ладони на мои плечи.
– Не того пугаешь, землянка. Единственное, что меня в тебе страшит, так это твоя непредсказуемость. Тем более, насчёт себя ты не права.
– Что? – изогнула я бровь.
– Гарпия мертва. Ты не она.
– Ты не можешь знать это наверняка.
– Но могу быть в этом уверенным.
Его пальца едва ощутимо сжались на моих плечах, и я подавила внутри себя возникший голод. Нос так и уловил аромат мёда и коры, и шумно и нарочно долго выдохнув, я наклонила голову.
– А если Гарпия проснётся?
– Что же с тобой должно произойти, чтобы Гарпия проснулась? – нарочно небрежно поинтересовался Ориас, вынув на свет цепочку и сжав пальцами мизинец Цербера. – Тот, от кого ты бежала, и кто пытался присвоить тебя себе, мёртв. И никто больше не посмеет вновь сделать тебя рабыней, клянусь треклятым именем Грандерилов.
Ориас наклонился, и его горячее дыхание лизнуло мой лоб. Я невольно замерла, вздрогнув, когда мягкие губы коснулись лба, оставив поцелуй. Он продлился чуть дольше, чем нужно, однако сердце так и зашло в лихорадочном стуке.
– Ты ужасен, – пробормотала я, сверля взглядом пол.
– О, я знаю.
***
Файя была столь чистой, что спустя двадцать минут нашей прогулки у меня болели глаза от изобилия белого и серебряного. Изредка попадались магазинчики на первых этажах с цветами, что хоть как–то выделялись на общем фоне. Врасы тоже оказались пятном хоть какого–то цвета – в разноцветных одеждах, с алебастровой кожей и тёмными волосами, хотя некоторые осветляли их. Ориас буквально смешивался с толпой, а вот в мою сторону так и летели подозрительные взгляды.