Побочная Кровь (СИ)

– Человек, не больше и не меньше, – как можно твёрже произнесла я. – А что вы тут делаете?
– Устанавливаю связи. Железные реки этой планеты являются весьма ценным ресурсом.
– У вас целая система планет, которая снабжает рудой Содружество, и вам мало?
– Ничего никогда не бывает мало, Мэлисса, или мне называть вас Айкю? – прохладно поинтересовался Оникс.
– Называйте как хотите, большой роли это не играет, – фыркнула я, вновь откинувшись на спинку кресла.
Тем временем Ти'сш'А уже подавала нам свой крепкий, с металлическим привкусом, чай. Оникс только попробовал и, еле сдерживая кашель, буквально заставил себя проглотить этот напиток. Я же спокойно выпила всё, и даже попросила под его удивлённый взгляд добавки. Между прочим, чай Великой Матери мой язык не ощущает, так что для меня это как вода. Да и лишний раз её обижать не хочется.
– Я слышала, что убийцу так и не нашли, – обратилась к Ониксу Ти'сш'А. – Мать Аай весьма долго прожила на этом свете… не скажу, что очень близко её знала.
– Всё Содружество скорбит по Матери Аай. Она весьма много внесла в наш мир, – без скорби в глазах и голосе произнёс тот, поставив на столик чашку с недопитым чаем. – Мы отыщем убийцу и заставим его ответить по закону.
– Во Вселенной множество тех, кто не одобрял Мать Аай, – заметила Ти'сш'А. – Ваши поиски могут затянуться на несколько столетий.
– Я понимаю это, но Сенат желает найти убийцу и, если Империя позволит, посадить его в Серфекс, – произнёс Оникс, бросив взгляд на меня.
Я вздрогнула при упоминании самой надёжной во Вселенной темнице. После того, как Ти'сш'А мне о ней рассказала, мне не раз снились одиночные зеркальные камеры, которые высасывают из тебя жизнь. Ты становишься стариком с вечным чувством голода, усталости, бессонницы и прочего, но при этом живёшь столько, сколько должен был бы прожить. И порой, если ты слишком долго там сидишь, в зеркалах ты начинаешь видеть облики того, что больше всего страшишься. Самым древним заключённым в Серфексе чуть больше двадцати тысяч лет – некоторые из них застали время, когда Мёртвый Узурпатор начал войну.
– Думаю, этот вопрос вам стоит вынести на обсуждение с Дамесом Грандерилом, – натянуто улыбнулась я. – Но всё же мне кажется, это убийство было… показательным. Чтобы запугать всех. Кто угодно мог быть на месте Матери Аай, даже будущий Император, кто–то из золотых Баронов и вы.
– Не отрицаю и такую теорию, – медленно кивнул Оникс. – Пока что мы проверяем все камеры наблюдения и опрашиваем свидетелей. Может, кто–то из них видел, где была в это время Мать Аай и с кем.
Оникс ни на что не намекал, но у меня сложилось чувство, словно он уже знал, что Ориас причастен к этому. Я боялась выдать себя лишним словом и жестом, тут же соорудив нечто похожее на улыбку.
– Надеюсь, ваши поиски приведут к отгадке. Нам всем интересно, кто же спустил на Мать Аай «дикого зверя», как недавно выразились в новостях. Разумное существо на это вряд ли способно.
Оникс ответил мне учтивой улыбкой, которая была настолько же натянутой, как и моя.
– Айкю, ты же навестила меня не просто так, верно? – вклинилась в наш разговор Ти'сш'А. – Вряд ли я поверю в то, что ты так соскучилась по мне, раз сама по доброй воли сюда пришла.
– Вы меня плохо знаете, – улыбнулась я ей. – Но у меня и вправду есть одно дело к вам… если вы не против, я хотела бы поговорить о нём с вами наедине.
Оникс молча поднялся на ноги, учтиво поклонившись Ти'сш'Е и выйдя из зала. Когда за ним закрылась дверь, Великая Мать подняла руку, заставив выждать несколько секунд, прежде чем с улыбкой обратилась ко мне. На свету так и блеснули железные зубы.
– Ну и как он тебе?
– В смысле? – так и опешила я.
– Знатного происхождения, весьма учтив, а сейчас ещё и Содружество возглавляет… – начала перечислять Ти'сш'А, загибая длинные пальцы.
– Так, стоп! Нет! Не стоит мне его в мужья пророчить! – возмущённо воскликнула я, поняв её намёк. – Он мне в далёкие прадеды годится! И вообще, оставим тему замужества, я тут по другому вопросу.
 
– Слушаю, – склонила голову Мать Орика, оставив эту щекотливую тему на потом.
Я сглотнула, поднявшись с кресла и неуверенно подойдя к Ти'сш'Е. Та наклонилась, и её паучье брюхо с лязгом коснулось пола. Но даже теперь она возвышалась надо мной чуть ли не на метр, но так хотя бы общаться с ней было легче.
– Что вам известно обо мне? – тихо поинтересовалась я.
Мать Орика вздохнула, прикрыв алые глаза. Эту тему мы с ней часто затрагивали в детстве, и она явно не ожидала, что я затрону её снова.
– Айкю, я уже говорила тебе – ты человек с Земли, которого держали в качестве раба на Тутаме. Это просто чудо, что ты оказалась под моей опекой и защитой, иначе…
– Я не человек, – прервала её я, и Ти'сш'А настороженно раскрыла свои алые глаза. – ДНК не сходится, а «прыжки» на корабле влияют не так, как на обычных людей. На Файе мне сказали…
– На Файе? – прервала меня та резким, сухим голосом. – Что ты делала на Файе?
Я до крови закусила губу, смотря в опасно горящие огнём глаза Матери Орика. Она не сделает мне больно, это я знаю, но вот страшно всё равно было.
– Меня приняли на службу в качестве помощника парламентёра, – всё же выдала я, и та резко поднялась, застучав своими механическими конечностями. – Но всё в порядке! Они весьма добры ко мне и…
– Добры? Грандерилы?! – гневно расхохоталась Ти'сш'А, и я отшатнулась. – Что они с тобой сделали, Айкю?! Я вижу, как ты изменилась, как ты стала похожа на этих… варваров! Почему из всех существ во Вселенной тебе удалось попасть именно на службу к врасам?!
– Ну, это весьма долгая история и…
– Я не позволю тебе оставаться там, – прервала меня Мать Орика таким голосом, что стало ясно – это её окончательное решение. – Я могу одобрить тебе кого угодно, но только не Грандерилов.
– Но я…
– Никаких «но»! Ноги твоей больше на Файе не будет! – гневно прикрикнула на меня Ти'сш'А.
Развернувшись, она прошествовала к громадному столу с экраном, видимо, собираясь отправить «пламенное» письмо Дамесу или диве Мините. Я скрипнула от бессилия зубами. Надо что–то делать, и срочно. Я не могу снова остаться на Орике, не могу оставить на Файе Дамеса и Ориаса!
– Ты не можешь! – отчаянно крикнула я. – У нас с тобой был договор!
– И ты его выполнила, так что договор уже исполнен, и это не мешает мне вернуть тебя обратно, – бросила та. – Я найду тебе более подходящего покровителя.
– Так нечестно!
– Ты уже не ребёнок, Айкю, и должна понимать, что от Грандерилов одни только проблемы. А я всего лишь пытаюсь тебя защитить.
– И поэтому не хотите говорить, кто я такая?! – гневно выкрикнула я. – А я и так это уже знаю!
Ткань на спине с треском порвалась, и тяжёлые крылья раскинулись в стороны. Ти'сш'А замерла, и весь её гнев и недовольство словно волной смыло. Она смотрела на меня с негодованием, с испугом и каплей отчаянья, тихо стуча конечностями по полу.
– Я не человек, – произнесла я в наступившей тишине. – Почему вы не сказали мне?
– Так для тебя было лучше…
Я сжала пальцы, сложив за спиной крылья и шагнув к Матери Орика.
– Нет, это было не лучше… я всё время гадала, кто мои родители и каким образом я очутилась на Тутаме, а теперь знаю, что меня вывели из колбы, смешали ДНК и получили то, кем я являюсь… пожалуйста, Ти'сш'А, дайте мне мои данные. Я хочу наконец–то узнать, что я такое.
Она вздохнула настолько тяжело, что я едва подавила желание отступить. Но нельзя – Айшел обещал помочь мне с этой разгадкой, и из–за какой–то жалости я не намерена взять и отступить назад. Не сейчас.
Медленно подойдя ко мне и остановившись в паре метрах, Ти'сш'А молча качнула головой.
– Нет.
– Но почему? – ощутив, как опускаются от безнадёжности крылья, прошептала я.
– Я не могу тебе отдать данные… и не могу отпустить на Файю.
– И что? Опять запрёшь здесь?! – воскликнула я. – Именно поэтому я и сбегала! Ты запирала меня в этом месте, а я… я не могу так! Не могу так жить!