Можно я постучусь в твою дверь? (СИ)

«Постучись…»
Замираю уже у двери, держась за ручку. А дальше что? С другими девушками было проще. Отработанная схема действий никогда не давала осечек. Ресторан — легкая болтовня — отель — хороший подарок на прощание и никаких ночевок. Никто от этого не страдал, наоборот каждый был при собственном выигрыше. С Зарой же хрен угадаешь, что и как пойдет. И уверенности в том, что это было приглашением тоже всего ровно на один процент. Но, черт, этот взгляд…
Не успеваю опомниться, как уверенным шагом уже пересекаю коридор ее этажа. Еще больше прихожу в смятение, когда дверь внезапно открывается и Зара сама оказывается в моих объятиях. Вот только перепуганные глаза и пижама с симпсонами явно не свидетельствуют о том, что она хотела меня соблазнить.
— Что случилось? — почему-то шепчу.
— Там гром. — Тоже шепотом отзывается девушка. — И молния. А меня капец как пугает такая погода.
— И что ты делаешь в таком случае? — подавляю странное ликование по поводу того, что не один такой, кто так же реагирует на непогоду.
— Обычно поднимаюсь к Ирке, — отвечает Зара, — она живет в том же подъезде, но выше. Мы пьем чай, смотрим какой-нибудь фильм и вот так засыпаем. Но мы не дома…
— Куда же ты тогда летела?
— К тебе, — без запинки говорит она и опускает взгляд на мои руки, которые до сих пор обнимают ее.
Я тут же отпускаю ее и делаю полшага назад, восстанавливая дистанцию между нами.
— Ты, конечно, не Ирка, — нервно хихикает Зара, — но здесь, ты — единственный, кого я хоть как-то знаю. Понимаю, это звучит нагло.
— Да нет, все в порядке.
— Да? — неуверенно смотрит на она меня. — Да я только чаю хотела предложить попить и потом снова вернусь к себе.
— Ты можешь остаться со мной, — прикусываю язык. — Я хотел сказать, что мы спокойно разместимся в моем номере. Он все-таки больше твоего и помимо кровати там есть еще два диванчика. Так что мы друг друга не стесним.
— Ладно, — протягивает девушка, — я только Сплюша возьму с собой. Подожди меня, я быстро.
Не успеваю переспросить о том, кто такой этот Сплюш. Как Зара снова появляется в коридоре, сжимая среднего размера акулу в руках. Судя по ее потрепанности, акула явно куплена очень давно и значит…
— Не ломай мозг, — говорит Зара, будто читая мои мысли, — Сплюшу уже восемь лет и он всегда путешествует со мной.
— А…
— А поместился он в багаж благодаря тому, что какой-то гениальный человек придумал вакуумные пакеты. — Зара заходит следом за мной в лифт и с нежностью поглаживает акулу по голове. — Дядя подарил мне его и сказал, что это мой талисман, который будет отпугивать все плохое. А еще он помогает мне бороться с кошмарами. Так что не вздумай язвить по поводу этого, Громов. Все чего-то боятся и всем нужен волшебный маячок в этой пугающей тьме. Только кто-то спокойно может в этом признаться, а кто-то до последнего корчит из себя героя.
И если я до этого действительно хотел посмеяться над фактом того, взрослая девушка спит с мягкой игрушкой. То после ее слов просто закрыл рот. В чем-то Зара снова оказалась права.
— Проходи, — открываю свою дверь и пропускаю ее первой.
— Ого, — выдыхает она, оказываясь внутри, — впечатляющие размеры. Но, если ты приезжаешь сюда без семьи или хотя бы второй половины, то апартаменты кажутся огромными для одного человека. Тут сразу на тебя начинает давить одиночество.
— Я слишком занят, чтобы обращать на это внимание, — включаю чайник и ставлю чашки на столешницу.
— Это днем ты занят, — слышится ее голос из спальни, — а ночью? Разве к тебе не приходят никакие мысли?
— А ночью я предпочитаю спать и давать своему мозгу отдых.
— Я не поверю, что ты никогда не лежал и не крутился, будучи не в состоянии уснуть. Потому что то мысли, то воспоминания, то важные идеи не давали тебе заснуть.
— Нет, — качаю головой.
— И ты никогда не гуглил посреди ночи хорошее ли зрение у паука, раз у него столько глаз? Или как дышит страус, когда прячет голову в песок? — Зара снова оказывается передо мной и прищуривается. — И в голове никогда не играла надоедливая песня, которую ты услышал по радио и она мешала тебе заснуть?
 
— Нет.
— Врешь.
— Нет, — достаю какие-то турецкие сладости и две пачки чая. — Ты какой будешь?
— Черный. — Быстро отвечает она и взбирается на барный стул у стойки. — А сны тебе хотя бы снятся? Они черно-белые или цветные, как у нормальных людей?
— Зар, мне все больше это напоминает допрос. Чего ты хочешь? — Заливаю кипятком пакетик и ставлю дымящуюся чашку перед девушкой.
— Я просто пытаюсь понять, как ты так выживаешь в этом мире? Есть ли у тебя хобби? Чем ты вообще интересуешься помимо работы?
— Дай подумать, — усаживаюсь напротив нее, — я люблю читать.
— Скукота.
— Дайвинг, — продолжаю, не обращая внимание на ее кривляния, — но из-за плотного графика редко могу позволить себе выбраться куда-то.
— Ну да, остается только ванная, но там сильно не поныряешь.
— У тебя дурацкая манера общения, — придирчиво рассматриваю кусочек чего-то сахарного прежде чем откусить от него. — И ужасное чувство юмора.
— А у тебя навязчивое желание всех поучать, — не остается она в долгу. — И ты скоро вымрешь, как мамонт от отсутствия нормального общения.
— Все сказала? — Отставляю свою пустую чашку.
— Чего ты нервничаешь?
— Я просто устал и хочу отдохнуть.
— Не правда.
— Ты сомневаешься в том, что человек может захотеть спать во втором часу ночи?
— Ты выглядишь чересчур раздраженным, а не сонным.
— Может быть это от того, что тебя стало как-то слишком много? — Срываюсь и тут же немного жалею об этом. — Прости, я просто…
— Не привык, — договаривает она с поникшим видом. — Все нормально. Это ты прости, что я взяла тебя в оборот и даже не подумала над тем, что тебе может быть тяжело.
— Зара, — вздыхаю, — за это не нужно извиняться. К этому просто нужно привыкнуть. Мне. Ты-то более коммуникабельнее, чем я и более гибче в некоторых вопросах.
— Да, да, — отрешенно говорит она и суетливо сползает со стула, — знаешь, гроза вроде бы заканчивается. Так что, пожалуй, вернусь я в свой номер. Спасибо за чай.
— Зар.
— Что?
— Не уходи.
— На сегодня меня действительно слишком много для тебя. К тому же, решение с ночевкой я приняла поспешно. Ты еще не готов к такому.
— К чему? — следую за ней до самой спальни, где она стаскивает с постели акулу и прижимает к себе.
— Бывает, что я храплю по ночам. Бывает, что разговариваю. — Она неловко усмехается. — Сама я, конечно же, этого не помню. Но по словам Ирки, зрелище то еще.
— Можешь не волноваться, я крепко сплю. — Не даю ей пройти. — Так что ты меня не потревожишь.
— К чему эта настойчивость? — заглядывает она в мои глаза.
— Я не знаю, — честно отвечаю ей, — но мне почему-то хочется, чтобы ты сегодня была здесь. Я отдам вам с акулой свою спальню, а сам размещусь на диване.
Не успеваю закончить свою мысль, как за окном снова с треском гремит гром. И мы синхронно поеживаемся.
— Ладно, — кивает она, — будем считать, что это взаимопомощь.
— Я не… — вовремя спохватываюсь, — хорошо, договорились.
Мы желаем друг другу спокойной ночи и расходимся по разным комнатам. Честно признаюсь, ночевка на диванах тоже происходит у меня впервые, как и все, что связано с Зарой.
— Как девственник, — шепчу себе под нос, пытаясь улечься на твердом диване.
И вот тут, как назло, приходит все то, о чем она говорила. И мысли, и воспоминания, и даже заразная песня на турецком, которую я сегодня слышал на ресепшене.
— Да твою ж, мать, — морщусь и переворачиваюсь на другой бок.
Но песня от того в голове начала играть еще громче. И очень надеялся, что у девушки в соседней комнате та же беда. Но, судя по тишине из спальни, Зара видела если не первый, то второй сон точно.
Где-то в начале третьего, организм наконец-то сдался и навалилась долгожданная дремота. Но, не надолго. Глаза сами распахиваются от звука открывающейся двери и шлепанья босых ног. Затаив дыхание, чувствую, как край дивана просаживается под еще одним телом.