Стефан в гостях у ведьмы (СИ)

— Спасаю тебя, дурак. Рот открывай! — снова кинулась на него девушка.
— Поздно открывать, уж все впиталось, я много выпил. Извини, — виновато втянул голову в плечи Стефан.
— Как же так?! — выронила перо Маричка. — Как же так? — начала она судорожно рыдать, вцепившись Стефану в свитку и купая его слезами.
— Ну-ну, ты ж хотела меня убить? — ласково погладил он свою дуреху по голове.
— Хотела, — охотно согласилась Маричка, — но не так же быстро, не так. Как я жить без тебя буду? — рыдала и рыдала она, уткнувшись носом ему в грудь.
Очень хотелось признаться, но тогда все сорвется, а надо довести задуманное до конца, и Стефан сдержался.
— И когда я должен Богу душу отдать? — деловитым тоном произнес он.
— К вечеру, ну или, если телом крепкий, может и до утра протянешь, — шмыгнула носом Маричка и опять заревела. — Давай все же перышком? — попыталась она снова его полечить.
— Так, давай успокоимся, — на вытянутых руках отстранил ее Стефан. — Ты месть свершила?
Маричка безвольно махнула головой.
— Я лично никого не убивал, я, так сказать, жертва обстоятельств. Так? А значит ты должна выполнить мою последнюю волю, ну как умирающего.
— Какую просьбу? — сразу успокоилась Маричка, ладонями смахивая слезы.
— Маленькую такую, — оглянулся на смятую постель Стефан.
— Да ты что себе позволяешь?! Я девица порядочная, и не думай о такой срамоте, — густо покраснела синеглазая, обиженно поджимая губы.
— Я, вообще-то, тебя замуж зову, — тоже картинно оскорбился Стефан, скрещивая руки на груди. — А до этого и не дойдет, — кивнул он в сторону кровати, — я к тому времени уж на столе лежать буду.
— Замуж? — изумилась Маричка.
— Ну да. Пойди за меня замуж. Не хочу холостым помирать, не гоже так господарю, так твой дядьку говорил.
— Да может ты еще и не помрешь, может все обойдется, — робко возразила Маричка, прикладывая тыльную сторону ладони к разгоряченной щеке.
— Это вряд ли, вон уже в животе режет, — скорчил гримасу Стефан.
— И тошнит?
— Очень.
— Тогда за попом надо быстрей бежать, — схватила его за руку любимая, увлекая на винтовую лестницу, — повенчаемся, заодно и исповедает тебя.
«Исповедоваться-то мне точно нужно, такой брехни нагородил. Ну, так для пользы же», — успокаивал совесть молодой господарь, млея от теплой девичьей ладошки в своей ладони.
  
Глава XVII. Самозванец?
 
Стефан с Маричкой стояли пред алтарем в небольшой домовой церкви. Переодеться в нарядную, подобающую случаю одежду ни жених, ни невеста не успели. Стефан только накинул на плечи прямо поверх свитки контуш Ковальского и натянул наспех начищенные Михасем сапоги, а Маричка покрыла головку ажурным платочком. Духовник семейства Липников отец Патрикей, к огорчению сильно торопившегося жениха, торжественно облачался в фелонь, медленно раскладывал церковную утварь, что-то бубнил себе под нос и явно никуда не спешил.
Рядом, сохраняя невозмутимое выражение лица, стоял филин Адамусь, ему и Михасю предстояло держать венцы. Денщику было то не по статусу, уж больно мелковата сошка, но послать за кем-то из шляхты Стефан на отрез отказался, слишком сильно в нем проросла обида за поддержку благородными дворянами пана Банькова.
Если хранитель и удивился поспешному венчанию племянницы с господарем, то виду не показал. Лишь спросил: «Не было ли греха?» «Чиста, милость хочу оказать», — опуская глаза, тихо произнесла Маричка. Адамусь, ничего больше не расспрашивая, спрятал в усах мимолетную улыбку и послал за священником.
И теперь пара, переглядываясь, готовилась принять таинство. Стефан был серьезен, сейчас его жизнь изменится навсегда. Да она уже изменилась, стоило синеглазой деве подать ему ковш с водой. Вопрос — правильно ли он поступает — молодого господаря не мучал, ослиное упрямство толкало в спину, но о том, что будет дальше, он не мог не думать. Как выкручиваться из нагромождения вранья и спутывающих по рукам и ногам обстоятельств? «Разберусь потом… как-нибудь, выкручусь, не в первый раз», — подбодрил сам себя жених.
 
Маричка задыхалась от переживаний. Утирая упрямо набегавшие слезы, она все время тревожно проверяла здоровье женишка, вглядываясь в небритое лицо — выдержит ли отравленный всю длинную церемонию.
— Кроткая жена — награда мужу, — похвалил отец Патрикей, по-своему истолковав слезы венчающейся.
Жених согласно закивал. Началось таинство.
— Не обещался ли кому, сын мой, прежде? — произнес священник стандартный вопрос.
— Нет, — с достоинством ответил Стефан.
Батюшка повернулся, чтобы то же спросить уже у невесты, но тут под потолок полетело громогласное:
— Это ложь!
Взгляды устремились к двери. Там стоял пан Невесский. Ну, кто же еще?! Было бы удивительно, если бы он не вмешался!
— Что значит — ложь?! — медленно, но громко произнес Стефан, багровея от злости. — Ни с кем я не сговаривался, кроме пани Марии, — повернулся он к невесте.
— Ты-то может и нет, — с насмешкой в голосе произнес Невесский, — а вот Стефан Каменецкий кое-кому уже обещался.
Генусь Невесский торжественно распахнул боковую дверь и крикнул в образовавшуюся пустоту:
— Пани Каролина Блинкова, невеста господаря, преодолевая опасности, лично приехала к своему нареченном.
Стефан вздрогнул, дернув плечами, по боковому шву парадного контуша побежала глубокая прореха. Маричка изумленно уставилась на жениха, широко распахивая синие очи.
— Стефанку, голубчик, я так скучала! — полился томный женский голосок, и в комнату вбежала пухленькая черноволосая пани с милым почти детским личиком. Немного вызывающее цвета молодого вина платье красиво очерчивало все достоинства дарницкой прелестницы. — Стефанку? — замерла новая невеста посередине церкви, обводя собравшихся растерянным взглядом. — А где Стефан? — слетело с ее надутых губок.
— Да вот же светлейший господарь, — любезно указал Невесский на насупленного жениха.
— Кто? — не поняла Каролина.
— Стефан Каменецкий перед вами, — наслаждаясь моментом, Генусь чуть прикрыл глаза.
Каролина уставилась на лысого казачка со смешным хохолком на голове, на узкий драный контуш, на небритое с пышными пшеничными усами лицо и отрицательно покачала головой:
— Вы что, светлейший пан, надо мной издеваетесь? Тогда у вас нет ни капли чести. Я не для того ехала через глухие леса, чтобы надо мной проворачивали такую злую шутку, — и Каролина капризно топнула ножкой. — Где Стефан?! Куда вы его дели?!!
Позади Стефана Михась издал звук, похожий на кряканье, Адамусь, сбросив напускное спокойствие, схватился за сердце и начал ловить ртом воздух. Маричка разглядывала жениха, словно как и пани Блинкова видела его впервые. Свадьба срывалась.
— Черти принесли эту дуру, — тихо выругался Стефан, отчего отец Патрикей сокрушенно покачал головой.
— Где Стефан? — требовательно обратилась Каролина к Генусю Невесскому, как самому, на ее взгляд, солидному пану из всей пестрой компании.
— Михась, — тихо прошептал Стефан, — выведи эту дур и запри где-нибудь.
Михась молча выдвинулся вперед. Каролина попятилась, взвизгнула. Громадные ручищи подняли пани Блинкову над землей, перекинули через крепкое плечо, и Михась удалился с визжащей и брыкающейся ношей.
— Что вообще происходит?! — раздраженно бросил Адамусь Липник, недобро превращая брови в ломанную борозду.
— Ничего, венчаться пора, — холодно ответил Стефан.
— Нет уж, давайте разберемся, — Адамусь встал между священником и венчающейся парой.
— А чего разбираться? — торжествовал Невесский. — пани Блинкова своего любовника не узнала, зато нашего господарика, — он пальцем указал на Стефана, — признал пан Баньков.
 
— Опять этот сопляк против меня мутит, — рыкнул Стефан.
— Этот сопляк, как вы, светлейший, выражаетесь, ходил под рукой Казимира Ковальского, старшего сына Яромира Ковальского. Знаком вам этот почтенный полковник?