Перевести стрелки (СИ)

— Век живи-век учись! — Кивнул Оболенский. — Все собачитесь?
Последнее он произнес негромко. Вот еще ему не хватало стать причиной очередного скандала.
— А ты что вообще в боксе делаешь? — Поинтересовался я, сощурившись.
Даже мне пришлось получать пропуск с объяснением причин, а что я тут, собственно, вообще забыл.
— А кто, думаешь, помогает инструкторам при подготовке трассы? — Усмехнулся он. — Группа Управления! Вот мы тут и...
Он развел руками, словно его слова хоть что-то объясняли. Впрочем, копаться глубже я не стал. Надо так и надо!
— Так что у вас там? — Вновь поинтересовался он. — До экзамена три дня, а Терская, вместо тренировок, в клубе сидит, девчонкам на жизнь тяжелую жалуется!
— Типа козел, урод, подонок? — Безразлично внешне, но с каким-то новым интересом уточнил я.
— А еще импотент, слюнтяй и предатель! — Кивнул приятель. — Вам бы собраться, ребята! До испытания-то совсем чуть-чуть.
"Вот щас обидно было!", — мысленно усмехнулся я. Можно было бы и комплексы какие заработать, от зенитно-ракетных очень отличные... Если бы Горская меня уже несколько раз не убедила в том, что все отлично работает! Да и раньше как-то не жаловался. Рановато, наверное, еще! Да и мааааленький нюанс: с Леной мы не спали. Вот прям ни разу и никак. Даже рядом. Не смотря на всю ее привлекательность, никаких поползновения я в эту сторону не делал. Кстати, как раз для того, чтобы избежать именно такого исхода.
— Пойду я! — Грустно махнул рукой Леха, продемонстрировав мне какую-то папку, будто это все объясняло, и бодро рванул куда-то внутрь бокса.
"Вот, значит, как!", — как-то мрачно усмехнулся я, открывая небольшой блокнот.
— Десять — пятьдесят три, в клубе девушкам жалуется, что я урод, козел и импотент, — вслед за собственным голосом вывел строчки на листе желтоватой разлинованной бумаги я. И эта запись там была далеко не первой.
— Записываешь? — Поинтересовался Мага, подходя ближе.
— Угу! — Согласился я, демонстрируя корректировщику блокнот. — Я не злопамятный, просто злой и записываю. А вообще память-то у меня плохая. Вот отомщу, забуду, и вновь отомщу!
***
— Вперед! — Негромко шепнул я скорее себе, чем своим бойцам.
Они-то эту команду получили еще километра три назад. Бежать было... Несложно. На аттестации к экзамену инструкторы не стали загружать команду огневой поддержки всякими дополнительными сюрпризами в виде болот и леса. Требовалось просто добежать до точки каких-то пять километров (свой вес + килограмм двадцать снаряжения как минимум!) по вполне себе пригодной к тому проселочной дороге. Ну и по леску метров пятьдесят прогуляться, чтобы к рубежам выйти.
Другое дело, что никто из моей команды уже даже и не думал скрывать мрачное настроение от окружающих. Да и кто не знал, что мы накануне, наконец, с экипажем Терской поцапались всерьез. Даже до комендачей инцидент дошел. Всерьез обсуждался вопрос, а стоит ли нас вообще до сегодняшнего этапа допускать. Вопрос решил "тот самый" майор, очень даже жизнеутверждающе сообщив окружающим, что с такими темпами, мы и сами завалимся так, что нас только и отчислять. Так что зачем волну гнать? Вот по результатам тихо-мирно избавиться от "деструктивных" элементов куда проще, чем писать кучу бумаг, обосновывая необходимость отчисления шестерых кадетов за день до экзамена. "Залетчиками" были признаны:
— из экипажа Терской: Марат, Юрка, Сашка;
— из моих ребят: я сам, Мага и сапер Игорь.
Закусились, блин, три на три.
Так что бежать было несложно, но как-то безрадостно. Я лично слышал разговоры, что с такими шансами на трассу вообще выходить смысла не имеет, и лучше написать заявление "по собственному". Однако мы все упорно, пусть и не очень согласованно, перли вперед. До конца. По мне так лучше именно так, чем поджать хвост и признать поражение, когда столько уже пройдено.
— Я узнал, что у меня есть огромная семья, — шептал я себе под нос закольцованные строки, приписывавшийся былинному богатырю эпохи Изобилия — Даниле Багрову[2]. — И травинка, и лесок...
 
Прочитал, и вновь по кругу, вгоняя тело в подобие транса. Мне ведь дыхание беречь надо. А то впереди еще земляные работы, после которых все-таки желательно попасть хоть в какие-то мишени.
— Здесь! -Свернул я в лес, поджидавшему нас инструктору, который, отметив результат, последовал за нами в "зеленку".
Прошли мы недолго. Так что уже через несколько минут, сбросив свои рюкзаки, в поте лица "вгрызались" в грунт. Молча и зло. Натирая мозоли и тут же сдирая их.
Где-то вдалеке раздавались выстрелы и рев двигателей. Естественно, определить среди них экипаж танка "305" было невозможно. Однако каждый из нас знал, что в тот миг, как инструктор сообщил об окончании нами первого этапа, был дан старт и "пятидесятке". Пока экипажу предстояло показать чудеса боевого маневрирования, шло наше время. Сначала окоп, и только после того, как наблюдатель оценит...
— Достаточно! Приступить к стрельбе! Огонь по готовности!
Судя по моим часам, времени осталось совсем немного!
Пока я распаковывал свой "Взломщик", приводя его в боевое положение, Мага приступил к поиску мишеней, быстренько набрасывая карточку ведения огня с ориентирами и примерным расстоянием до них.
Свои каракули (на удивление понятные!) он сунул мне под нос, стоило только прошептать еле слышное "Готов!".
Пять секунд на изучение. А мандраж все сильнее...
— Начали.
— Ель, пять левее! — Зачастил Марат, решивший на "дальних" не размениваться, а успеть сделать хоть что-то!
Бах!
— Камень, семьдесят, три левее.
Бах!
— Камень, сто двадцать...
Всего я успел сделать семь выстрелов. Шесть попаданий. "Перенервничал". Первый магазин я даже менять не стал, а просто "докладывал" патроны сразу в ствол.
— Стрельбу закончить!
Дисциплинированно разрядил магазин. Сухо щелкнул курок при контрольном спуске.
— Меньшиков, стрельбу закончил! — Сообщил я.
А на рубеж уже выкатывался танк. "Ну что ж, теперь твоя очередь показать все, что ты умеешь, Лена", — с этой мыслью я уткнулся лбом в сложенные перед собой руки.
***
"Это. Было. Близко!" — Бились три слова в моей черепной коробке. Они поселились там при первом же взгляде на табель с результатами и теперь явно желали прибиться сквозь толщу черепа на свободу.
По крайней мере, было очень похоже на то. Голова болела жутко. А к Терской сейчас не обратишься! Пришлось довольствоваться старым добрым цитрамоном. Благо он на меня пока еще не обижается!
— Ну и как? — Поинтересовался Леха, вынырнувший как черт из табакерки.
Молча протянул ему листок. Тот быстренько пробежался по графам с детализацией, тут же скользнув взглядом на итоговую оценку. Ее едва хватало на то, чтобы допустить нас до экзамена. А там планку обещали задрать еще выше и "судить" жестче.
— Фууууух! — выдохнул приятель. — Ну... Ты же прошел, верно. Даже не смотря на то, что команда тебе досталась просто... Ух! И чего Ленка так реагирует? Вроде же не было ничего у вас!
Неопределенно взмахнул рукой, что могло означать все что угодно: от глубокомысленного вздоха "Женщины...", до просьбы "Иди убейся на хрен о ближайшую стенку и не мешай мне страдать над загубленной жизнью!".
По счастью, Леха читать мысли не умел, а потому обидеться вслед за "напарницей" на меня не спешил.
— Ну, дура-баба! — Воскликнул Оболенский. — Что с нее взять? Перебесится и...
— Что "и"? — С интересом глянул я на собеседника. — Хотя, может, оно и к лучшему. Знаешь, вот действительно задумываюсь, туда ли я свернул в какой-то момент...
Сделав небольшую паузу я с горячностью в голосе продолжил:
— Ты понимаешь, я ведь для нее все делал! — Мой голос взлетел вверх и тут же оборвался о глухого шепота. — Танк чинил, бойцов своих поставил охранять его. А она... Ну нельзя же так, а?