Преобразователи (СИ)

Альхэ на миг прикрыла глаза, по метке кидая Мактару “Спасибо”, и повернулась к записям, в деталях разъясняя Энху, что той предстоит. Даже аквариум с заготовкой под крыло выкатила. Мактар посчитал выемки под накопители и мысленно посочувствовал Дунха, которому предстояло их создавать. От размышлений отвлекло урчание чужого желудка, крайне отчетливое для нечеловеческого слуха.
— Увлеклись, да… Пойдем вниз, — Альхэ подумала и неуверенно дополнила, — если ты готова спуститься к остальным?
— Думаю, да…
“Да ты очеловечиваешься с невероятной скоростью”, Мактар едва ощутимо коснулся шестипалой ладони, заставляя Анктар остановиться и посмотреть прямо в глаза.
“Меня больше удивляет, что ты не ревнуешь. Она мне может и родственница, но крайне дальняя, а у моих родителей родство было значительно ближе, да и слухи про меня ходят самые разные”, она приблизилась вплотную, заглядывая в глаза.
— Если я вам мешаю, я могу там подождать, за дверью…
— Все хорошо, пойдем.
Мактар покачал головой и первым вышел в коридор. Кто бы что не говорил, а первое правило жрецы соблюдают неукоснительно. “Никогда не думай, что твое божество принадлежит только тебе”. И пусть Менху считает его помешанным фанатиком, особенно после того, как во время неожиданного прихода застал возведение малого алтаря в одной из ниш. Рассказать ему обо всем Мактар не мог, так что в ответ получил только полный недоумения взгляд и однозначный жест у виска. Жреца это не задело.
А сейчас он шел на шаг позади, погруженный в свои мысли. Все-таки не зря заглянул именно сюда. Думается, алтарной статуе не помешает дракон.
*
— Ты хорошо справляешься.
Энху невнятно угукнула, устраиваясь под боком у Альхэ. За эти несколько недель к преобразовательнице она почти привыкла, хотя и пришлось объяснить самой себе, что постоянные резкости не от дурного характера идут. В своей голове она сравнивала Аль с выброшенной собакой, которая долго бродила где-то, а теперь пытается научиться жить рядом с людьми.
— Я обещал себе и ей, что ревновать не буду, но… нет, ты видел, каким взглядом она на нее смотрит?! — прошипел Мактар, от колонны наблюдающий за залом.
— У тебя такой же взгляд, если ты не замечал, — Менху нехотя отвернулся от помоста и пробормотал под нос. — Фанатики несчастные…
Макху все-таки дал преобразователям устроить поминальный праздник, пусть и омраченный тем, что “спящие” не могли в виде теней присоединиться к ним. По крайней мере, те, кого не удалось вытащить из поврежденного склепа. А вот отчетливый силуэт Антара на одной из стен алхимик разглядел спокойно. Раздраженный взгляд жреца превосходно игнорировался, Альхэ снова выглядела ожившей, а старший брат все-таки выполз из лаборатории — нет ни одной причины, чтобы не радоваться. Вот Менху и радовался, пусть и по-тихому, общаться с кем-либо не слишком и хотелось, а компания Мактара его вполне устраивала. Правда, ровно до тех пор, пока жрец не наткнулся взглядом на Энху. К “новой игрушке” Аль все успели попривыкнуть, делая ставки, как скоро той наскучит, и пусть лучше так относятся, если кто-то спросит мнение Менху.
Алхимику и жрецу предстояло отвлекать внимание на себя, когда Альхэ уйдет наверх, работать. Так уж совпало, что именно эта ночь была признана идеальной для первого этапа трансформации. Даже легенду придумали — вернее, чуть исказили правду — Энху пусть на какую-то малую часть, но была преобразовательницей, пробуждение дара при сильно разбавленной крови — редкий случай, но не невозможный. А уж на месте силы и вовсе закономерный. Людей, как считало большинство, Макху именно по этой причине и притащил, чтобы получить преданные лично ему семьи магов. “Пусть развлекается”, пожимали плечами.
— Иди потанцуй, зануда, — Менху вытолкнул Мактара в центр зала, когда метку едва ощутимо обожгло.
И сам направился следом, не находя взглядом Альхэ, даже не понимая, куда и когда она скрылась, хоть и знал о планах. Ухватил по дороге остатки “Черного хмеля” в чьем-то кубке, опрокидывая его в себя — сегодня ему предстоит быть душой компании, а Мактар проследит, чтобы ничего не натворил. И отправит в бессознательное состояние, если что, есть у жрецов приемы, схожие с менталистскими.
 
Альхэ посмотрела с балкона вниз, мысленно желая удачи, и скрылась в узком проходе, куда чуть раньше уже прошла Энху. Смертную — хоть это и не надолго — трясло от волнения. И предвкушения, что уж скрывать, пусть отдаление от несостоявшихся родственников и сгладило воспоминания, как и грубоватая опека Альхэ, но обида то и дело поднимала голову. Правда, что она будет делать после, Энху пока не представляла. Но преобразователи же находят, чем занять свою вечность? Значит и она сможет. Аль уже начала учить ее читать и обещала провести в библиотеку, помочь выбрать что-то интересное. Так что… начать можно будет и с этого, а потом будет видно.
В лаборатории горел свет, пусть преобразовательнице он был не слишком нужен. Химера-нянька приветственно кивнула с высокой ветки выращенного прямо здесь дерева. Скоро предстояло забирать маленького полукровку из Хиллоки и Альхэ была намерена заняться им сама. Так что работу над защитником для ребенка она заканчивала одновременно с работой для Энху.
— Аль…
— М? — Анктар чем-то зазвенела на столе.
— Зачем тебе все это?
— Ты про себя или про…?
— Все и сразу.
— Как сказать, — она задумчиво повертела в пальцах накопитель. — Если про тебя — мне интересно, где предел способностей у преобразователя, насколько сильно можно разбавить кровь, насколько возможна такая трансформация, а еще…
Альхэ отвела взгляд от Энху, рассматривая свое отражение в зеркале. Сказать или нет? Соврать или нет? С мгновение порассматривала свое абсолютно неподвижное лицо и повернулась к собеседнице, приняв решение.
— У тебя были тогда такие же пустые глаза как у меня, но даже сквозь эту пустоту было видно твое желание отомстить. И вернуть себе свою жизнь. А ребенок… Может я и не любила Антара, так, как должна бы любить жениха, но он был моим близким другом. Самым близким и понимающим из возможных. От Дженталь никого не осталось, возродить семью некому, но я могу сохранить хотя бы этого полукровку, позже провести для него ритуал и не дать уйти в тень еще одной линии чистокровных.
— Почему вы так держитесь за эту чистоту?
— Сила. Слишком велика разница между полукровкой и чистокровным. И между чистокровным — и древним. И если у меня все получится, — со странным возбуждением в голосе выдохнула Альхэ буквально на ухо застывшей Эн, — то я стану на шаг ближе к предкам. Тебе пока не дано понять, как давит эта разница между тем, что ты можешь, и снами, которые тебе показывают тени первых.
Энху кивнула, делая вид, что поняла, чем вызвала у Альхэ едва заметную улыбку. Преобразовательница кивнула на широкий стол, подкатывая к нему необходимые для работы аквариумы и устраивая сбоку сундук с накопителями. Руки жгло желание приступить, так что в какой-то момент она слишком сильно затянула ремень вокруг запястья своей подопытной.
— Извини. Боли быть не должно, но непроизвольные движения могут помешать. Лучше позаботиться об этом заранее. Ты же не против?
Получив в ответ отчаянное махание головой, Анктар отвернулась к от стола, стягивая траурную белую рубаху и откладывая одежду подальше, переплела косу потуже, чтобы волосы не мешали. Заперла покрепче входную дверь и потянулась к разуму Башни, впервые пользуясь возможностью потребовать от нее поддержку.
Сознание чуть поплыло, как обычно бывало от избытка силы, но в этот раз получилось удержаться на грани между беспамятством и сосредоточенностью. Сила легко идет через руки, касаясь человеческой кожи, создает еще одну оболочку, которая и будет отвечать за смену облика. Альхэ обеими руками вырисовывает контуры чешуек, нужен лишь небольшой участок, остальное образует сама оболочка.
Энху, кажется, что-то произносит, но слова уже не доходят до разума, слишком быстро преобразовательница погружается в процесс. Увлекается им. Чуть выныривает из этого состояния, когда контуры тела начинают плыть, бросает мимолетный взгляд на планы и принимается лепить новый облик вручную, одновременно усилием воли впечатывая его в магическое тело пока еще смертной химеры. Слух едва улавливает слабый звон, свойственный магическому фону. Губы Анктар медленно, словно нехотя, изгибаются в улыбке. Прекрасно, значит она действительно происходит от одного из них.