100 оттенков ванили (СИ)

— И что потом? Разойдемся, как в море корабли? — хмыкнул Влад.
— Если захочешь. А если нет, то… Ты… — я запнулась, сглотнула и едва слышно спросила: — Ты останешься моим другом?
Влад промолчал. Только бросил:
— Сбрось время прилета. Я встречу тебя в аэропорту.
— Это опасно, — заметила я. — Нас не должны видеть вместе, иначе…
— Да насрать уже, — вздохнул Влад. — И если ты еще до сих пор не поняла, скажу прямо: у меня нет друзей, — сказал как отрезал.
— Понятно, — прошелестела я.
— И еще: мне не нравится этот план, Мила, — как будто решившись на что-то, сухо проговорил Влад. — Ты подвергаешь себя большой опасности. И для моего циничного умишка причина «Ради Большой и Великой Любви» выглядит тупой и ненадежной. Но я тебе помогу. Потому что это хорошая сделка — ты права. Я смогу вывернуть ситуацию в свою пользу и без финансовых потерь оплакать утрату Дивы. Но при одном условии.
— М?
— Авторские права на имя Дивы, весь ее архив и «Дневник служанки» остаются у меня — я еще подумаю, что с ним делать, но что-нибудь точно сделаю. В крайнем случае, выпустим книжку под эгидой нашего журнала, — выдвинул он встречное требование. — Ты ни на что не претендуешь.
— Тц, Артемьев! Да пожалуйста, — я закатила глаза. — Ты такой хитрый лис, — качнула я головой. — Никогда свою выгоду не упустишь.
— Потому что меня, Варшавская, в отличие от тебя, не беспокоят моральные дилеммы. У меня порядок с самоидентификацией — я давно определился с тем, кто я и чего хочу от этой жизни, — припечатал Влад. — И еще…
— Да?
— Я снимаю с себя всю ответственность за последствия. А они будут — Бельский просто так от тебя не отстанет, но разбираться с ним тебе придется самой. Андестенд? — жестко спросил Влад.
— Андестенд, — вздохнула я, почувствовав себя неуютно.
Влад только что от меня отказался.
Всё-таки мы не друзья. И никогда ими не были.
Теперь вы, наверное, заинтригованно ждете от меня пояснений — что же я такое задумала. Что ж, я поясню.
Я решила выступить на известном ток-шоу, где я публично сниму с себя маску и расскажу, кто такая Дива на Мальдивах, как появился ее блог и почему она стала такой популярной. А еще я расскажу, как добывала материал, какими пользовалась методами и приемами и каких придерживалась принципов. К чему в итоге всё это привело и почему я исчезла с радаров.
Я расскажу правду.
Единственное, о чем я умолчу, так это о том, что Влад Артемьев в курсе, кто такая Дива. Вроде как он знал только журналистку Милу Варшавскую и даже не подозревал, что она и есть Дива. Мол, таковы были мои условия сотрудничества — полное инкогнито. И сделаю заявление, что неприятности в семье господина Бельского — целиком и полностью моя вина: холдинг во главе с Палычем и главный редактор в лице Артемьева в данном инциденте тоже сторона пострадавшая. Ну, относительно — оставим вину на них за деньги, которые они делают на чужой личной жизни. Хотя деньги на этом делают все масс-медиа, так что… Такая себе вина. В любом случае, вся ответственность лежит на мне, и я готова обсудить ее с господином Бельским лицом к лицу. Это и есть мое «спасибо» Владу за помощь — так он сможет закрыть вопрос с Бельским и одновременно с Палычем.
А затем я поведаю о том, как однажды допустила ошибку и обидела очень хорошего человека. Как, за нагромождением штампов и собственных предубеждений, не увидела и не захотела увидеть, что в таких делах у каждой стороны может быть своя правда. И неважно, что кроется за этой правдой — она должна оставаться только между этими двумя людьми. Но я раз за разом выносила в общий доступ чужой сор, оправдывая свои действия тем, что оперирую только достоверными фактами. Но, как оказалось, факты — тоже штука ненадежная. Единственный надежный способ не совершить ошибку — не лезть не в свое дело.
Мы все имеем право на приватную жизнь. Все. Без исключения.
И принесу извинения. За то, что систематически это право нарушала. Принесу эти извинения с открытым лицом, не прячась. Потому что больше не хочу лгать.
 
Ибо однажды я солгала. Человеку, которого люблю. Люблю так сильно, что даже решилась на публичную порку — ненавидьте и презирайте меня: я заслужила. Но не забудьте: Дива не стала бы столь популярной, если бы ее не читали взахлеб. Но это уже неважно. Важно другое…
Я не жду от этого человека прощения, но хочу ему сказать.
Сказать так, чтобы он услышал.
Я люблю тебя.
И ни в одном слове этого признания я тебе не солгала. Рядом с тобой я захотела начать жизнь сначала, создать другой — наш — мир, в котором больше не будет и следа Дивы. И я собиралась защищать этот другой — наш — мир всеми силами. Со всей искренностью. Потому что ты того стоишь.
Ты — самый достойный мужчина из всех, с кем мне приходилось общаться. Меня восхищает цельность твоей натуры, твои принципы и твоя внутренняя красота. Я обожаю то, как ты улыбаешься и тихо смеешься. Я без ума от твоих танцев и готова слагать оды твоему кулинарному мастерству. Я мечтала поехать с тобой на концерт нашей общей любимой группы и вырастить Федю достойным фикусом.
Я помню каждую проведенную вместе с тобой минуту.
Потому что каждую эту минуту была счастливой и совершенно точно безумно влюбленной. Ты — лучшее, что могло случиться со мной. И самое трудное, что мне пришлось пережить. Но я рада, что встретила тебя.
Ты вернул мне веру. В себя. В людей. В эту жизнь.
Спасибо тебе.
Абсолютно безрассудный поступок.
Но именно это и прозвучало в эфире известного ток-шоу на ведущем канале страны неделю спустя, куда меня пригласили благодаря связям Влада. Впрочем, стоило ему лишь заикнуться о Диве, как продюсеры шоу почувствовали горячую тему и хорошую такую сенсацию. В тот момент я реально поняла, насколько популярна Дива на Мальдивах. А еще поняла, каково это — оказаться на месте тех, о ком я писала в блоге.
Меня осудили. Меня оплевали. Меня распяли.
И одновременно с этим мне признавались в любви. Меня оправдывали. Меня искупали в обожании.
Нашлись, конечно же, те, кто решил, что это просто очередная попытка подстегнуть собственную популярность. Типа, меня ж уволили, блог закрыли, трейдмарк отобрали, а тут такой хороший способ снова привлечь к себе внимание. Вот погодите: не пройдет и недели, как мы увидим реанимированный блог. Только уже не Дивы на Мальдивах, а какой-нибудь Дивы на Багамах. Или улицезреем Диву, у которой появилось имя и лицо Милы Варшавской, где-нибудь ведущей на ТВ. Стандартная схема.
В общем, общественное мнение разделилось — то ли мне надеть на голову терновый венец, то ли выжечь на лбу клеймо мерзкой твари. И да — ведущий вытянул всё, что мог из этой ситуации, провоцируя публику на едкие и колкие замечания. Но меня волнения вокруг меня и личности Дивы в этот момент мало беспокоили и никак не задевали.
Я почувствовала облегчение. Ни с чем несравнимую легкость — будто с моих плеч сняли неподъемный груз. И теперь я наконец-то свободна.
— Мила, ты решилась на смелый поступок: пришла на наше шоу, чтобы раскрыть имя весьма неоднозначной персоны в сфере медиа и публично покаяться. Неужели всё это только ради возможности признаться в прямом эфире в любви какому-то таинственному незнакомцу? — задал мне вопрос в конце программы ведущий.
— Именно так, — кивнула я.
— И селф-пиар тут ни при чем? — кинул шпильку ведущий.
— Время покажет, не правда ли? — пожала я плечами. — Но сейчас не вижу смысла, что-то подтверждать или опровергать. Каждый в этой студии расценит мой поступок согласно своим принципам и убеждениям. Романтики мне поверят, циники нет.
 
— Я так понимаю, ты надеешься на то, что твой возлюбленный окажется романтиком и простит тебя? — уточнил ведущий с ухмылкой.
— Я надеюсь, что он останется верен себе, — ответила я. — И в этом случае у меня есть шанс.
— Мила, что ты будешь делать дальше? — спросил напоследок ведущий.