100 оттенков ванили (СИ)

— Мила, какого черта ты наяриваешь мне в семь утра? — простонал Влад. — У меня было в запасе еще целых законных полчаса сна!
— Теперь у тебя будет целых законных полчаса разговора со мной, — отрезала я. — Где досье на Горского, Влад?
— В процессе, — проворчал Артемьев. — Варшавская, ты всерьез, что ли, думаешь, что кроме тебя и твоего Горского у меня других проблем в жизни нет? На меня вообще-то недавно покушение совершили, помнишь?
— Помнишь, — кивнула я, как раз в этот момент любуясь самодовольной физиономией Артемьева на фотке в Инстаграме, выложенной позавчера. Во время конкурса красоты, где он заседал в жюри. И выглядел более чем здоровым и сияющим голливудской улыбкой ярче солнышка. — Но роль умирающего лебедя и страдальца ты провалил — я сейчас просматриваю твою ленту в Инсте. Классный костюмчик.
— Так, ладно. Что там за вожжа тебе под одно место попала? Говори прямо, — сдался Влад, сообразив, что от душевной беседы со мной ему не отвертеться.
— Да вот пообщалась вчера кое с кем и теперь мне покоя мыслишка одна не дает — что ты намеренно затягиваешь со сбором информации на Горского, — сказала я прямо — как и просил мой шеф.
— И зачем бы мне это делать? — скептически хмыкнул Влад.
— Ну, например, затем, чтобы избежать одного неприятного разговора со мной, — предположила я.
— Какого? Мне клещами из тебя вытягивать информацию? — в голосе Влада послышалось сильное раздражение. Отлично. Будем считать это мелкой местью.
— Зачем же сразу клещами? Я тебе сейчас сама всё расскажу. Мою версию событий. А ты поправь, если я где ошиблась. Видишь ли, вчера я пообщалась с близким Петиным другом — Федором Емельяновым, — я выдержала паузу. — Так вот, он утверждал, что Дива — тварь редкостная, которая целый год отравляла жизнь Петру заведомо ложными сплетнями о его разводе. И почему-то уверен, что шеф Дивы, то есть ты, на все сто процентов знал, что это клевета, но разрешил пропустить ее в печать. А потом я пообщалась с самим Петей и услышала его версию событий… Ну, неудивительно, что они оба считают Диву редкостной тварью.
— Понятия не имею, о чем ты, — фыркнул Влад. — У тебя была информация из достоверного источника — бывшей жены твоего Горского, а до меня долетали лишь невнятные слухи. С чего бы мне верить слухам, а не твоим данным?
Вот тут ты и попался, Артемьев!
Утром я улучила момент, пока Петр был занят приготовлением завтрака, и задала еще пару вопросов Феде, мол, а с чего он так уверен в том, что мой бывший шеф знал правду о разводе Горского. Федор, брезгливо поморщившись, ответил, что лично приезжал к Артемьеву — поговорить с ним по-человечески и привез даже кое-какие доказательства. Но Влад лишь отделался фразой: «Это всего лишь ваш вариант событий, но если хотите я могу и его опубликовать — почему нет». Федор отказался — мол, моя цель свернуть этот балаган, а не сделать его еще веселее. И предложил заплатить, чтобы прекратить публикации, но Артемьев с гадкой улыбочкой заявил, что колонка Дивы принесет гораздо больше денег, чем Федор сможет ему заплатить.
— С чего бы верить слухам? Может, потому, что они были правдой, которую ты знал! А сейчас ты мне просто нагло врешь! — взорвалась я. И вкратце пересказала ему утреннюю беседу с Федей. — Поэтому ты изначально не хотел, чтобы я устраивалась к Пете домработницей! Поэтому был против моих отношений с ним! Поэтому так затягиваешь с любой информацией на Горского! Ты боялся, что я всё узнаю! И психану! А в таком случае я ведь могу наделать глупостей, да? Но пока идут разборки с Бельским, тебе важно, чтобы я сидела ниже травы, тише воды. И, не дай бог, не выдала себя Пете и не полезла к нему с задушевными разговорами. Потому что знаешь меня! Я, может, и тварь редкостная, но хотя бы один железный принцип у меня есть — работать только с подтвержденными фактами. Но я облажалась, допустила ошибку, а ты… Всё это время… Влад, всё это время ты защищал только и исключительно себя, — с горечью добавила я.
— Тц, Варшавская… — тяжело вздохнул Влад. — Что за хрень я только что услышал? Вот вроде умная баба, а как только встрескалась в Петеньку своего — разом весь умишко-то и растеряла.
 
— О, ну давай, давай, включи циника и расскажи мне, какой вдруг наивной дурой я стала, — зло прошипела я.
— А вот и включу, — спокойно произнес Влад. — Но и ты включи мозг, будь добра. И прекращай истерить — Мила, ты профессиональная сплетница, чертова gossip-girl! Ты без спросу влезаешь в частную жизнь, а затем выставляешь ее напоказ. Поэтому хоть тысячу раз используй проверенные факты — ты всегда для кого-то будешь редкостной тварью, уж извини. И тебя это никогда не парило, но стоило в твоей жизни появиться Горскому — как посмотрите-ка: ее начали волновать моральные дилеммы!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Влад, не передергивай, — процедила я сквозь зубы.
— Я не передергиваю — это ты перестань строить из себя драма-квин, — осадил меня Влад. — И давай по порядку. Насчет досье — его мой человечек собирает. Только не понимаю, нахрена оно тебе нужно, если «Дневник служанки» уже не о Горском. Чисто для себя? Ну, так поспрашай самого Петеньку о его прошлом, раз у вас там такая любовь и идиллия. Или не доверяешь ему, м?
— Доверяю, — тихо произнесла я, признавая в данном случае резонность аргументов Влада.
— Вот и чудно — с этим разобрались. Далее. Насчет кто и кого защищает… Мила, если бы я переживал только за себя, я бы сразу слил тебя Бельскому, и дело с концом. Не думай, что на место одной такой Дивы нельзя найти вторую такую же — как говорится, свято место пусто не бывает. Но, честно говоря, я всё-таки надеялся, что ты осознаешь: я вожусь с тобой не только потому, что защищаю себя и свои активы.
— Окей, допустим, — сбавив обороты, согласилась я. — Но что насчет развода? Почему ты мне не рассказал? Я бы, по крайней мере, проверила обе версии и сверила факты… Я бы не стала тогда… — я запнулась и замолчала, внезапно интуитивно угадав, к чему ведет Влад.
Стала бы. Получив обе версии разом, я превратила бы тот материал из бомбы — в супербомбу. Это сейчас я знаю, что за человек — Петр Горский, поэтому и влюбилась в него, но тогда… Я, скорее, поверила бы жене, чем ему. Просто причесав его под общую гребенку стереотипного миллиардера. Из-за собственных устойчивых предубеждений.
— Мила, а давай ты сейчас прекратишь рефлексировать и встанешь на мое место, — продолжил разумно рассуждать Влад. — Вот смотри: у меня есть рейтинговая колонка и есть божественная Дива, которая делает эту рейтинговую колонку золотой. У нее есть сенсационный материал из первых рук — такой материал, который пипл схавает и добавки попросит. И не просто из первых рук, а из уст пострадавшей женушки Горского. И есть некий друг Горского, который приезжает ко мне, сыплет угрозами, трясет какими-то бумажками, которые как-то не особенно опровергают слова Марьяны. Плюс еще разрешения на печать этих сомнительных доказательств не дает. Взамен предлагает деньги, которые у меня и так есть. И понятно, что он действует от своего лица, а не от лица Горского. Горского, который в суде ничего не стал отрицать.
— Потому что он человек такой! — возмущенно воскликнула я. — Влад, Петя просто такой человек!
— И что? Мила, и что? У меня есть горячий материал, подкрепленный фактами! Какого черта я должен был от него отказываться? — так же повысив тон, бросил Влад. — А теперь вернись на свое место, отбрось в сторону влюбленность в Горского и скажи честно: ну вот рассказал бы я тебе тогда про визит Емельянова, как бы ты в итоге поступила? Какую правду выбрала бы ты?
 
Я промолчала. Я уже и так знала ответ. И Влад тоже знал.
— Вот именно, — с усмешкой произнес Артемьев. — Потому что у каждого, Мила, правда всегда своя, — фактически повторил слова Петра Влад. — Даже у того же Бельского. Но если ты уже задалась вопросом: «Не ошиблась ли я тогда?», то на Диве можно ставить крест. Мы с тобой работаем в такой сфере, где белыми и пушистыми остаться невозможно.