100 оттенков ванили (СИ)

Самое ужасное: Петр сюда приехал по делу — познакомиться и пообщаться с парой значимых фигур местной бизнес-верхушки, поэтому в какой-то момент, извинившись, он оставил меня. Что понятно: не могу же я ходить рядом с ним, как приклеенная, и слушать разговоры, для моих ушей не предназначенные.
В итоге в какой-то момент я осталась одна посреди вражеского стана, а ощущения от досконально изучающих меня женских взглядов были именно такими. В них откровенно читалось: «Кто ты, блин, такая?» Причем они ж реально не знают, кто я такая — а вдруг тоже столичная штучка и наследница какой-нибудь супер-пупер-империи? Тогда презирать меня открыто — большая ошибка. В таком случае — лучше задружиться. В этот момент у меня наступило просветление — точно! Они же тоже не знают, как себя со мной вести! А это значит…
Мила, расслабься. Твоя задача — не дать ни одного четкого ответа и создать иллюзию, что ты птичка высокого полета и у тебя есть все права на Петра. И не стоит к нему подкатывать на кривой козе, дамочки! Собственно, за этим тебя Горский и взял с собой — чтобы не оказаться в центре женских боев без правил. Вот умной девой мне никто не запрещает здесь быть.
Поэтому с исполненным достоинства видом я подхватила бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и сделала проходку по залу, с интересом разглядывая интерьер, а за компанию и публику, пытаясь угадать, насколько внешний лоск соответствует истинному положению вещей. Потому что, знаете ли, дорогая одежка еще не делает тебя значимой персоной. И ожидаемо, что уже через пару минут я оказалась в центре активного общения с местными светскими львицами, хотя некоторые из них максимум тянули на кошек. Драных.
Но я не злая, нет. Я просто язва.
Самое забавное: очень быстро я поняла, что зря напрягалась. Да и Горский тоже. Первое… В основном все дамы здесь были при кавалерах — в разном статусе: кто жена, кто подруга, но таки заняты. И максимум, что могли себе позволить, это пустить слюни на Петра.
Второе… Скажем так, местный светский раут через пару бокалов шампанского превратился в обычные женские посиделки. Так как фуршет не предполагал наличие посадочных мест со столами, дамочки, окружившие меня, по-свойски организовали из стоящего здесь рояля столик с закусками и выпивкой. Причем закуски отличались плебейской и понятной мне простотой: тарталеточки с салатиками и мини-бутербродики с колбасой. Алкоголь больше тянул на элитку, но мои новые знакомые, молниеносно вылакав всё сладенькое, к дорогущему брюту не притронулись — послали гонца за «нормальным бухлом». Да они свои в доску!
Мужики, имеющиеся в зале, тоже уже активно выходили куда-то на перекур, где застревали на добрые полчаса, а когда возвращались — первым делом к вискарику и дальше за разговоры, по обрывкам которых можно было понять, что обсуждается нечто глобальное, в духе: что делать? кто виноват? кому достанется победа на чемпионате Европы по футболу? И в центре дискуссий — Петр, которому удавалось оставаться в кругу собеседников и при этом словно возвышаться над ними. Я краем глаза следила за Горским и, уже немного понимая его характер, видела, что он весьма доволен происходящим — значит, нужные контакты и договоренности установлены.
Ни о каком этикете и следованию надуманных правил приличия тут и речи не шло — в этом маленьком бомонде все друг друга хорошо знали, поэтому вели себя свободно и раскованно. Заявленный в приглашении дресс-код явно от балды написали — здесь мало кто ему по форме одежды соответствовал. Была даже одна девица в гламурном спортивном костюме! И, клянусь вам, я чуть от умиления бутербродиком не подавилась, когда одна из дам, матюгнувшись на «чертовы шпильки», просто сняла туфли и носочком задвинула их под рояль. И мне это чертовски понравилось!
Что еще забавнее: после первого натиска расспросов местные дивы потеряли к моей персоне интерес. Уж не знаю, что они там решили по моему поводу — я ловко ушла от конкретики, дала только понять, что не местная, но скоренько сошлись во мнении, что я себе, конечно, крутого мужика урвала — такого сложно удержать. Но можно, если… Тут я получила ворох полезных советов, как это сделать и чем себя подстраховать. И переключились на обсуждение своих мужиков.
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот тут я наслушалась сплетен! Круче любых ток-шоу в стиле «Пусть говорят». Вплоть до подробностей (пардон), у кого и как стоит и что делать, когда не стоит. И про детей, и про собачек, и про кошечек тоже. Вот уж было бы раздолье для Дивы местного разлива — никаких шпиенских штучек не надо: пришла на тусовку в такой клуб и всё узнала. Кто с кем спит, кто в каком по счету браке состоит и что там дома у кого творится.
Не то чтобы такого в столичных кругах нет — есть, и гораздо в больших масштабах. Но здесь… У меня возникло ощущение, что я в деревне на лавочку вышла посидеть. Только семечек не хватало. Профессиональная сплетница во мне едва в ладоши не хлопала. Но при этом у меня осталось ощущение, что это всего лишь беззлобная болтовня уставших от рутины дам.
Если честно, в какой-то момент я окончательно расслабилась, отключила в себе саркастичную язву и просто слушала. На автомате запоминая имена и фамилии. А вдруг (ну мало ли) такая информация Петру для работы пригодится? И, потихоньку потягивая шампанское, мечтала о том, когда же уже можно будет поехать домой. Не потому что устала, а потому что…
Находясь здесь, среди толпы людей, шума и оживленных разговоров, я вдруг заскучала по тем уютным вечерам, что мы проводили с Петром. Со мной такого ранее тоже никогда не бывало — я не уставала быть среди людей. Я жила этим. Именно этим — сплетнями и тусовками. Движняком, драйвом, азартом. Я никогда не была домоседкой. Моя квартира в столице — это всего лишь место, где я сплю, ем, иногда работаю и где хранятся мои вещи, с которым я тоже легко расстаюсь.
Но сейчас я хотела домой. Не в место. А в атмосферу дома. Которая появилась рядом с Петей. Где тихо, спокойно, надежно. Где Петр ходит в домашних штанах и не выглядит небожителем. Где я могу предстать в любом, даже самом комичном виде, но всё равно останусь Милой, которая почему-то нравится Петру. К которой он внимателен и терпелив. Которой всё прощает. Потому что…
Почему?
Я не знаю. Но мне хотелось домой.
И стоило мне об этом подумать, как я поймала на себе задумчивый взгляд Петра. Он мне незаметно улыбнулся — тепло, ласково, как будто уговаривая: потерпи еще пару минут. Я улыбнулась в ответ. И тут Петр поманил меня к себе — мол, подойди, хочу тебя кое с кем познакомить.
Я отставила бокал с шампанским и направилась к нему…
Что произошло в следующее мгновение — я поняла не сразу, но факт, что я каким-то фантастическим образом споткнулась на своих высоченных шпильках (чего просто не может быть — я мастер, гуру, боженька хождения на шпильках!) и едва не кувыркнулась с них на пол. Но в последний момент меня кто-то подхватил за талию и удержал на ногах, хотя мое фиаско видели все. И по залу прокатился шепоток: «О, кто-то налакался шампусика!». Хотя я была трезва, как стеклышко!
Я обернулась и встретилась взглядом с какой-то незнакомой, сочувственно улыбающейся мне брюнеткой. Видимо, она только-только приехала сюда. Одна. Без кавалера. Плюс-минус моего возраста. Красивая. Видная. Яркая. И просто таки источающая ауру дружелюбия.
 
Только меня не обманешь!
Эта стерва только что подставила мне подножку!!!
— Мила, ты как, в порядке? — подскочил ко мне Петр и торопливо перехватил меня в свои объятия.
— Ды-а, в порядке, — процедила я, глядя на подлую незнакомку. Какого хрена, а? Но она одарила меня лишь еще одной милой улыбочкой, мол, ничего, дорогая, бывает, все мы иногда перебираем с «шампусиком», и перевела взгляд на Горского. И тут же засияла стоваттной лампочкой.