100 оттенков ванили (СИ)

Проблема в том, что Горский умудрился меня опередить и первым дал понять, что я для него просто домработница, а приключившийся ужин — не более чем повод чуть ближе познакомиться и узнать, какого человека он пустил в свое личное пространство. Ибо…
Всю эту неделю мы с Горским практически не общались, обмениваясь при встрече лишь дежурными фразами, а встречались мы только рано утром на кухне. Странно, но, оказывается, можно жить с кем-то на одной территории и практически не контактировать. Особенно если территория представляет собой большой дом, а этот «кто-то» каждый день возвращается домой за полночь, когда я уже десятые сны вижу. И даже в воскресенье, когда у меня был выходной, Петр проторчал весь день на работе. И вечер. И ночь. Я его так и не дождалась, хотя преданно бдела в гостиной до двух ночи.
Если честно, тот ужин мне уже чудился собственной выдумкой. Я ощутила себя еще большей дурой, чем есть. Поймав себя на том, что… переживаю за него, что ли. Где он шляется-то? С ним же всё в порядке? И… кажется, скучаю.
Я понятия не имела, где допоздна пропадает Горский — на работе ли или проводит время с любовницей. И узнать это пока не могла — мне бы с хозяйством для начала разобраться. Я только каждое утро замечала увеличивающиеся мешки под его глазами. Один раз даже рискнула спросить его о самочувствии, но Петр лишь устало вздохнул и отмахнулся, пробормотав что-то вроде: «Это такой период. Всё хорошо, Мила. Не переживай за меня». Тем самым ясно дал понять, что в свои дела он меня не собирается посвящать. Моя задача — содержать дом и его вещи в чистоте и оставлять ужин на плите. И это задело больнее, чем пощечина наотмашь. Я ему чужая. Поэтому с чего бы ему делиться со мной новостями и своими проблемами, не правда ли?
Ну и ладно. Сейчас немного войду в колею и сама разузнаю всё, что мне надо. Можете и дальше меня игнорировать, господин Горский!
Правда, как оказалось, искать компромат, когда у тебя вал работы по дому, не так-то просто. Честно говоря, первую неделю проживания у Горского мне вообще было не до компромата. Я пыталась… выжить!
Нет, серьезно. Я сова. Самая натуральная сова. И вставать каждый день в шесть утра для меня сродни героическому подвигу чудо-женщины. Я с трудом отдирала себя от кровати по звонку будильника и спускалась вниз, чтобы сварить Горскому кофе и приготовить легкий завтрак. Не умываясь. Не расчесываясь. В пижаме. Шаркая ногами, как преступник, идущий на казнь. Вяло приветствовала Петра, который, несмотря на видимые признаки усталости на лице, появлялся на кухне отвратительно бодрым и энергичным. Чертов жаворонок. Наливала себе кофе, присаживалась за барную стойку и ждала, пока хлопнет входная дверь, что означало — Горский уехал на работу. И я могу еще полчасика подремать прямо в гостиной.
А потом у меня начиналась развлекуха с увеселительными аттракционами! Уборка, стирка, готовка, глажка… Слава богу, придомовой территорией и садом занимался дядя Вася, пожилой шустрый мужичок, иначе я сбежала бы. Честное слово. И плевать на все сенсации мира!
Я бегала по дому как оглашенная то с пылесосом в руках, то с пипидастром (если что, это такая цветная метелка для смахивания пыли), то с очередным флаконом ядерной бытовой химии. Затем у меня проходил сеанс общения с бабушкой, у которой я выпытывала рецепты и потом готовила под ее чутким руководством. Ба решила, к слову, что я замуж собралась и встретила кого-то особенного, раз внезапно решила освоить искусство кулинарии. Бабушка, естественно, не знала про Диву, но была в курсе моих перемещений в рамках генеральной линии легенды, поэтому переубеждать ее я не стала, выдав ту же версию про любовь с археологом.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Помимо дел дома у меня были еще дела вне дома, для которых Горский выделил мне машину. Выяснилось, что не всё можно заказать на дом — первое, второе… Костюмы Горского, к примеру, нужно отвозить на чистку только в одно-единственное место, где имелась новейшая техника, поэтому пару раз мне пришлось мотаться по всему городу, выполняя указания Петра.
 
К вечеру я валилась с ног, и в районе десяти вечера засыпала мертвым сном. Именно в эти дни я осознала, что самая сложная профессия — это домохозяйка! Серьезно, этим женщинам памятники нужно ставить при жизни и на руках носить. А те из мужчин, кто уверен, что бабы должны делать это по умолчанию… И при этом еще воспитывать детей, шикарно выглядеть и работать… Скажу только одно: нет, не должны.
И нет, я не оголтелая феминистка. Я просто за справедливость.
Но знаете, что? Любой труд и вложенные усилия окупаются! Уже в ходе второй недели я научилась жонглировать временем, сообразив, как оптимизировать домохозяичный процесс. Скажем спасибо современной технике! Поковырявшись в Интернете и посоветовавшись со Светкой, я выпросила у Горского кое-какие прибамбасы, вроде робота-пылесоса, домашнего отпаривателя, более навороченной посудомоечной машины, супер-крутой мультиварки и стиралки с сушкой. Петр даже не стал слушать мои аргументы «за» — просто дал денег со словами: «Это твоя епархия — делай что хочешь».
Со всеми этим штучками я, впервые высвободив себе днем несколько часов отдыха, почувствовала себя волшебницей и феей домашнего очага! И первым делом позвонила Владу.
— Ну, и как дела у моей Дивы-Милы? — насмешливо спросил мой шеф.
— Лучше всех, — фыркнула я. — Если что, я теперь как жена значительно выросла в цене. Так что, подумай, что теряешь.
— Будет время — обязательно подумаю. Как твой блог? Когда я уже увижу первый материал с перчинкой, м? — поинтересовался Влад.
— Скоро, — пообещала я. — Кстати… Насчет материала. Ты можешь кое-что для меня добыть?
— Например?
— Помнится, ты говорил, что у тебя есть свой прошаренный человечек. Мне нужны распечатки звонков Горского. И вообще все данные по нему, что сможешь достать. С рождения, — выдала я.
— Ты прикалываешься? — ошалело уточнил Влад. — Это не так просто, как тебе кажется. Во-первых. Во-вторых… Рискованно.
— Ты можешь это сделать или нет? — спросила я в лоб.
— Могу, — сдался Артемьев. — Но на это потребуется время.
— А я никуда не тороплюсь, — заметила я. — Благодаря тебе я вообще никуда не тороплюсь, — добавила со значением. — Хочешь материал — выполни мою просьбу.
— А ты точно собираешь данные для блога, а не проверяешь будущего мужа на вшивость? — хмыкнул Влад. — Раньше тебя такие детали не интересовали. Был инфоповод — была статья. Всё.
— Ты забыл? Я собираюсь замуж за археолога — зачем мне Горский? — отбила я. Хотя немного лукавила, чего уж там. Материал материалом, но я действительно хотела разузнать подробности биографии Горского и чисто для себя. Как и отследить по звонкам, где же он все-таки проводит всё свое время: реально на работе… или с той бабой. Но вслух я, конечно же, в этом не признаюсь. Даже себе. — Мне нужна вся подноготная по другой причине. Чтобы без называния имен и так было понятно, о ком идет речь. Тогда это будет бомба, а не абстрактный блог про жизнь какого-то абстрактного миллиардера.
— Ладно. Посмотрю, что можно сделать, — бросил Влад.
— Как там наша проблемка с Бельским?
— Пока еще не проблемка, а проблемище, — вздохнул Артемьев. — Скоро начнется бракоразводный процесс, жена на мировую идти не хочет, и он рвет и мечет.
— Так ему и надо, — пробормотала я, вспомнив почему-то некрасивый развод Горского. Он, интересно, тоже так же бесился, когда понял, что кинуть жену не выйдет? Наверняка. Просто в отличие от Бельского не полез на холдинг и Диву войной.
 
И опять у меня возникло странное чувство, что я сейчас думаю не о том Горском, с которым живу. Как будто был некто в прошлом, кто повел себя как козел, и есть некто в настоящем, кто не имеет никакого отношения к тем событиям.
Ох, Милка, вот же ты влипла, раз какой-то частью своего разума и сердца упрямо пытаешься найти Петру оправдания. Крепко же он тебя зацепил…