100 оттенков ванили (СИ)
Я — олицетворение таблоидов, постоянный катализатор судебных разбирательств, человек, которому плевать на чужую личную жизнь и приватное пространство, если есть весомый повод подзаработать. А селебритис и богатенькие дяденьки, за которым охотятся хитрые лисички, мечтающие о сладкой жизни, всегда так или иначе дают хороший повод срубить бабла. Я же никогда не упущу этим поводом воспользоваться.
За что мой шеф меня и обожает, финансово стимулируя мою ответную любовь к нему. У нас самый крепкий союз, с которым ни один брачный контракт не может тягаться. Потому что я не устаю быть среди людей, не устаю от вечной гонки за самой свежей сплетней. Причем, знаете, что самое интересное: можно, конечно, пустить «утку», но я-то предлагаю правду. Я бью четко, метко, наповал. И могу подтвердить свои материалы весомыми доказательствами. Поэтому звезды, читая о себе «приятную новость», которой они не хотели бы делиться с миром, в первую очередь бесятся оттого, что им не удалось спрятаться от меня.
Потому что никто не знает, кто я.
Вот еще один важный пункт — никто из моих любимых жертв понятия не имеет, как я выгляжу и как меня зовут. Иначе мне пришлось бы несладко. Я подпортила жизнь стольким людям, что наберется на целое кладбище трупов. И среди них есть весьма серьезные дяденьки, но мне на них, их статус и авторитет плевать. Я прикрыта крепкой броней в лице шефа и медиа-холдинга, а мое имя — конфиденциальная информация. Могут судиться с изданием, сколько угодно, но до меня не доберутся. Я та «золотая девочка», которую шеф бережет пуще зеницы ока, потому что моя информация приносит деньги. Большие деньги! Ведь люди всегда были жадными и охочими до сплетен.
Поэтому всем известен только мой ник — «Дива на Мальдивах». Знаю, так себе псевдоним, но он — часть образа этакой изнеженной светской фифы, которая в курсе всех событий и от безделья роскошной жизни поливает грязью свой круг общения. Типа того. На самом деле…
Ни одной из моих жертв никогда не придет в голову, что причиной их внезапного позора стала невзрачная девочка, нервно бравшая у них интервью неделю назад, задыхаясь от бремени собственной непрофессиональности. Или та безмозглая блондинистая кукла, что сложив губки бантиком, весь вечер бестолково хлопала ресницами, улыбалась и подливала в бокал вискарь. Или неприметная официантка, которую пригласили из кайтеринг-службы к себе домой на обслуживание банкета.
У меня тысяча образов, куча масок, масса имен. И, если честно, я уже сама не помню, каким человеком являюсь. Но меня это не волнует.
Я лгунья, лицемерка, дрянь, циничная стерва. Такой расклад меня вполне устраивает. Потому что получаемый от этих милых характеристик доход позволяет мне жить в свое удовольствие и сегодняшним днем. Что будет дальше — я не загадываю, любви и дружбы на всю жизнь не ищу, предпочитаю радости секса на одну ночь чистым и незапятнанным отношениям.
И раз уж я так разоткровенничалась о себе любимой — то вот вам еще штрих для портрета маслом: я не красавица, но мне это и не нужно. У меня нормальные входные данные — стройная фигура, длинные ноги, аккуратная грудь, карие миндалевидные глаза, высокие скулы, симметричные чувственные губы. При умелом мэйк-апе, правильно подобранной одежде и регулярном уходе за собой — блистательная красота гарантирована. А, собственно, разве не в этом весь фокус? Я видела «звездулек» без косметики — хм…
Я давно поняла — всё зависит от внутреннего желания быть красивой. И если требуется, то лампочку своего обаяния могу включить до упора — аж засияю. Скажу точно: все комплексы мы придумываем себе сами — на любой товар найдется свой купец. За мой товар, если я этого хочу, платить готовы многие — так-то. И да, романтика идет лесом — в условиях товарно-денежных отношений, к коим свелась пресловутая любовь, не вижу смысла лицемерить.
Я никому не доверяю и никого, кроме себя, не люблю, не имею авторитетов и мои жизненные ценности довольно сомнительны. Сплю пять часов в сутки, много путешествую, и в моем кармашке имеется клевая портативная фотокамера, стоившая баснословных денег, которая запечатлеет вас в самый неподходящий момент. И если вы чем-то заинтересовали мою персону — ждите скорого душа из грязи и ушат дерьма, которые, несомненно, прольются на вашу голову.
А еще: если вам доведется оказаться со мной в одной постели, то на внутренней стороне моего бедра вы прочитаете одну нежную надпись: «Fuck off, dear». Потому что до рассвета вы уйдете. Или уйду я. Без разницы.
Вот такая вот я дерзкая героиня. Нравлюсь?
#вселюдикаклюди
#аясуперзвезда
#дерзкаярезкаязлая
***Ой, ладно-ладно. Не надо на меня так смотреть. И при этом наверняка гадать: как из маленькой миленькой девчушки с пушистыми белесыми волосиками, блестящими, как ягодки асаи, глазками, и ласковым именем могла вырасти… я.
Что ж, можем поискать причины в моем прошлом — порыться в нем с усердием диггеров. В конце концов, у меня диплом психолога — профессионального лекаря человеческих душ. Правда, в моем случае, я так и не стала лекарем, но неплохо себя зарекомендовала как хитрый манипулятор чужими слабостями и эмоциями. Но должна же я хоть раз воспользоваться полученным знаниями не только во вред окружающим, но и себе на благо. Хах.
Итак, когда, в какой момент на смену моим розовым очкам и любви ко всем людям пришли едкая циничность и злой сарказм? И почему очки вдруг сменили розовые стекла на серые, сквозь которые и мир окрасился в серые тона? В остром понимании, что нет ни хороших людей, ни плохих. Есть просто люди. И эти люди совершают ошибки, но почему-то признаваться в них не спешат, лицемерно прикрываясь дешевыми принципами и моралью. Почему-то эти люди перекладывают свои ошибки на чужие плечи и считают, что так и было. И в своих бедах винят кого угодно, только не самих себя.
Потому что это удобно. Удобно выбрать удобные правила и по ним жить.
А раз так — я свои выбрала.
Вот взять хотя бы моего отца: в сорок лет он внезапно решил, что никому ничего не должен в этой жизни, в особенности своей семье и мне. Обвинил мать в том, что она превратила его из мужика в подкаблучника-неудачника, сожрала его молодость, высосала из него все соки вместе с деньгами, а ведь он мог бы стать… Не знаю, кем он там хотел стать. Может, космонавтом. Неважно. Он просто решил, что в его нелепом кризисе среднего возраста виновата мама и ушел. К юной деве осемнадцати лет от роду.
Что сделала моя мама? Попыталась сохранить семью? Переключила всё свое внимание на меня? Вспомнила, что когда-то на кого-то там училась и нашла работу?
Нет. Мама ответно обвинила отца в том, что это он превратил ее в захудалую, невкусную внешностью домохозяйку, а ведь когда-то она была первой университетской красавицей. И отправилась спускать последние накопления в салонах красоты и фитнес-клубах, дабы резко омолодиться и активировать режим поиска нового реального мужика («Не то что твой отец!»). Который позволил бы ей и дальше бездельничать, изображая из себя домохозяйку, то есть: часами залипать на сериалы и висеть в соцсетях.
И нашла. Крутого бизнесмена. Все счастливы и довольны. Кроме меня. Я вот как-то по сценарию новой жизни не вписалась ни в пространство матери, ни в пространство отца.
«Ага! — скажете вы. — Так вот где собака зарыта!»
Пфф… Нет, не там. После развода родителей меня забрала к себе и воспитывала бабушка. И очень хорошо воспитала — у меня было счастливое детство, прекрасная юность. Оба родителя не скупились на алименты, видимо, таким удобным образом откупаясь от своей совести, поэтому мы с бабулей жили в полном достатке. И хотя я предполагаю, что моя вера в институт брака была на уровне бессознательного уже подорвана, я всё же верила в Большую Любовь и того самого — единственного, которого обязательно встречу и точно проживу с ним до гробовой доски.