100 оттенков ванили (СИ)
— На своей территории можно и в царя поиграть, — хмыкнул Петр, и в этот момент возле его глаз появились лучики смешливых морщинок. Отчего его лицо преобразилось — резкие черты смягчились, и напряжение между нами тут же ослабло. Я хмыкнула в ответ и окончательно пришла в себя, вспомнив, зачем я здесь. Не самоанализом заниматься — это точно. Но в следующее же мгновение система опять засбоила!
«Проходи, Мила, проходи!» — рявкнула я сама себе, так как процесс «прохождения» в дом загадочным образом затянулся — Петр даже не подумал сдвинуться в сторону, а я, пытаясь просочиться мимо него сквозь дверной проем, застряла прямо напротив Горского. Он это нарочно, что ли? В итоге я воткнулась взглядом в его волевой щетинистый подбородок, а кожей, буквально каждым миллиметром, ощутила близость фактурного мужского тела. Толпа мурашек, пробежавшая по позвоночнику, просигнализировала, что…
Шеф, у нас проблема! Если я буду продолжать вот так на него реагировать, моя авантюра закончится не начавшись: Горский меня уволит. За нарушение контракта! Он может смотреть как угодно — это не доказательства, а мои фантазии, на словах же требования были озвучены четко! Нужна трудолюбивая домработница, а не без конца плывущая от каждого его взгляда дурочка.
В общем, я пулей влетела в холл и перевела дух, бесшумно выдохнув. Итак, это вызов! Мой. Мне же. Испытание, из которого я должна выйти победительницей. Точка. Поэтому еще раз — соберись, Милка.
Собраться толком не вышло, ибо меня опять вышиб из колеи один важный нюанс. Дом у Горского… как будто я сама его проектировала и лично выбирала мебель и декор. В основе — мой любимый скандинавский стиль: четкая, выверенная до нюанса геометрия линий, естественные, приглушенные цвета, натуральные материалы с акцентом на дерево, много пространства и света. Практичная и комфортная мебель неброских тонов, но с добавлением ярких, акцентных деталей. Очень индивидуальных деталей, порой ломающих и нарушающих общую стилистику, но, тем не менее, органично в нее вписывающихся. Чувствовалось, что это не выбор дизайнера, а вмешательство хозяина этого пространства. Хозяина, у которого очень интересный и, несомненно, тонкий вкус.
Та часть, что выходила во внутренний двор, представляла собой огромную застекленную веранду с окнами от потолка до пола. Из которой открывался вид на сад в той же стилистике: деревянные настилы, выложенные плиткой дорожки, каменные горки с лавандой, искусственный пруд с мостиком, деревянная беседка с зоной для барбекю. Никакого пафоса или чрезмерной роскоши. И энергетика у дома потрясающая — мне здесь захотелось остаться. То есть…
Иногда я мечтала о том, что когда-нибудь у меня будет собственный дом. Просто мечтала, никак не стремясь превратить мечту в цель. Так вот, в моем воображении идеальный дом выглядел именно так. Без шуток. Как такое может быть?
А моя комната! Уж не знаю, чем руководствовался Петр при ее выборе, но для статуса домработницы она выглядела… великолепной! На втором этаже, двухуровневая, мансардного типа, с отдельной ванной и просторным балкончиком с видом на сад, огромная и солнечная — словно отдельный домик в большом доме. Обустроенная под ключ именно для женщины — здесь стояло даже трюмо с огромным зеркалом и всякими приспособлениями для косметики. И по центру — ваза с букетом свежих орхидей!
Понимаете? В комнате стояли цветы… Ненавязчивый знак внимания, как будто говорящий: «Добро пожаловать, Мила». Добро пожаловать… Только вот я пожаловала не с добром.
Этот дом чувствовался домом — обжитым пространством с правильной атмосферой уюта и надежного убежища, за стенами которого можно спрятаться от любых проблем и невзгод. В ходе «экскурсии» выяснилось, что Петр давно планировал расширение бизнеса в этом регионе, поэтому загодя купил землю и лично руководил процессом строительства особняка и его обустройства. Он вроде как в целом собирался здесь осесть — столичная суета, по его словам, ему порядком надоела. В Москву можно вылетать по делам и ненадолго, а жить, в основном, в этом городке. Таков план.
И если судить по этому пространству о характере его владельца, то…
Лучше не судить, иначе я поступлю, как Лиззи Беннет, которая впервые увидела замок Пэмберли и после знакомства с ним изменила свое мнение о мистере Дарси. Мне мнение менять никак нельзя, поэтому останусь при своих предубеждениях.
— Ну как? — спросил Петр, показав мне свой дом. Обойдя его вдоль и поперек, мы вернулись в холл. — Еще не возникло желания сбежать? — он с улыбкой кивнул на входную дверь. Мол, если что — еще есть шанс.
И да, дом был очень большим, поэтому уследить за чистотой и порядком в нем — та еще задачка. Особенно для такой белоручки, как я. Поэтому вопрос закономерный. Впрочем, ладно. Работы я не боюсь — с остальным разберусь в процессе.
— Нет. Слишком выгодные условия оплаты для побега, — усмехнулась я. Платил, кстати, Горский щедро. Даже по московским меркам. Вспомнив про уборщицу тетю Нину, я отметила, что, похоже, Петр Алексеевич — мужик не жадный. Это плюс. Но… Я тут не за тем, чтобы считать его плюсы. Я здесь для того, чтобы добыть сенсационный материал. Кстати, о нем. — Петр, а что за комната, о которой упоминается в контракте.
— Она находится на цокольном этаже, — просто ответил Горский. — Это… особенное помещение, — пояснил он, на мгновение замявшись, словно подбирая правильные слова. — Там очень ценные вещи — их трогать нельзя. Поэтому доступ туда есть только у меня. Просто игнорируй это помещение.
— Понятно, — пробормотала я, заинтригованная до невозможности. Я не я буду, если туда не попаду и не узнаю, что за ценные вещицы там хранятся. Думается, тайна этой комнаты кое-что расскажет и самом Горском. — Я так понимаю, можно приступать к работе? — и выгнула бровь. Петр показал мне несколько комнат, которые следовало привести в порядок — они еще хранили следы послеремонтной грязи и пустовали без мебели.
— Можно приступать, — чинно кивнул Петр, явно несколько иронизируя над собственной ролью хозяина и моей — служанки. Но тут же посерьезнел — глянул озабоченно на часы и уже продолжил по-деловому: — Значит так, Мила, я поехал. У меня, к сожалению, с выходными здесь пока не сложились отношения. Буду к шести. И хотел бы, чтобы к этому времени меня ждали ужин и горячая ванна.
— Принято, — отрапортовала я.
— Тогда осваивайся, — бросил Петр и отправился в гардеробную. Я проводила его взглядом и поднялась в свою комнату — разложить вещи. Через пять минут внизу хлопнула входная дверь, и раздался шум отъезжающей машины.
Так. Интриги, скандалы, расследования оставлю на попозже — еще успеется, а сейчас у меня есть около восьми часов, чтобы совершить героический уборочный подвиг и экстренно прокачать кулинарные скиллы, приготовив ужин, после которого меня не уволят.
#сольиперец
#феромоныатакуют
#доммоеймечты
***Первым делом я оценила фронт работ на сегодня, прикинув по времени, сколько у меня может занять уборка трех комнат, а сколько готовка. Грамотный тайм-менеджмент — залог успеха любого дела.
Осмотрев комнаты, я решила, что по паре часов на каждую мне хватит — там, по большому счету, не так уж и грязно. В основном полы уделаны строительной пылью, да кое-где остатки стройматериалов валяются. Таким образом, на кулинарию остается еще два часа. Изучив в контракте предпочтения господина Горского в еде, подробно расписанные на странице семь, я еще раз подивилась четкости инструкции.
Видимо, Петр Алексеевич щепетильно относится к этому вопросу и абы что в рот не потащит. Требования к выбору продуктов — хоть диссертацию пиши о здоровой и полезной пище. Но главное, что я уяснила, на ужин он предпочитает легкие блюда — фигуру, что ль, блюдет по закону «после шести не есть»? Или заядлый ЗОЖ-ник? Или просто зануда… Любопытно-любопытно.