Формула чуда. П Т У им. А.В. Чумака (СИ)

Но с другой стороны, чайник – такой непрозрачный намек! Толку от того, что Дориан вручил его не лично? Все, кто видел подарок, и так поняли, от кого он! Кашалотиху тогда знатно перекосило. Интересно, она закатывала потом ему наедине истерику?..
Кристина нахмурилась. Пожалуй, с такого ракурса он немного напоминал бабника. Но на тех бабников, с которыми она была знакома, он совсем не походил. Она тяжело вздохнула и признала: Дориан – это Дориан.
И как бы там ни было, на сердце все равно тяжело. Вот если бы удалось нормально поговорить! Но в ПТУ она сама на это не отважится. Одно дело, секретничать со студентами в пыльной аудитории. Но заманивать туда ректора – уж увольте. А в других местах может быть расставлена прослушка Вадима.
Девушка собиралась поворачивать обратно, чтобы вернуться к задумке с письмом, но заметила впереди знакомую фигуру. Патрулирование или просто прогулка перед сном – Дориан выбрался на улицу, и поблизости никого нет.
«Наверное, это судьба», – подумала Кристина, направляясь к нему. – «Расскажу ему все про Вадима и Гульнару прямо сейчас! Еще не поздно».
– Кристиночка, – заулыбался Дориан, увидев ее. – Гуляете так поздно и одна?
– Я… я должна вам признаться, – непослушными губами вымолвила она. – Понимаете, я уже давно…
Нежные прохладные пальцы сомкнулись на ее руках, и девушка вздрогнула, окончательно запутавшись в словах. В голове некстати всплыли мысли о том, как ему удалось избежать мозолей во время раскопок. Неужели есть какая-то действенная магическая мазь? Нет, наверняка он не так много работал, как можно было вообразить.
– Я понимаю, – проворковал ректор, заглядывая ей в глаза и поправляя выбившуюся из прически прядь. – Я все понимаю.
– Правда? – выдохнула она, на миг испугавшись, что он знает о ее предательстве.
Но ничто в его взгляде не намекало на это. В сумерках глаза Дориана без всяких линз казались нечеловеческими, темными глубокими омутами, да и сам ректор как никогда выглядел существом не от мира сего.
Нет, Кристина еще не настолько очерствела, чтобы пройти мимо, когда она единственная на свете может помочь ему! Тем более никто – ни она, ни даже Вадим – не знает всех обстоятельств. Может быть, у Дориана не было другого выбора, кроме как украсть эти чертовы деньги?
– Конечно, дорогая. Такое невозможно скрыть. И я тоже люблю тебя. С самой нашей первой встречи. Ты – как яркая звезда. Сияющая и недостижимая…
«Какого… Что он несет?!» – Кристина почувствовала, что ее мозг находится больше не в черепной коробке, а плавает в некой маслянисто-гелиевой субстанции. Возможно, розового цвета. Хоть она и допускала симпатию со стороны ректора, его признание прозвучало так неожиданно, что девушка не обратила никакого внимания на абсолютную уверенность Дориана в ее ответном чувстве.
В другой раз она лишь посмеялась бы (сияющая и недостижимая, ну надо же!), но магия бархатного взгляда и вкрадчивого, до мурашек, голоса стирала любые логические выводы и вообще отключала рассудок. И не то чтобы Кристину в эту минуту действительно волновала судьба бомбовозихи, но за нее она ухватилась как за последний довод в пользу здравого смысла:
– Алина…
– Пустое, Кристиночка, – почти шепотом ответил Дориан, придвинувшись еще ближе, – но, пожалуй, мне стоит объясниться. Алине Степановне влюбленность идет на пользу, а мне, признаюсь, нужен был человек, которому можно доверять. Это своего рода терапия, но ни один врач не взялся бы за такое, даже учитывая, что ей нужно только человеческое тепло, а не плотские утехи.
– О, – только и смогла проговорить Кристина. – Ей повезло.
– Я бы так не сказал. У этого человека очень тяжелая, исковерканная жизнь. И то, что я для нее делаю, не заменит того, что у нее действительно могло бы быть. Но я надеюсь, в итоге у нее все сложится рано или поздно. А для этого она должна быть готова принять мир целиком и полностью, тогда счастье и любовь станут ей доступны в полной мере.
Кристина заслушалась его откровениями и опомнилась только тогда, когда они порядочно углубились в безлюдную часть сада, а на ее плечи внезапно опустилось тяжелое черное пальто.
 
– Мне не холодно! Вы ведь остались в одной рубашке! – воскликнула она.
– Ничего не могу с собой поделать. Ты такая хрупкая, когда смотрю на тебя – хочется согреть и защитить, – Дориан одарил ее очаровательной улыбкой.
«Точно, защитить! Что ты уставилась на него, как блаженная? Далась тебе эта Кашалотиха! Ты зачем вообще сюда пришла?!» – надавала себе мысленных оплеух Кристина.
– Мне тоже хочется вас защитить! – выпалила она. – Вернее, я просто обязана это сделать!
«Проклятье! Я пищу словно мышь какая-то. Как крыса», – Кристина с ужасом заметила нежданные метаморфозы, произошедшие с голосом, но Дориан отозвался улыбкой еще нежнее предыдущей.
– Я невероятно счастлив это от тебя слышать.
– П-послушайте, вам срочно нужно уехать, – она через силу выдавливала из себя слова. – Я не могу пока все нормально объяснить, но прошу, поверьте мне. Здесь вам оставаться опасно.
«Ты же, когда украл деньги, планировал, как свалить отсюда, если тебя выследят?!» – ей хотелось закричать и тряхнуть его за плечи.
– Не волнуйся об этом, – тихо сказал Дориан. – Мне, увы, и в самом деле придется скоро покинуть это место. Я обсуждал это с Алиной Степановной, она поможет, как только все будет готово. А ты, Кристиночка? Ты поможешь мне? В одиночку так трудно начинать все заново, но ты очень талантливая и способная ученица. И очаровательная, потрясающая девушка. Ты уедешь вместе со мной?
Мозг, до того растворявшийся в розовом желе, вернулся в черепную коробку. Кристина почувствовала, как вновь обрела здравый смысл, и все встало на свои места. Бежать вместе с ним? Вот так запросто все бросить ради едва знакомого вора и оказаться в итоге за решеткой? Да что он о себе возомнил?!
– Уехать? – воскликнула она, отпрянув. – Но куда? И я не могу… вот так сразу решиться на подобное. А у вас нет времени ждать.
В ответ Дориан тепло рассмеялся и приобнял Кристину за плечи, вновь сокращая дистанцию.
– По правде говоря, у меня еще есть здесь неоконченное дело. Я понимаю, что тебе нелегко так резко изменить свою жизнь, но прошу, обещай хотя бы подумать. Не лишай меня надежды.
– Но здесь опасно! Почему бы вам… тебе не уехать сегодня или завтра?
– Все хорошо, не бойся. Так нужно, – и заметив, что она готовится возразить, строго добавил: – Риск того стоит. Пусть между нами не будет секретов, Кристиночка. Это здание я выбрал потому, что в дореволюционные годы здесь спрятали драгоценности. Мне осталось проверить всего лишь пару мест, и богатство будет нашим.
– Клад, значит… – пробормотала Кристина. – Даже если его в самом деле здесь спрятали, с чего ты взял, что он не найден давным-давно?
– У меня достоверная информация. Мне в руки попало письмо, последнее письмо бывшего владельца усадьбы. Здание не перестраивалось, проводился только незначительный ремонт. Все спрятанное по-прежнему на месте. Но я не могу взять и начать сверлить стены, потому действую так медленно. В любом случае, скоро я уеду отсюда. Надеюсь, вместе с тобой.
Она хотела сказать, что никакие мифические сокровища не стоят такого риска, но Дориан коснулся пальцем ее губ, вынуждая молчать. Повинуясь его руке, нежно приподнявшей ее подбородок, Кристина взглянула в темные глаза, которые вдруг оказались как-то очень близко.
«Он что, сейчас меня поцелует? – заметалась в голове мысль. – Я не должна позволять такие вещи! Я вовсе этого не хочу!»
С досадой Кристина призналась себе, что последнем она не уверена. Не отрывая взгляда, Дориан склонился над ней так, что его дыхание защекотало лицо. Не в силах пошевелиться, Кристина смотрела на него, словно загипнотизированная.
 
– Кристина Евгеньевна, вот вы где! А мы вас везде ищем, – раздался знакомый голос. – Что это вы тут делаете?
Резко придя в себя, девушка отошла от Дориана на несколько шагов и обернулась. По дорожке к ним направлялись Костя и Стас. Вид у обоих был воинственный.