Формула чуда. П Т У им. А.В. Чумака (СИ)

– Видите ли, Кристиночка, – мягко произнес Дориан. – В наших интересах допускать на территорию училища как можно меньше посторонних. И без того кто-то явно передает на сторону информацию. Да и студентов будет нервировать внезапное появление чужаков в форме.
– С чего вы вдруг стали беспокоиться о студентах? – не сдержавшись, съязвила Кристина.
– Я всегда о них беспокоюсь. Но кроме них мне приходится заботиться о множестве других вещей, поэтому со стороны может показаться, будто я уделяю ребятам недостаточно внимания.
– Александр Александрович, мы все понимаем! – вмешалась возмущенная Кашалотиха. – Вы столько на себя взвалили, и как только со всем этим справляетесь! Если некоторые несознательные сотрудники думают только о себе, – она покосилась на Кристину с неприязнью, – то остальные вас поддерживают. Мы сделаем все, что в наших силах. Правильно?
Марина и Андрей поддакнули, но без особого энтузиазма. Светочка посмотрела на Степановну с плохо скрываемым отвращением. Они уже успели поскандалить из-за отказа Светы охранять ПТУ, и обоюдное презрение сменилось взаимной ненавистью.
– Спасибо, Алина Семеновна, – сдержанно ответил ректор. – И вам, друзья. Я очень ценю такую поддержку. Но ваши опасения, Кристина Евгеньевна, тоже могу понять. Предлагаю вам дежурить на пару с Андреем и исключительно в светлое время суток. А Марину вечером будет сопровождать Вадим Петрович, все равно Светлана Викторовна не имеет возможности нам помочь в силу семейных обстоятельств.
– Но ведь мы договаривались, что Андрюша в паре со мной, – перебила Кашалотиха обиженно. Дориан вздохнул.
– Ладно. Значит с Кристиночкой обход буду делать я сам. Вы не возражаете?
Кристина вскинулась было, чтобы с возмущением отказаться, но поймала взгляд Степановны и осеклась. Если бы Кашалотиха обладала способностями своей студентки Кати, то на месте Кристины сейчас осталась бы лишь горстка золы. Вздорная баба открыла рот да так и сидела, не найдя что сказать.
К тому же перспектива заставить самого ректора побегать, выполняя свои же бредовые распоряжения, оказалась слишком заманчивой.
– Хорошо, – стараясь скрыть злорадство ответила Кристина. – Давайте попробуем. Но при условии, что это не помешает моей работе.
– Что вы, я сделаю все, чтобы доставлять вам как можно меньше неудобств! – воскликнул Дориан. – И конечно же каждый, кто вынужден участвовать в этом мероприятии, будет дополнительно премирован. Ну и мы с Алиной Семеновной придумаем, как разгрузить вас за счет тех, кто не участвует. Наверняка найдутся преподаватели, способные временно провести часть ваших лекций.
– Кроме моих, – пробурчал Андрей. – У меня особая наработанная программа, и делиться методиками с кем попало я не собираюсь.
«И этот туда же, – подумала Кристина, украдкой любуясь красными пятнами, выступившими на лице Кашалотихи. – Не физрук, а шаолиньский монах. Куда не плюнь – везде секреты».
– Мы это предусмотрим и продумаем ваш график, – заверил Дориан. – Ну а теперь, если больше нет вопросов, все, кроме Алины Семеновны, свободны.
Пришлось вместе со всеми покинуть кабинет, так и не выяснив подробности. К патрулированию, будь оно неладно, нужно приступать уже завтра, а когда оно будет проходить, сколько времени займет и за счет чего это самое время появится в разгар учебного процесса, Кристина не понимала.
Запоздало пришли более разумные мысли, нежели стремление полюбоваться злостью и страданиями влюбленной в ректора Кашалотихи. Да ведь Дориан просто намерен как следует промыть Кристине мозги! Наверно, и патрулировать с Андреем специально предложил, зная, что Кашалотиха возмутится, и ловко сыграл на этом. Хитрец! Начни он капать на мозги у себя в приемной, она бы ощетинилась, в штыки воспринимая все сказанное. А во время патрулирования, которое легко может превратиться в приятную прогулочку, разговор покажется естественным и даже не предумышленным – не молчать же им всю дорогу! Оставалось только тихо злиться, ведь она уже попалась в расставленную ловушку.
 
Но до завтра была еще бездна времени, и девушка собиралась провести его с пользой. Нужно попасть в комнату Маринэ… тьфу ты! Марины.
Подумав о той, из-за кого в голове засела армянская версия имени соседки, она пожалела, что нельзя просто попросить Таню применить гипноз к Марине Светозаровне. Ох, как бы пригодились самой Кристине такие способности! Но увы - приходилось уподобляться Дориану, словами манипулируя окружающими.
Убедившись, что Кашалотиха ушла, Кристина направилась в гости, поражаясь, как неуютно даже в самом коридоре. Раньше она стремилась как можно реже посещать эту часть дома во избежание встреч со Степановной; само наличие ее прямо за стенкой здорово напрягало. Но сейчас девушка задумалась, только ли в Кашалотихе причина? Возможно, Маринэ с самого начала проводила какие-то мерзкие ритуалы?
Степановна, какой бы неприятной особой не была, вызывала только неприязнь и смех, причем последнего гораздо больше, и оно компенсировало первое. Кристина готова мириться с присутствием этой бабы и даже улыбаться ей, только бы та развлекала ее и дальше.
Вот и сейчас на губах сама собой расцвела улыбка. Девушка понимала что, в общем-то, в целом злорадствовать – плохо, но не могла отказать себе в такой малости. Все еще улыбаясь, она постучалась к Марине.
Дверь чуть приоткрылась, но всю образовавшуюся щель заслонила собой хозяйка, не давая рассмотреть ничего кроме потолка.
– Извини, у меня не прибрано, – смущенно улыбнулась Марина. – Ты что-то хотела?
– Не прибрано? У тебя-то? – усмехнулась Кристина, скептически выгнув бровь, но уловка не сработала. Марина никак не пояснила, что там, в ее безликой полупустой коробке, может быть в беспорядке, просто стояла и ждала, что скажет соседка. –  Я просто поболтать. О всяком. Пойдем, чаю попьем? Последней заваркой поделюсь.
–  Ты иди, я догоню, –  кивнула Марина и захлопнула дверь, скрывшись в комнате.
Такое поведение только усилило подозрения Кристины. Заваривая оставшиеся крохи пуэра, она так задумалась о способе вывести Марину на чистую воду, что не заметила, как так вошла в кухню.
–  Так что там у тебя случилось? – спросила она, забирая свою наполненную кружку.
–  Ой, Марин, –  как можно плаксивей протянула Кристина, копируя чьи-то давно замеченные повадки, –  не знаю, что мне делать с этим всем. Студенты с ума сходят. Таньку, вон, отравили. А что дальше будет? Поджог? Взрыв газа?
–  Да не переживай ты так, –  Марина была сама невозмутимость, ничуть не напоминая ту недавнюю полуобморочную истеричку, которую приходилось утешать. – Ты ведь сильный маг.
–  Я?! – Кристина едва не захлебнулась чаем.
–  Ты. Может, не опытный, но сильный. Я вот слабая, но практикую уже давно. И я обязательно помогу тебе. Говоришь, эту девочку отравили?
– Да. В больнице сказали – волчьими ягодами. Наверно, их подбросили ей в банку с вареньем… Главный вопрос, конечно, зачем? – опомнилась Кристина, поймав себя на том, что едва не выболтала Марине все. – Но и кто это сделал, тоже немаловажно! Что, если у нас скрывается какой-нибудь псих с осенним обострением? Потравит всех студентов?
– Когда найдем этого человека, тогда и спросим. Ты не помнишь, когда именно это было?
– В тот день, когда Дориан устроил цирк с библиотекой, – скривилась Кристина и оглянулась на настенный календарь с аляповатыми цветочками, чтобы назвать точное число. – Вы пошли на планерку, а Тане как раз стало плохо.
– Значит, ее отравили до этого… Я так и думала, что это – она!
– Кто – она?
 
– Я ходила в тот день к своим студенткам в общежитие, – Марина понизила голос, привстала, выглядывая в окно, не подслушивает ли кто с улицы. – Я захожу, а она выходит. Понимаешь?
– Да о ком ты?! – не выдержала Кристина.
– О ней. О Светочке. Мне это сразу странным показалось, она же никогда в общежитие не ходит, это не для нашей принцессы! Я даже подумала, что надо ждать беды. Но это предчувствие такое слабенькое, его не так-то просто отличить от обычных мыслей, вот я и не смогла. Да и поздно потом было. Но к счастью, все обошлось.