Любить Джейсона Торна (ЛП)

Почувствовав ее вес на своей груди, я открыл глаза и посмотрел в ее сияющие зеленые глаза. Она неуверенно прижалась губами к моим и подняла голову, чтобы снова взглянуть на меня. Освободив правую руку, я собрал волосы Олив в горсть, убрал их с лица и потянул ее голову назад. Когда она приоткрыла губы для меня, я поцеловал ее так, как должен был… как она всегда заслуживала. Олив застонала и открыла рот шире, насыщая поцелуй чистой похотью.
На здоровье, я только рад.
Черт, она может будить меня так каждое утро, забираясь на мой член.
Я прикусил ее губы, и она замерла: дыхание прерывистое, бедра беспокойно двигаются.
Поддерживая ее под поясницу и стараясь не нарушить наше единение, я перевернул нас, и через секунду Олив уже лежала подо мной.
— Ты должна была разбудить меня, если тебе захотелось еще, малышка, — прошептал я, толкаясь в нее. Она уткнулась лицом мне в шею, издав протяжный сексуальный стон.
Она обхватила мои бедра ногами, но после второго толчка опустила их и приподнялась мне навстречу, подстраиваясь под неспешный ритм.
— Я просто…
Олив прикусила нижнюю губу, нахмурив брови.
— Ты просто что, дорогая?
Она посмотрела мне в глаза с таким желанием, что я не мог отвести от нее взгляд.
— Я просто хотела убедиться, что прошлая ночь не была сном.
Я толкнулся так глубоко, как только возможно, с наслаждением ощутив, как ее тело задрожало под моим, и она выгнула шею, издав еще один протяжный стон.
— И ты решила прокатиться на мне?
— Да-а-а-а, — выдохнула Олив, запрокидывая голову, когда я толкнулся в нее снова.
Ее киска — такая чертовски горячая — сжала мой член. Не в силах остановиться, я отстранялся, а затем входил в нее. Снова и снова.
Ее руки блуждали по моей груди, и эти прикосновения пробуждали что-то внутри меня. Когда я начал двигаться резче и быстрее, ее дыхание стало сбивчивым, а сама она издавала страстное, бессвязное мяуканье.
Каждый раз, когда член исчезал внутри нее, волны удовольствия проносились по моему телу.
— Джейсон, — простонала Олив подо мной и, закинув руки над головой, уперлась ладонями в спинку кровати. Я замедлил толчки и грубо стянул с нее лифчик. Почему мы не сняли его еще вечером? Ах, да, я был не в состоянии здраво мыслить, не говоря уже о том, чтобы переживать, снят ли лифчик. Пока у меня имелся доступ к тому, что чуть ниже, мне было все равно, но теперь я хотел избавиться от него. Хотел ощущать каждый миллиметр ее кожи, погружаясь в нее.
— Когда писала сцены секса, ты думала о своем парне? — спросил я, и звук моего голоса все испортил.
Она замялась.
— Ответь мне, Олив.
Я вытащил член, наслаждаясь тем, как она попыталась удержать его своими внутренними мышцами, а затем вошел в нее снова.
— Нет, — выдохнула она, сжимая простыни своими миниатюрными ладошками.
— О ком ты думала?
— Я не могу сказать.
— О, ты можешь, дорогая.
Я опустил голову к ее груди и втянул сосок в рот, попутно начав двигаться в ней. Как приятно: она выгнула спину, чтобы дать мне больше.
— Хочешь, чтобы я остановился? — Я едва сдерживал движения собственных бедер. Она великолепно смотрелась подо мной, так изумительно принимая мой член.
Маленькая колдунья начала двигать бедрами.
Стиснув зубы, я сказал:
— Ты можешь получить оргазм самостоятельно, малышка, но он не сравнится с тем, что подарит тебе мой член. О ком ты думала, Олив?
— О тебе, — прошептала она, отворачиваясь.
Член внутри нее начал пульсировать, поэтому я снова ускорил темп, сильнее вколачиваясь в нее.
— Значит, правду говорят: ты действительно писала Айзека с меня, — сказал я обыденным тоном, словно уже сама мысль об этом не ускоряла мой пульс.
Олив открыла глаза и, томно взглянув на меня, хрипло прошептала:
— Да.
— Хочешь, чтобы я говорил тебе непристойности, малышка? Как Айзек? — Наклонившись, я остановился всего в миллиметре от ее уха и, задыхаясь, прошептал: — А хочешь жестко? Хочешь затрахаю тебя до потери сознания?
В ответ она обхватила меня руками за голову, прижалась губами к моему рту, и мое сердце бешено забилось.
 
Дерзкая ласка ее языка, и все вокруг словно растворилось в тумане. Отстранившись от ее губ, я выпрямил руки и посмотрел на нее.
— Тебе лишь нужно попросить, дорогая. Я дам тебе все, что ты хочешь.
Прильнув к ее телу, я посмотрел вниз, наблюдая, как мой толстый член исчезает в ее сладком тепле. Я упивался каждым изгибом и движением ее тела. Она безумно напряжена, дыхание прерывистое, а ее волшебные руки блуждают по каждому сантиметру моего тела.
Осознав, что мой самоконтроль летит ко всем чертям, я вышел из нее и встал на колени.
— Держись за спинку кровати, малышка.
Когда Олив вцепилась пальцами в изголовье кровати, я подхватил ее под колени и обвил ее ногами свои широко раздвинутые бедра — хочу быть уверенным, что она полностью открыта для меня.
Вытерев пот со лба, я сжал ее бедра и медленно ввел член в ее киску, упиваясь громкими ругательствами и стонами Олив.
— О, боже, — пробормотала она, когда я полностью оказался в ней.
— Черт, да, — сказал я в ответ.
Затем крепче сжал пальцы на ее коже и начал трахать эту женщину так, как не трахал накануне ночью. Хотя прошлая ночь была потрясающей, сейчас это был не просто секс. Это... это было истинное наслаждение. Это было жестко, глубоко и абсолютно неконтролируемо.
Мне нравилось это.
И ей это нравилось.
Каждый раз, толкаясь в ее тело, я доходил до предела. Я упивался ее пронзительными вскриками и прерывистым дыханием. Когда от силы моих толчков она начала ударяться головой об изголовье кровати, я попытался замедлиться, но было уже слишком поздно.
— Проклятье, Джейсон… черт побери, черт… да, да, пожалуйста…
Она закатила глаза, и ее тело застыло под моими руками. Оргазм Олив тут же накрыл и меня, и мой громкий стон перекрыл ее крики.
Она судорожно вздохнула.
Потом еще.
Пока я продолжал двигаться в ней, Олив медленно отошла от оргазма, ее ноги расслабились, и она открыла глаза. Этого оказалось достаточно, чтобы внутри меня что-то вспыхнуло и я, бросив сдерживаться, вслед за ней улетел в небытие.
Пытаясь отдышаться, я продолжал медленно двигаться в ней, а она водила пальцами по моему вздрагивающему животу, глядя на меня так, словно готова облизать и съесть. Я опустился на локти, обхватил лицо Олив ладонями и поцеловал ее так глубоко и страстно, как не целовал никого прежде.
Мы оба были без сил, и я поцеловал ее в нос, пытаясь игнорировать свой пульсирующий член, уже готовый к очередному раунду.
— Мы должны повторять это несколько раз в день. Ты не против, дорогая?
В ответ она поцеловала меня и лукаво улыбнулась мне в губы.
— А еще, когда мой мозг заработает, напомни мне спросить, как тебе удалось надеть на меня презерватив, не разбудив. Или, может, стоить обсудить то, чтобы вообще не пользоваться ими, если ты готова к этому.
— Я голосую за то, чтобы совсем ими не пользоваться, — тихо пробормотала она.
Я улыбнулся.
— Хорошо. Мы разберемся с этим в ближайшее время.
Безусловно, это лучшее утро в моей жизни.
* * *
Когда мы добрались до съемочной площадки, там уже было все готово к первому дню съемок. Олив была вне себя от счастья, она восхищенно озиралась вокруг, а на ее лице сияла заразительная улыбка. Прежде чем отправиться на грим и прическу, я познакомил ее с режиссером Таннером Пейсом и множеством других людей. Когда мне пришлось оставить ее с Элвином, чтобы порепетировать с Линдси Данлоп, я почувствовал некоторую тяжесть в душе. Мне хотелось, чтобы она все время была рядом, и мы держались бы за руки, целовались.
 
Однако я не мог этого сделать.
После часа репетиции с Линдси я зашел в трейлер, но не обнаружил там ни Олив, ни Элвина. Обойдя все вокруг, я нашел их, занятых поеданием фруктов и конфет у стола с закусками.