Его Луна, или Планета мечты (СИ)

— Приставьте к ней немедленно охрану, — жестко распорядился Рэд. — В отсутствии Радеро его полномочия тоже ложатся на вас. Да, я отдаю себе отчет в серьезности предъявленного мной обвинения. Да, поговорим сразу по прилете.
Селена оделась и, выйдя к Рэду, протянула руку за коммом.
— Дай, я попробую набрать Марлен.
Капитан отдал аппарат.
— Лучше набирай сразу на аэрокар, ее комм вряд ли заработал.
К счастью, связь установилась быстро, и, услышав щебечущий голос подруги, Селена наконец расслабилась.
— Всё в порядке! Мы уже недалеко от лагеря! Твари отстали на полпути. Я так боялась, что они вернутся к вам! Извини, что я там растерялась на поляне…
— Ничего, бывает! А щит-то ты что не включила? Первых трех можно было вырубить щитом…
— Щит? — растерянно переспросила Марлен. — А я и забыла, что у аэрокара есть защитное поле…
 Глава 19 
По прибытии Рэд чуть ли не отбивался от медперсонала, требуя, чтобы ему дали возможность пойти с Питером в его каюту. Но Селене удалось уговорить капитана всё-таки отправиться в медотсек, пообещав, что они быстренько сгоняют с Питером вдвоем и вернутся уже с флешкой. «Быстренько» получилось не совсем. На замке каюты оказались явные следы взлома, а внутри — всё перевернуто вверх дном. Что именно искали, ребята не сомневались, но входить в помещение не стали — пришлось по всей форме сперва вызывать текущего начальника охраны и засвидетельствовать проникновение. В данной щекотливой ситуации этого никак было не избежать. Когда дознаватели наконец вышли, Вальц достал небольшую отвертку и выкрутил аккуратно панель с краном. Сзади нее к трубе был примотан герметичный пакет.
— А ты изобретательный, — с уважением протянула Селена.
— Армия — школа жизни, — пожал плечами Питер, доставая их главную улику.
Когда ребята добрались до медотсека, Рэд уже сидел в капсуле в больничной рубашке и отчаянно спорил с врачом, желающим его усыпить.
— У вас не просто синдром сдавливания, у вас и перелом! Ногу надо полностью пересобрать, если вы не хотите вообще без нее остаться! А на вторую необходимо наложить швы, — врач уже начинала терять терпение: редко ей доставались столь своенравные пациенты.
— Я не буду спать, пока по лайнеру разгуливает убийца! — парировал Рэд. — Если операция нужна так срочно, проводите так, чтобы я оставался в сознании!
— Да вы с ума сошли! Такой сложности манипуляции не делают под местным наркозом!
— А может, сделаете спинальную анестезию? — робко встряла в разговор Селена. — Я понимаю, что это допотопный метод, но у нас на Онадэрре ее всё еще успешно используют… За неимением капсул.
Врач сначала гневно развернулась, потом на секунду задумалась и кивнула.
— Ну хорошо. Под вашу ответственность! И как окончите дознание — сразу в сон! И чтобы сутки никого из вас около больного я не видела! А лучше двое!
Как только врач выполнила все манипуляции и покинула палату, сразу заговорил Ольховский, который уже разве что не подпрыгивал на месте от волнения и свалившейся на него ответственности.
— Так что, какие у вас основания подозревать, что обвал был следствием взрыва и что виновна именно Кэрол? — спросил он, подтаскивая стул ближе к медицинской капсуле.
Рэд выразительно глянул на стоящих чуть поодаль Селену и Питера, давая им понять, что говорить будет он, а они — кивать и соглашаться.
— В первый вылет в Иранополис Кэрол, нарушив приказ Радеро и угрожая Вальцу увольнением, высадилась в городе. Не просто высадилась, а похитила из сейфа одного из зданий ценное хранилище с информацией…
— Это, я так понимаю, вы знаете с его слов? — перебил Пал Палыч, скептически кивнув в сторону Питера.
— Нет, — спокойно продолжил Рэд. — Я сам видел, как аэрокар майора Ланц приземлялся, о чем незамедлительно доложил Радеро. Он же, чтобы я ему ненароком не сорвал операцию, и поделился, что майор Ланц уже взята под наблюдение. Собственно, Питер и был тем приставленным к ней человеком.
 
— Допустим, в шпионаж я верю. Но причем здесь сегодняшнее ЧП?
— Думаю, ответы на накопителе. Давайте вместе его и посмотрим, — и Рэд кивнул Питеру подключить диск к фальшокну.
На экране возникла кристально белая палата, подобная той, в которой они все сейчас находились. Казалось, даже запах антисептика усилился. Перед камерой сидел мужчина средних лет с явными залысинами и с обвисшей кожей на щеках. Вид у него при этом был весьма довольный.
«Проект “Спасение”, день первый. Сегодня нам доставили первые тридцать ампул улучшенной регенеративной сыворотки…»
— Да тут же многочасовая запись! — ужаснулся Ольховский, вскакивая со стула, и Вальц быстро нажал на паузу, чтобы не пропустить под эти сетования что-то важное. — Мы так до конца экспедиции не закончим!
Видно было, что Пал Палыч уже с ужасом предвкушает, как будет докладывать завтра о погибших на Землю. Поэтому клубок ему надо было распутать срочно, желательно до восхода солнца.
— Разрешите присутствовать Марлен Оками, — предложила Селена. — Она ученый и сможет нам помочь быстрее разобраться…
Ольховский обреченно махнул рукой, типа «зовите», и опять осел на стул.
Когда биолог пришла, Вальц пустил запись заново.
«Руководство колонии рассчитывает, что недостаточный уровень кислорода за пределами куполов со временем восстановится. Но нашей лаборатории поручено разработать альтернативный вариант. Препарат DTXSID9029981 компании “Нээлт” прошел уже все предварительные испытания, и последнее, непосредственно на добровольцах, начнется сегодня. Принявшие сыворотку лица обретут некоторый апгрейд на генном уровне, дающий им возможность проводить в атмосфере с концентрацией кислорода от двенадцати процентов полноценный рабочий день при условии, что в ночное время организм будет получать оптимальный двадцать один процент…»
— Погоди-ка, — остановила жестом запись Марлен, — дай мне пульт. У подобных лабораторных записей всегда одна структура: бла-бла-бла, проведение эксперимента и выводы. Вот нам достаточно посмотреть итоги, скажем… с периодичностью в десять дней и последнюю запись. В общих чертах картина должна проявиться…
— Да в общих чертах она уже проявилась, — хмыкнула Селена. — Что-то пошло не так, и они понаделали из людей монстров.
Марлен расстроенно кивнула.
— Конечно, похоже на то, но давайте не будем делать поспешных выводов, — и, отмотав запись, она снова нажала на пульт.
«Итоги первой декады эксперимента. Контрольная группа из десяти добровольцев отлично прошла адаптацию и способна находиться на открытом воздухе до двенадцати часов в сутки. Это даже лучший результат, чем мы рассчитывали получить. Все базовые характеристики у испытуемых в норме. Сегодня эксперимент будет расширен еще десятью добровольцами».
Снова перемотка: «Итоги второй декады эксперимента. У испытуемых первой группы стали проявляться проблемы с памятью. Вероятная причина — ускоренная регенерация клеток, в том числе и мозга. Информация не успевает усваиваться, а память — перезаписываться. Добавлены препараты для улучшения мозговой деятельности с целью купировать побочный эффект».
«…Итоги третьей декады. У многих добровольцев из первой партии к проблемам с памятью добавились признаки деформации костей скелета. Причину пока выяснить не удается. Отчет в “Нээлт” отправляется ежедневно. Ждем препараты, позволяющие замедлить и нейтрализовать нежелательные процессы».
«Итоги четвертой декады. Вчера произошел вопиющий случай. Один из испытуемых первой волны избил беременную жену. Лаборатория не стала бы этот факт связывать с действием препарата, однако работодатель и все соседи характеризуют испытуемого как крайне мягкого и миролюбивого человека. Администрация колонии прислала группу психологической помощи с целью независимой экспертизы состояния добровольцев и их поведения».
Заинтересовавшись результатами проверки, Марлен отмотала чуть меньше обычного.