Туманный колокол

Дареаль избегал своего странного гостя. Он и вовсе перестал бывать в особняке. Наверняка переселился на улицу Вассет и, если бы не Вилли, не появлялся бы вообще. Я как-то спросила у Пьера, почему они так не ладят с Этьеном, на что тот только рассмеялся и посоветовал раскрыть глаза. Мол, у Этьена проблема не с ним, а с моей наставницей. Я пригляделась и поняла, что Пьер в чем-то прав. Айша всегда старалась прийти в ту минуту, когда Дареаль мог оказаться дома. Я не знала, давно ли она прониклась симпатией к герцогу, но сам Этьен оставался непоколебим и скрывался от коллеги, как умел.
Я все ждала, когда же объявится магистр Кернер. Но он, видимо, уехал надолго, потому что появился на пороге только две недели спустя. Узнала я об этом случайно: как раз шла к Пьеру, когда услышала голоса, доносящиеся из его комнаты. Всегда считала, что подслушивать нехорошо. Вот только то, что удалось услышать, заставило меня остановиться.
— Хочешь сказать, сестрицы Вейрана приняли тебя с распростертыми объятиями? — говорил Пьер.
— Если бы! — раздался раздраженный голос Кернера. — Эти две курицы столько дней пушили перья, что не подписали разрешение, пока я не начал угрожать.
— Не пойму, зачем тебе дались эти Вейраны. Все равно остался один мальчишка. Угомонись уже!
— Зачем? — Судя по голосу, Кернер рвал и метал. — А затем, мой дорогой коллега, что я видел…
— Где? У тебя было видение? — забеспокоился Пьер. — Ну же!
— Да, было, — сдался Кернер. Все-таки ладили они лучше, чем считали окружающие, раз уж магистр тьмы делился своими секретами. — Но тебя оно не касается, только их и меня.
Кажется, я была не права, и никто ничем делиться не станет.
— Лучше скажи, Эйлеан, что это за зеркальщик? Если не Вейран-старший, чтобы он провалился, где бы ни был! Хоть на том свете, хоть на этом.
— Я не знаю, Фернан. Веришь? Не знаю! Там даже зеркала не было, только окно.
— И у меня окно. Самое скверное, что от окон никуда не денешься. Ты когда вернешься к работе?
— На днях.
— На днях! Хватит бока отлеживать, я уже с десяток жалоб получил, что по городу ползет пустота. Утихомирь свою подружку.
— Гляди, чтобы я тебя не утихомирил.
Магистр тьмы только рассмеялся, а я решила, что лучше постучать, вроде бы только что подошла. Уже занесла руку, когда дверь распахнулась, и в коридор вышел темный магистр.
— А, мадемуазель Лерьер, — хмыкнул он. — Что-то вас стало слишком много в нашей жизни, не находите?
— Фернан! — донесся окрик Пьера.
— Уже ухожу, — обернулся тот. — До встречи, мадемуазель.
И поспешил к лестнице, а я вошла в комнату Пьера. Магистр сидел на кровати. Выглядел он немного лучше. По крайней мере, перестал напоминать умирающего.
— Что хотел магистр Кернер? — спросила я, привычно присаживаясь в кресло.
— Убедиться, что я жив. — Пьер недовольно пожал плечами. — И поделиться своей неудачей с Вейранами. Сестры графа несколько дней не желали подписывать разрешение на вскрытие захоронения. Но Кернер обнаружил в склепе то же, что и я, — ровным счетом ничего. И, если честно, мне это не нравится, Полли. Не нравится прежде всего из-за Филиппа.
— Ты же говорил, он в порядке?
В сердце тут же всколыхнулся страх.
— В порядке, — кивнул Пьер. — Но его магию… нельзя никому показывать, иначе Фил погибнет. Я, в отличие от Кернера, не считаю его опасным для нас, а вот Фернан не угомонится. Так что лучше пусть остается там, где есть.
— А тебе не кажется, что это Фернан Кернер решил избавиться от Анри? — спросила я осторожно.
— Нет, и тому есть несколько причин, — отмахнулся Пьер. — Первая — его одержимость на Анри не распространялась, только почему-то на Виктора и Филиппа. Во-вторых, он не мог знать, что Таймус умрет именно в этот день.
— Подожди, он сам сказал, что у него бывают видения. Если так, могло ли быть, что он увидел смерть Таймуса…
— И решил подставить Анри вместо того, чтобы удержать равновесие? — нахмурился Пьер. — Нет, Полли. Фернан тут ни при чем, хоть он и ведет себя странно. Лучше расскажи, что там в городе. Действительно ползет пустота?
 
— Я не знаю. Я все время сижу дома.
Это действительно было так. Я не помнила, когда в последний раз выходила на улицу. Наверное, когда Этьена вызвали в башню пустоты. Слитком много дел было здесь, в особняке. А что меня могло ждать снаружи?
— Полли, можно задать личный вопрос? — прервал Пьер мои размышления. — Что происходит между тобой и Дареалем?
И посмотрел на меня так пристально, что захотелось признаться во всем на свете.
— Я же тебе говорила — ничего, — ответила с улыбкой. — Этьен продолжает мне помогать. Точнее, продолжал, сейчас я его почти не вижу, он занят расследованием покушения, а я сижу здесь с тобой и Вилли.
— Вот уж не подумал бы, что у Этьена есть сын, — хмыкнул Пьер.
— Главное, чтобы об этом знали как можно меньше людей.
— Люди не слепые, Полли. Да и Дареалю придется официально его признать и ввести в свет. У герцога опасная профессия. А на чужое наследство, знаешь, сколько будет претендентов? Больше, чем можешь себе представить.
— Но у Этьена нет близких родственников.
— Ради такого случая найдутся дальние.
А ведь Пьер прав. Этьену стоит подумать о будущем Вильяма. Добрался ведь кто-то до магистров. А вдруг попытается добраться до него? Происходит что-то страшное и непонятное, и по воле судьбы именно мы оказались в центре событий.
— Полли…
— Что? — Я вынырнула из размышлений.
— А ты до сих пор любишь Анри Вейрана?
Я уставилась на Пьера. К чему такой вопрос?
— Люблю, — ответила тихо.
— Понятно. — Пьер улыбнулся и отвернулся к окну. Распахнутому окну! Я тут же подошла и задернула шторы.
— С ума сошел? — спросила, глядя в глаза. — Хочешь, чтобы покушение повторилось?
— А что мне теперь, бояться собственной тени? — Пьер изогнул бровь и открыл шторы. — Нет, Полли. Кто бы ни пытался уничтожить магистрат, я достану его первым либо встречу лицом к лицу. Не в моих правилах нападать из-за угла… или через стекло. Завтра я вернусь в свою башню, Полли. Обрадуй герцога Дареаля.
— В башню? — Его слова прозвучали будто гром среди ясного неба. — Ты что! Нельзя!
— А кто будет следить за пустотой? Кернер прав, хватит отлеживать бока, пора браться за дело. А ты будь осторожна, хорошо?
И Пьер мягко, невесомо коснулся моей щеки и так же осторожно убрал руку. А я замерла, не смея пошевелиться. Это что было? Почему…
— Я смутил тебя, прости. — Пьер грустно улыбнулся. — Больше не буду.
— Я… пойду, — пробормотала в ответ и поспешила к двери.
Пьер меня не останавливал. Я же почти бегом слетела на первый этаж — только для того, чтобы столкнуться с Этьеном. Хоть один надежный островок во всей этой неразберихе! Но герцог выглядел странно, словно напряженно думал о чем-то.
— Здравствуй, Полли, — запоздало заметил он меня. — Собираешься прогуляться?
— Да, хотелось, — ответила я, на самом деле не зная, собираюсь ли и куда. — Ты сегодня рано. Что-то случилось на работе?
— Нет, я там сегодня не был. Но раз ты уходишь, пожалуй, составлю тебе компанию.
Еще более странно! Хочет поговорить подальше от чужих ушей? Я быстро обулась и накинула теплую шаль. Постепенно начинало теплеть, но перепады погоды иногда пугали. Хорошо, что сегодня за окном было солнечно и ясно. Этьен протянул мне руку и увлек за собой.
Я шла по улице, опираясь на руку своего молчаливого спутника. И удивлялась сама себе — почему вдруг решила запереться в четырех стенах? Чего опасалась? Кому нужна Полина Лерьер? Если, по словам Айши, даже мой магический потенциал частично заблокирован. И только благодаря настойчивым тренировкам я смогла усвоить заклинания исцеления высшего уровня, тогда как в коллеже нас учили лишь простейшим. Что происходит со мной?
 
— Я нашел доступ в закрытое хранилище документов магистрата, — вдруг нарушил молчание Этьен, и я мигом забыла обо всем на свете. — Есть кое-что, что мне не нравится, Полли. Там хранится протокол наблюдения, установленного за Виктором Вейраном и магистром Тейнером. Магистры света и пустоты боялись, что нарушится хваленое равновесие, если Виктор и Тейнер сойдутся в схватке. Так вот, история, рассказанная Фернаном, получает свое подтверждение. Я имею в виду роман Виктора Вейрана и возлюбленной магистра Тейнера, некой Лианы Варне.