Несущий смерть

— Значит, он приехал и уехал.
— Точно. Я знал, что он оформляет бумаги на яхту. Как я уже сказал, он уехал из Брайтона в Испанию, чтобы вернуться на яхте и поставить ее в порту.
Когда речь зашла о взятом напрокат белом фургоне, Адриан страшно занервничал. Признался, что изготовил логотип и помог Фицпатрику загрузить товар в ящики. Тут прояснилось еще одно обстоятельство; Адриан действительно доставил фургон с наркотиком в Оксфордшир, на ферму Ноланов. Гонор помогла ему разгрузить фургон, и они спрятали ящики в курятнике.
— Где в это время находился Фицпатрик?
Адриан надул щеки, пытаясь восстановить последовательность событий. Наконец вспомнил, что, кажется, Фицпатрик зачем-то ездил на остров Мэн. Адриан должен был доставить ящики на ферму. После чего он уехал в Лондон, вернул фургон и ключи и сжег логотипы. Потом позвонил Фицпатрик; он беспокоился, что на ферме ненадежно, и хотел, чтобы ящики перевезли в другое место; одну коробку он попросил доставить в Брайтон.
Адриан отправился на джипе назад на ферму, перевез ящики, один вскрыл и взял из него одну коробку. Возвращаясь по грунтовке, встретил Джулиуса Д'Антона — у того фургон застрял в канаве. Адриан подвез Д'Антона до деревни, где тот договорился в местном гараже, что фургон вытащат из канавы и починят. Д'Антон попросил одолжить ему денег — хотел по дешевке купить стол в местном антикварном магазине. Обещал после продажи стола поделить прибыль пополам. Но стол не влез в «мицубиси», и сделка не состоялась.
Адриан и Д'Антон вернулись на «мицубиси» в Лондон. По дороге Д'Антон сказал, что ему нужно поспать — что-то его пот прошиб, — и устроился сзади на пассажирском сиденье. Увидев коробку, спросил, что в ней, но Адриан ушел от ответа.
— Надо было сказать, что там жидкость для мытья окон или что-то в этом роде; Д'Антон был такой проныра! А я смолчал, и он догадался, что это неспроста, и потом всю дорогу приставал с расспросами.
В этот момент адвокат наклонилась к Адриану и что-то ему прошептала; он внимательно слушал, склонив голову. Ясно было, что она советует ему попридержать язык. Ленгтон откинулся на спинку стула и посоветовал Адриану выложить всю правду. Если он поможет следствию и ничего не утаит, ему это зачтется. Он долго уговаривал Адриана, объясняя, что им нужно прежде всего поймать Фицпатрика. Адриан нервничал, потел, но продолжил рассказ.
Д'Антон открыл коробку, увидел ампулы с фентанилом и спросил, что это за штука, — в жизни такой не видел. Адриан знал только, что Фицпатрик забрал из Гэтвика несколько ящиков с такими же ампулами. Д'Антон по мобильнику вышел в Интернет и выяснил все про фентанил. Сказал Адриану, что наркотик стоит целое состояние, а у него есть приятель, который может его сбыть. Адриан встревожился.
— Он назвал имя приятеля? — спросил Ленгтон.
Адриан глотнул воды, пытаясь вспомнить. Кажется, что-то итальянское. Через минуту произнес:
— Донни какой-то. Больше ничего не помню.
Ленгтон записал имя Донни Петроццо, не назвав его вслух, и принялся постукивать ручкой по столу:
— Продолжайте, Адриан. Вы ехали в джипе с Д'Антоном — что дальше?
Адриан крепко сцепил пальцы; лоб у него взмок.
— Давайте-ка я помогу. — Ленгтон открыл папку и вынул фотографию мертвого Джулиуса Д'Антона. — Ваших рук дело?
— Нет, богом клянусь, это не я.
Ленгтон подтолкнул фотографию поближе к Адриану, которого начала бить дрожь.
— Тогда продолжайте. Мы квалифицируем его смерть как убийство, Адриан.
Адриан еще несколько минут перешептывался с адвокатом. Она попросила объявить перерыв для консультации с клиентом. Ленгтон согласился дать им десять минут и вышел вместе с Анной, оставив в комнате полицейского.
Когда они вернулись, Адриан выглядел намного спокойнее. Он негромким голосом продолжил показания с того места, где остановился до перерыва.
Д'Антон не отставал от него: предлагал помочь сбыть наркотики. Даже хотел, чтобы Адриан позвонил Фицпатрику, — но Адриан отказался. К этому времени Адриан съехал с трассы у разворота — он собирался возвращаться в Брайтон. В какой-то момент (Адриан не помнил, где именно, только помнил, что они застряли у светофора) Д'Антон схватил коробку и выскочил из машины; по сиденью раскатилась целая куча ампул.
 
— Я ничего не мог сделать: он бежал, а я стоял на светофоре и не мог его догнать. Видел, как он вскочил в такси сильно впереди меня.
— Дальше, — склонился к нему Ленгтон.
— Я вернулся в Брайтон в ужасном состоянии из-за того, что случилось. Позвонил Фицпатрику и все ему рассказал. Он велел мне самому с этим разобраться, но я не знал, где живет Д'Антон, знал только номер его мобильника. Стал ему звонить и все время натыкался на автоответчик. Потом вернулся Фицпатрик. Я думал, он с катушек съедет от злости, но он просто попросил меня еще раз все рассказать, а потом я дал ему номер мобильника Д'Антона.
Ленгтон, покачав головой, взглянул на Анну.
— Давайте еще раз, Адриан, — что-то я вам не верю.
— Это правда!
— Вы думаете, я поверю, что Фицпатрик спокойно отнесся к потере наркотиков стоимостью в тысячи фунтов?
— Я же говорю, он был совершенно спокоен. Уж лучше бы он меня отдубасил! Только он не стал.
— Значит, он позвонил Д'Антону?
— Ну да, я слышал, как он с ним разговаривал: сказал, что хотел бы встретиться с этим его приятелем. Еще слышал, как он спрашивал о клиентах. Все повторял: «Приличная публика, значит?» — и смеялся. Когда закончил разговор, велел мне как следует вымыть весь дом. Примерно через час уехал на джипе. Взял пакеты, выпавшие из коробки, и положил их в большой полиэтиленовый пакет. Я два дня все драил, вытирал везде, как он велел, а потом пришел на яхту. Он вернулся дня через три и сказал, что ему опять нужно на остров Мэн.
— И взял вас с собой?
— Нет. Дал несколько сотен и сказал, что позвонит, если понадоблюсь. В тот раз он был злой. Сказал, что, если хочу хорошо заработать и продолжать работать у него, должен держать язык за зубами.
— Угрожал?
Адриан кивнул:
— Сказал, что из-под земли достанет, а если опять облажаюсь — убьет. Я вернулся в колледж и несколько месяцев не имел от него вестей. Потом его яхта пришла в порт Брайтона.
— И все время, пока вы отмывали дом в Брайтоне, он разъезжал на джипе?
— Да.
Ленгтон открыл папку и положил перед Адрианом фотографию Джулии Брендон:
— Узнаете эту женщину?
— Нет.
Дом в Уимблдоне и Фрэнка Брендона он тоже не узнал. Наконец ему показали фотографию Донни Петроццо. Адриан никогда его не видел. Ленгтон сложил фотографии и убрал их в папку.
Адриан объяснил, что в следующий раз Фицпатрик позвонил и велел ему прибыть на яхту в порт Челси. Он должен был заниматься уборкой и ходить за продуктами; на этот раз «мицубиси» ему не дали. Узнав, что на яхту привезут двух дочерей Фицпатрика с няней, Адриан приготовил для них постели.
Допрос подошел к концу, но Адриану сказали, что его пока не отпустят. Он расплакался. Ленгтон завершил магнитофонную запись и пошел к двери. На пороге он обернулся, взглянул на хлюпающего носом юнца и произнес:
— Это еще не конец, мистер Саммерс.
Анне не хотелось уходить, хотя шел двенадцатый час. Трудно было успокоиться после напряженного дня. Пит еще сидел в лаборатории, и она пошла к нему.
Как и Ленгтон, Пит раздавал поручения своей команде, объясняя, чем следует заняться в первую очередь. Небрежно чмокнул Анну в щеку и подвел к столу, где были разложены улики, которыми занимались утром.
— Ну вот, в руке у дамы, которую нашли задушенной на складе, остались несколько волосков, выдранных с корнем, — хороший материал для анализа ДНК.
Пит положил слайд под микроскоп, и Анна наклонилась к нему.
— Думаю, она вцепилась убийце в волосы и вырвала довольно много. Очень темные — и покрытые каким-то маслом для волос. Не африканские — возможно, принадлежат португальцу или латиноамериканцу. — Он отодвинулся, чтобы Анна могла получше рассмотреть. — И еще волокна — шерсть, вполне определенного цвета и не с одежды жертвы.