Несущий смерть

— A-а, эта. Лесбиянка. Смотри, как бы она не начала к тебе клеиться.
— Благодарю за совет, Гарри, но я тебе не за этим звонила, а насчет жертвы в нашем деле.
— Ладно, но все-таки будь с ней поосторожней. На мой-то взгляд, она пустовата; работать с ней после Джимми — все равно что решетом воду носить, — рассмеялся он в ответ.
— Гарри, послушай. Что тебе известно о Фрэнке Брендоне?
— О Фрэнке? Рано вышел в отставку. Расследовал какое-то дело, гнался за одним ублюдком и упал. Напоролся коленом на ржавую железяку — это его доконало, и он ушел. — Гарри на секунду замолчал, и она чувствовала, что он мучительно соображает — словно в его квадратной голове медленно проворачивались большие жернова. — А почему ты спрашиваешь?
— Это еще пока… мы еще не получили официального подтверждения, но, кажется, убитый — Фрэнк Брендон.
— Да ты что!
— Пока еще сверяют пальцы. Я не могла точно сказать, потому что пули попали в лицо и… Гарри, ты слушаешь?
— Ты думаешь, это Фрэнк?
— Мы пока не знаем, но нашли бумажник с его удостоверением личности.
— Черт! Бедняга! Собирался пожить в свое удовольствие, и вот на тебе… Ты правда думаешь, что это он?
— Надеюсь, что нет. Он был женат?
— Понятия не имею. Но ходок он был еще тот!
— Когда ты видел его в последний раз?
— Больше года назад — мы выпивали как-то вместе незадолго до его отставки.
— Наркотики он употреблял?
— Не знаю. Может, болеутоляющие — колено-то ему раздробило.
— Он же был из отдела по борьбе с наркотиками?
— Вроде да — но давно. А что случилось-то?
— Его нашли убитым в притоне наркоторговцев, в Чолк-Фарм.
— Будь я проклят! Вот это фокус!
— Не знаешь, чем он занимался, когда ушел из полиции?
— Нет, я его больше не встречал. Нет, погоди-ка — один раз видел, на Тоттенхем-Корт-роуд. Не знаю, чем он там занимался, но у него был классный «мерседес». Может, шофером стал или охранником?
— Спасибо, Гарри. Мне пора идти.
— Ладно. Надеюсь, это не он — он был хороший парень.
— И я надеюсь. Пока. — Анна закрыла мобильник.
Когда она вернулась в совещательную, брифинг уже закончился.
К ней подошел Гордон:
— Я еду домой. А с утра нам всем нужно на место преступления.
— Увидимся, — кивнула она. Ее раздражало, что они теперь как бы напарники.
— Вы зайдете в паб выпить? Ну, чтобы познакомиться поближе.
— Нет, у меня дела дома. Увидимся утром.
Анна подошла к кабинету Каннингам и постучала. Дождавшись ответа, вошла в кабинет:
— Простите за то, что ушла с совещания. — Анна объяснила, что говорила насчет Фрэнка Брендона с Гарри Блантом.
При упоминании Гарри Каннингам презрительно фыркнула:
— Этот клоун с дремучими предрассудками! Терпеть его не могу.
Тем не менее Анна сказала, что, но мнению Гарри, Фрэнк мог служить шофером или охранником; кроме того, Гарри сомневается, что Фрэнк употреблял наркотики, — оказывается, когда-то Фрэнк служил в отделе по борьбе с наркотиками.
Каннингам резко ответила, что ей это уже известно, затем слегка откинулась на спинку стула и сообщила:
— Его личность официально подтверждена — отпечатки пальцев совпали, Анна; только что пришли результаты. Пока мы не знаем, по какому адресу он жил, но это скоро выяснится.
На ее столе зазвонил телефон.
Анна жестом попросила разрешения выйти.
— Останьтесь. Старший инспектор Каннингам слушает. Прекрасно — да, да, благодарю. — Она указала на стакан с карандашами.
Анна взяла карандаш и подала его Каннингам; та, слушая, быстро делала пометки в блокноте.
Закончив разговор, Каннингам положила трубку:
— Восемь месяцев назад Фрэнк Брендон женился на некой мисс Джулии Кендал. У нее от предыдущей связи есть двое детей. Пожалуй, надо бы к ней съездить.
Анна кивнула, хотя ей очень хотелось поехать домой. Был седьмой час, и от мысли о вещах, которые нужно распаковать, голова у нее шла кругом. Она предпочла бы поехать на своей машине, но Каннингам настояла на том, чтобы ехать на полицейской с шофером.
— Это не визит вежливости, Тревис!
Анна промолчала, размышляя о том, что вряд ли Каннингам, с ее привычкой складывать руки на груди и голосом дамы из привилегированного общества, сумеет посочувствовать несчастной женщине, к которой они направлялись.
 
Дом в Уимблдоне удивил Анну. Он стоял чуть в глубине, и к большой, обшитой дубом входной двери вела лестница с колоннами. Дом был современным, но явно дорогим и выдержанным в очень хорошем стиле. Под навесом стоял «рейнджровер» и было место для второй машины. Анна не могла себе представить Фрэнка Брендона в этой обстановке; впрочем, она понятия не имела, как он жил до женитьбы.
Каннингам глубоко вздохнула:
— Будь они прокляты, такие визиты. — Она нажала кнопку звонка и сделала шаг в сторону, едва не наступив Анне на ногу. — Хотя Фрэнк вроде неплохо устроился — это все тянет как минимум на три миллиона.
Дверь открыла прислуга-китаянка.
— Мы к миссис Брендон.
Девушка замешкалась, потом произнесла на хорошем английском языке:
— Одну минуточку.
— Кто там, Май Лин? — донесся из дома женский голос.
— Передайте, пожалуйста, миссис Брендон, что я из полиции, — сказала Каннингам. — Мне нужно поговорить с ней по важному делу.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась очень красивая блондинка в роскошном платье и в туфлях на высоких каблуках.
— Это насчет Фрэнка? Я с ума схожу от беспокойства.
— Вы миссис Брендон? — негромко спросила Каннингам.
— Да. Может быть, пройдете в дом?
— Спасибо.
Они вошли в просторный холл с широкой лестницей на второй этаж. На полу лежал толстый новый ковер бледно-серого цвета, в доме стоял слабый запах свежей краски.
— Я весь день ему звоню, — сказала миссис Брендон, направляясь с гостьями в большую комнату. Пол в ней тоже был покрыт ковром, а на мебели кое-где еще оставались кусочки пенопласта от упаковки. — Простите, у нас беспорядок. Мы въехали только в прошлом месяце.
Каннингам кивнула и представила Анну.
Их подчеркнутое спокойствие насторожило миссис Брендон.
— Что-то случилось? — спросила она, присев на кресло и теребя золотую цепочку на шее.
— К сожалению, у нас дурные новости. Мне нелегко вам это сообщать, но, к моему прискорбию, ваш муж получил смертельные ранения.
— О нет. — Тело Джулии обмякло, голова поникла.
— Вам придется опознать тело.
— Что произошло?
— В него стреляли.
— Стреляли?
— Да. Мне очень жаль. Это случилось вчера ночью.
— Он умер?
— Да. Вы не знаете, чем он был занят прошлой ночью?
В эту минуту Джулия потеряла контроль над собой: она сползла на пол, и ее вырвало на новый ковер.
Они помогли ей подняться и позвали Май Лин привести комнату в порядок; на это ушло некоторое время. Джулия не плакала — она словно оцепенела. Ей помогли лечь и положили на голову холодный компресс. Каннингам села рядом с ней и попросила прислугу вызвать врача.
Когда тот вошел в комнату, Джулия держала Каннингам за руку, лицо у нее было серого цвета. После обморока она не произнесла ни слова. В ее широко открытых глазах застыл испуг, и даже губы побелели. Когда врач подошел к ней, она закрыла глаза. Каннингам высвободила руку — на пальцах остались белые пятна в тех местах, где Джулия их сжимала. Джулия пребывала в состоянии шока, и врач сказал, что даст ей что-нибудь успокоительное, чтобы она уснула.
Пока Каннингам занималась Джулией и врачом, Анна помогла прислуге привести комнату в порядок. В яркой кухне было полно детских игрушек и игр, и все они были новыми, почти непользованными. В кухне и в комнате отдыха стояло много фотографий двух сестричек в младенчестве и в возрасте, когда они начали ходить; было много свадебных фотографий Фрэнка и Джулии, на которых девочки были одеты подружками невесты. Анна с трудом узнала в этом светящемся счастьем и гордостью мужчине в светлом костюме и розовом шелковом галстуке того Фрэнка, с которым была знакома.