Несущий смерть
— А теперь Джулия Брендон дала кучу новых улик против него. Она утверждает, что он в Лондоне уже несколько месяцев, живет, возможно, в «Кларидже» или другом пятизвездочном отеле. Что у нас по отелям?
Служащим самых дорогих отелей Лондона показывали фотографию Фицпатрика, однако пока никто его не опознал, но работа еще не завершена.
Следующей жертвой оказался финансовый консультант Джулии: Фицпатрик убил Раштона за то, что тот перевел счета на имя Джулии и сделал их недоступными для него. После убийства Раштона у полиции появилась фотография Фицпатрика, оставшаяся на камере слежения в офисе Раштона: подозреваемый самым наглым образом посмотрел прямо в камеру, а потом развернул ее к стене.
— Он, сволочь, знал, что попал в камеру! Легко мог выдрать ее из стены, но не пожелал. Стало быть, на нем еще одно убийство. Но теперь, по крайней мере, ясно, что не он убил Стэнли Лемура — того урода, которому принадлежал гараж и который, по нашим предположениям, продал «мицубиси» Фрэнку Брендону. Последнее подтверждается тем, что сначала на счет Фрэнка внесли определенную сумму денег, а потом он снял их со счета.
Ленгтон подтянул к себе стул и сел, склонив голову и сжав зубы, будто его мучила головная боль.
— Что-то во всем этом не так.
Анна поднялась на ноги, и он с благодарностью взглянул на нее.
— Ваш допрос Делроя и Сайласа показал, что Донни Петроццо пытался сбыть им партию фентанила, но сделка не состоялась, потому что они понятия не имели об этом наркотике и о его свойствах. — Она сделала паузу.
— Продолжайте, Тревис.
— Возможно, Донни Петроццо узнал Фицпатрика; они могли познакомиться много лет назад, когда оба одновременно оказались под судом. Донни регулярно встречал и провожал клиентов в Хитроу. Он мог заметить Фицпатрика, узнать его и подойти к нему; мог даже довезти его из аэропорта до дома Джулии Брендон.
Ленгтон со вздохом кивнул, словно ему все это наскучило.
— Повторяю: привезите эту шлюху сюда и допросите еще раз. С самого первого дня она нам врала; думаю, насчет того, что не знала, чем ее любовничек зарабатывал на роскошную жизнь, тоже наврала.
Анна кивнула:
— Отчасти я ей поверила, но все равно нужно ее еще раз допросить — может, припугнуть, сказать, что она препятствует отправлению правосудия. Но поверьте, она — крепкий орешек.
Ленгтон взглянул на Анну:
— И что вы предлагаете?
— Она может оказаться более полезной, если подумает, что мы от нее отстали.
Ленгтон удрученно пожал плечами:
— Штука в том, что у нашего дружка на руках сейчас двое детей, два охранника и няня-китаянка, и это существенно ограничивает его мобильность. Ему, пожалуй, теперь дом на колесах понадобится.
Ленгтон спросил Фила, как продвигается финансовое расследование, и в ответ услышал, что пока ответы пришли не из всех банков, которыми пользовался Фицпатрик. Ленгтон в отчаянии всплеснул руками:
— Черт побери, сколько можно ждать? Надо же знать наконец, двинулся он куда-нибудь со своими миллионами или сидит на заднице и ждет, как мы, несчастные. Займитесь этим немедленно!
Тут к команде присоединилась Каннингам — она была чем-то взволнована.
— Десять минут назад Джулия Брендон выехала из дому с небольшой дорожной сумкой.
— И ей дали так просто уехать? — резко спросил Ленгтон.
— Они у нее на хвосте. Сейчас принесу приемник, будем следить за их продвижением. Пока что она направляется к автостраде А3.
Ленгтон сжал зубы, едва сдерживаясь от злости:
— Ладно, пусть бежит. А3, говорите? Неужели в Оксфордшир?
Каннингам принесла карту дорог и пояснила, что с А3 Джулия может повернуть на М40, ведущую в Хитроу. Ленгтон с убийственной иронией заметил, что с таким же успехом она может направляться в Саутгемптон или, что более вероятно, в аэропорт Гэтвик. Задетая его грубостью в присутствии всей команды, Каннингам резко ответила, что паспорт Джулии остался у них. Тут Ленгтон, окончательно забывшись, ехидно спросил: если Александр Фицпатрик сумел наштамповать для себя бог знает сколько паспортов, почему бы Джулии не последовать его примеру?
После этого он обратился к команде:
— Эта женщина — та еще штучка. После многочасового допроса и воплей о том, что у нее похитили детей, сейчас летит себе по шоссе черт знает куда. Тревис, вы последняя с ней говорили.
Анна опять встала:
— Она была вне себя и много выпила. По совести говоря, я решила, что она говорит правду. Если она знала, где находятся дети, и все ее признания — вранье, честное слово, она заслуживает «Оскар».
— Благодарю за тонкое наблюдение! Вспомните еще раз все, что она вам сказала: вы ни разу ничего не заподозрили?
— Вы имеете в виду ее панику из-за того, что украли детей?
— Да, черт побери! В конце концов, благодаря этому ее отпустили и она вернулась домой, нет? Может, и во время допроса она устроила, как вы это называете, заслуживающее «Оскар» представление?
Анна пожала плечами:
— Трудно сказать. В какой-то момент она была очень возбуждена, будто приняла что-то. Когда ее адвокат сказал, что телохранителей рекомендовал Раштон, она словно с ума сошла. Пожалуй, только один раз вела себя не так, как женщина, у которой украли детей, — когда стало ясно, что дома их нет.
Ленгтон покачал головой и прикрыл глаза:
— А потом?
— А вот потом она и призналась, что солгала, говоря, будто не встречалась с человеком, которого называет Энтони Коллингвудом. Я провела с нею больше часа.
— Может, она просто время тянула?
— Вы о чем?
— Пошевелите мозгами, — накинулся на нее Ленгтон. — У нее действительно украли детей? Или она с самого начала знала, что не застанет их дома?
К этому времени Каннингам установила связь с группой наблюдения. Она же послала им на помощь еще одну машину, чтобы не упустить Джулию. Сквозь радиопомехи наблюдатели из второй машины сообщили: Джулия свернула на М25. Наблюдателей попросили передать дорожной службе, чтобы Джулию не останавливали, хотя она и неслась со скоростью сто пятьдесят километров в час: останавливать ее сейчас за превышение скорости было не в интересах дела.
Ленгтон вернулся к анализу ситуации и подчеркнул на доске имя Джулиуса Д'Антона. С этой смертью он никак не мог разобраться. Установлено, что Джулиус поехал в Шиптон-на-Стауре на ярмарку антиквариата, что он хотел купить стол у торговца антиквариатом Майкла Садмора, но Гонор, сестра Джулии, работавшая в тот день в магазине, не соглашалась его продать, пока Д'Антон не заплатил наличными. Затем Д'Антон заехал к женщине, жившей в коттедже недалеко от фермы, рассчитывая, что, коль скоро она продала антиквару стол, у нее можно еще чем-нибудь поживиться. Возможно, в какой-то момент он встретился с Александром Фицпатриком? И в результате стал представлять для последнего серьезную опасность? После коттеджа Д'Антона видели за рулем «мицубиси», куда он пытался запихнуть стол; значит, со дня ярмарки, когда он совершил неудачную попытку оставить за стол небольшой залог, а потом выписать фальшивый чек, у него появилась кругленькая сумма и джип.
Ленгтон говорил, а по радио поступали сообщения о продвижении Джулии Брендон. Все так же превышая скорость, она пересекла М25, направляясь к боковой дороге, выходящей на трассу М40. Следующие четыре сообщения погрузили совещательную в полное молчание.
«Мерседес» Джулии на скорости сто тридцать километров в час съехал с трассы и пронесся по боковой дороге. Машину занесло, и она на еще большей скорости вылетела на резервную полосу трассы М40, едва не врезавшись во встречный поток. Затаив дыхание, команда слушала взволнованные голоса наблюдателей: «мерседес» перелетел через две полосы трассы; пытаясь развернуть машину, чтобы избежать столкновения, Джулия резко повернула руль вправо; развернувшись на девяносто градусов, машина протаранила разделительный барьер и врезалась в многоосный грузовик.
В совещательной услышали звук удара и визг тормозов, потом душераздирающий скрежет металла и хруст стекла и, наконец, страшный грохот, когда грузовик перевернулся набок и запылал.