Пленница Волчьего Пламени (СИ)

— Фернир Волчье Пламя из клана Тарх.
Глаза сотника изумленно расширились.
— Волчье Пламя? Клан?.. Ты — оборотень? Родич отца Виреллы?!
— Нет! — рявкнул пришелец, с неизменной ненавистью, стоило сравнить его с погибшим волком. — Я не родич ему!
— Тогда зачем ты пришел за Виреллой?
Волк хмыкнул.
— Захотел наложницу-полукровку. Твоя племянница… молода, красива и умна! — он сморщил лоб, припоминая материнские похвалы. — У меня будет юная дева согревать постель. А она перестанет хворать со мной и дольше проживет. Никто не внакладе. Поэтому задавай свои вопросы поскорее — а потом я заберу девушку и уйду в свои земли. Так решила ее мать.
Сотник переводил взгляд с оборотня на сестру и потом на злополучную дарственную. Затем опустил арбалет и подал знак стражникам. Те последовали его примеру. Фернир Волчье Пламя тут же убрал меч в заплечные ножны.
— Рассказывай, что случилось на площади. Что за вихрь налетел на тебя?
— Это называется дормаши. Чародейский фантом, который творят колдуны волчьего племени. Его насылают настичь и убить выбранную жертву. Кто-то из моих врагов решил устранить меня таким образом. У меня их достаточно. Оружие дормаши — хлыст. Если ты внимательно осмотришь погибшую старуху, поймешь, что ее убило не колющее оружие, а гибкое. При мне, как ты видишь, лишь меч.
— Ты мог выбросить его или спрятать магией, — буркнул сотник.
— Мог. А еще я мог перебить тебя и твоих людей, а затем беспрепятственно уйти из твоего города, не вдаваясь в объяснения. Но ты прекрасно знаешь, что волки не убивают людей, если те не нападают первыми. Потому и опустил арбалет, услышав мое имя. Старая женщина просто угодила под хлыст дормаши — и погибла. Мне жаль, что так случилось. Если бы ей можно было помочь, я бы помог. Но она умерла мгновенно. Радуйся, что дормаши не задел больше людей.
— Ты привел его в наш город!
— Мне жаль, — повторил оборотень Фернир. — Приношу тебе и твоему городу клятву, что отыщу создателя фантома и убью его жесточайшей смертью. Он заплатит и за гибель престарелой женщины, и за иные злодейства. Наверняка на его совести хватает преступлений. Привести его в твой город, чтобы вы судили его по своему закону, не могу. У волков свое правосудие. А от вашего человечьего негодяй тут же скроется магией. Потому доверь возмездие мне. Я знаю в нем толк — поверь.
Сотник растерянно смотрел на оборотня, не зная, что еще сказать теперь. В этот момент в комнате раздался новый голос. Фернир услышал его в первый раз — но в груди что-то заныло, странно и болезненно… как будто голос уже звучал некогда в его прошлом. Далеком и позабытом.
— Мама, дядя… что происходит?
  
Глава 6
 
Медленно, нарочито размеренно Фернир повернулся на голос. Рыжеволосая Вирелла приподнялась на постели, опираясь на локоть. Потрясенно смотрела на толпу мужчин, заполонивших ее спальню. С девичей стыдливостью подтянула одеяло свободной рукой до самых плеч.
Кизара бросилась к дочери, обняла.
— Ви! Как ты, деточка моя?! Где болит?
— Нигде. Мама, почему здесь стража?
Дядя девушки немедленно махнул рукой подчиненным, приказывая уйти. Один за другим стражники покинули спальню. Они остались вчетвером: Вирелла, ее мать, дядя и оборотень.
— Все хорошо, милая! Никто тебя больше не потревожит. Ты точно хорошо себя чувствуешь?.. Ничего не болит, совсем?!
Девушка залилась пунцом до корней волос.
— Мама, прекрати! Я же не ребенок!
Каждой косточкой Фернир чуял, насколько она права. Не ребенок. Совсем.
Он вглядывался в глаза, которые до сего момента видел только закрытыми. Огромные, прозрачно-зеленые, они напоминали бездонное озеро. Оно манило погрузиться в него глубоко-глубоко… почти утонуть.
Похоже, Вирелла совсем не сознавала, что едва очнулась от изнурительного недомогания. Ни следа слабости не осталось — лишь злость и протест, что мать сюсюкается с ней при взрослых мужчинах.
— Прости, милая. Если тебе лучше, то нужно одеться и собрать вещи. За тобой пришел господин Фернир. Ты пойдешь с ним.
 
Теперь и девушка обратила на него взгляд. И Фернир ощутил, как его затопило этой бездонной зеленью.
— Куда?.. Кто он?
— Он из племени твоего отца. И он позаботится о тебе.
Девушка вскрикнула.
— Вы знали моего отца, господин?! Вы расскажете о нем? Вы его родич?
— Нет! — яростно рявкнул оборотень. — Я ему не родич! И я не стану о нем рассказывать!
Вирелла опять повернулась к матери.
— Мама? Я не понимаю…
— Ви, ты все поймешь позже. Сейчас нужно одеться и собрать вещи. Оставьте нас, пожалуйста! — попросила она мужчин.
Фернир тут же сделал шаг к двери, не желая мешать девушке одеваться. Но сотник не спешил послушаться сестру.
— Не надо подгонять Ви, Кизара. С чего ты взяла, что Фернир Волчье Пламя позаботится о ней, если он ярится каждый раз при упоминании ее отца? Стоит разобраться, что их связывало.
— Это не касается людей! — вновь бросил оборотень. — Я не стану обсуждать дела волков ни с кем из вас!
— Значит, не получишь мою племянницу! — отрезал в ответ Толвар. — Ты опасен для нее.
Фернир понимал, что самое верное — просто ответить сотнику, не больно-то и надо, развернуться и уйти. Девчонку навязала ее мать, он прекрасно обойдется без рабыни-смеска. Пусть сами разбираются со своими делами.
Но все внутри него вскипело и заклокотало от этой идеи. Как будто что-то возопило: «Мое! Не отдам!» Глупость, конечно. Девчонка и в самом деле ему ни к чему. Просто есть загадка дормаши. И проще разгадать ее, имея под боком прообраз фантома.
Неразумно оставлять девчонку на произвол судьбы, чтобы до нее мог дотянуться пока еще безвестный враг, вновь использовать против Фернира… Да. Так и есть. Он должен забрать ее, чтобы раскрыть противника и не отдать ему в руки возможное оружие.
— Решение принимает ее мать, а не ты, — заявил он Толвару. — Она решила. У меня есть дарственная. Девчонка принадлежит мне и пойдет со мной.
— Что?! — воскликнула Вирелла.
Она опять смотрела на него. Теперь совсем другим взглядом. Испуганным, враждебным.
— Мама?! Ты продала меня ему?!
— Так лучше для тебя, Ви! Он тебе поможет!
— Как?! Ты слышала, он не родич моему отцу и не собирается о нем рассказывать! В чем он поможет мне? За что ты так со мной, в чем я провинилась?
На глазах девушки выступили слезы.
— Ви… Ты хворала. Сильно.
— И поэтому ты решила от меня избавиться? Тогда я уйду сама, к швеям в подмастерья! Зачем продавать меня проходимцу!
— Ты не слушаешь, Ви… Он помо…
— Хватит! — взревел Фернир. — Надоели ваши бабские причитания! Ты!
Он ткнул пальцем в сторону Виреллы.
— Прекращаешь капризничать и одеваешься. Я выйду за дверь и зайду через пять минут. Не будешь одета — поволоку тебя через весь город в том, в чем застану. Ты! — тычок в Кизару. — Прекращаешь рассусоливать с ней, молча собираешь в котомку ее вещи и отдаешь мне! Услышу ваши свары — зайду и заберу ее как есть.
Кизара оказалась самой понятливой — тут же раскрыла сундук, достала переметную суму, принялась собирать по комнате вещи и швырять туда. А Фернир обратился к Толвару.
— Ты. Выходишь вместе со мной, чтобы девчонка оделась. Не мешаешь мне. На моей стороне решение матери и документ, скрепленный Печатью Намерения. Любой чародей из ваших подтвердит, что я в своем праве. Разбирайся с сестрой, когда мы уйдем. А сейчас — за порог.
Он распахнул дверь и вышел первым. Сотник скрипнул зубами, но последовал за ним, виновато оглянувшись на племянницу. Он и правда не мог ей помочь. Пусть он дал ей приют, но по закону судьбой дочери распоряжалась мать. Он мог выгнать обеих или держать в своем доме — но не пойти против законного родительского права.
— Если посмеешь обидеть ее… — начал он сквозь зубы.
Оборотень бесцеремонно перебил его:
— Ты не узнаешь и ничего не сможешь сделать. Воздержись от пустых угроз. Я обойдусь с девчонкой по совести, но так, как позволяют мои права. Будет умной и послушной — все обойдется ладно. Начнет дурить, как сегодня, получит заслуженный урок. Но тебя это касаться не будет. Что мог, ты уже сделал. Дал обеим, и сестре и племяннице, слишком много воли. Обе слишком много мнят о себе. Ты не приучил их повиноваться мужчине. Теперь этим придется заняться мне, с девчонкой. Ну а с сестрой разберешься сам.