Пленница Волчьего Пламени (СИ)

— Ох и сморило меня… А вот и ты. Уже вернулись с Эстраном?
— Вернулись, — мрачно кивнул Фернир. — Тут многое случилось, пока ты спал.
Рамек напряженно оглядел избу.
— Где Милора?
— В лесу, — ответил Фернир еще мрачнее. — Лучше тебе пойти туда, увидеть своими глазами, и расспросить Грея и Виреллу, что натворила твоя ученица.
Теперь и шаман стал темнее тучи. Метнулся к двери, рывком распахнул ее и широким шагом направился к лесу. Фернир не сделал ни шага вслед за ним. Глядя на него, Ви тоже осталась в избе.
Прошло еще около трети часа, и все вернулись в избу. Впереди — пасмурный
Рамек с Милорой на руках. Женщина была в сознании. Поодаль шли Эстран и Грей. Рамек уложил ученицу на свободную лавку, выпрямился и повернулся к Ферниру.
— Какого возмещения желаешь от меня? Виру или боя?
Фернир пожал плечами.
— Немного чести, сойтись волку-воину в бою с тем, кто всю жизнь учил иное, не воинское искусство. И в серебре я жизнь своей Истинной не измеряю. Дозволь мне взять ее жизнь в отмщение. Или отдай на суд своего вождя, как положено по закону.
Милора вздрогнула, когда Фернир потребовал ее жизнь. А Рамек сгорбился устало. Будто и не спал полдня беспробудным сном.
— Не надо суда, — произнес он просительно. — Она — единственная моя отрада. Хоть и не Истинная Пара. Столько лет была рядом после смерти жены. И в деле и в отдыхе. Другой я уже не найду и не хочу искать. Оставь мне ее, молю. Откуплю, чем пожелаешь.
Фернир стиснул зубы. Зря пожилой волк опять заговорил о выкупе. Ферниру претило, что жизнь Виреллы измеряется чем-то материальным.
Но тут вперед шагнул Эстран, кладя руку на запястье соклановца.
— Вспомни, как Лорни ударила меня кинжалом. Если бы не защитный амулет Рамека, я был бы мертв. Тот же амулет был и на тебе. Тебе он не пригодился, а меня спас. Передо мной долг жизни. Сочтемся — моя жизнь за жизнь его ученицы.
По-прежнему лицо Фернира искажала кривая гримаса. Его мало устраивал любой размен, в результате которого Милора оставалась безнаказанной. Но жизнь товарища для него была не менее священна, чем жизнь Виреллы. И он нехотя кивнул.
— Наложишь на нее достойную кару.
— Будь уверен, — кивнул Рамек.
— Нам пора возвращаться. Долго медлить нельзя. К вечеру объявится дормаши. Мы должны быть готовы.
Эстран проговорил, стараясь смягчить рубленый тон товарища:
— Не найдется ли у тебя дополнительной защиты для нас, достопочтенный Рамек?
Шаман качнул головой.
— Все, что мог, уже отдал вам. Самая крепкая защита от демонических фантомов у вас уже есть.
И он указал на Волчье Пламя за плечами Фернира. Вирелла вспомнила повествование своего Истинного. А ведь и верно. Меч явился ему в момент, когда злобные призраки убивали его родных. Не помог спасти их, но помог выжить самому. Должен и впредь защищать от страшных демонических порождений.
— Благодарю за помощь и гостеприимство, Рамек, — коротко поблагодарил Фернир.
Тот кивнул.
— Благодарю и тебя, что отступился от мести. Прости, что твоя Истинная подверглась опасности в моем доме. На ужин приглашать не стану. Время и верно поджимает вас.
Они наконец распрощались, и четверо гостей покинули избу шамана. Грей тут же выпалил:
— Кто-нибудь объяснит, что такое творится? Кто объявится к вечеру и к чему надо быть готовыми?
— Позже, — бросил Фернир. — Сейчас возвращаемся в клан.
Он перекинулся, Эстран тоже. Вирелла вскарабкалась на хребет Ферниру, чувствуя странный трепет. Все же эта скачка порождала между ними какую-то необычную близость… Волнующую, несмотря на грозящую им смертельную опасность.
И когда она дотронулась до его загривка, чтобы залезть на спину, почувствовала, как огромный волк тоже встрепенулся. Для него это тоже было чем-то особенным, не просто необходимостью…
Но как только он сорвался с места, враз стало не необычных переживаний. Фантастическая скорость не оставила места для мыслей о близости. Лишь гул и суматошное мельтешение теней по бокам.
Прибыли они прямо к кромке леса. На этот раз Фернир не стал пробираться через потайной лаз подземелья. Они вошли в селение открыто. Ви ждала, что Фернир сразу отведет ее в избу. Но оборотень направился прямиком к трапезному столу.
 
Было время ужина, и весь клан собрался там. Ви дрогнула, когда сидящие за столом повернулись к ней. Она помнила взгляды, полные ненависти. Помнила взгляд Милоры, заносящей кинжал. Они все ненавидели ее и желали смерти.
Тут она заметила вождя Трейвора и ужаснулась. Он словно постарел на двадцать лет. Голова была полностью седой. Лицо изрезали морщины, которых прежде не было. Фернир и Эстран тоже остановились, пораженные видом вождя.
Но ее Истинный быстро взял себя в руки.
— Избранные Смелого Ветра. Прежде, чем мы вступим в смертный бой с чудовищем, я хочу вам сказать. Эта женщина — моя Истинная Пара. Кто покусится на ее жизнь — мой смертельный враг. Будь то мужчина, женщина или ребенок. Вы все видели тело Хорана. Видите сейчас его отца. Вы знаете, кто содеял это немыслимое преступление. В этих волчицах не было Проклятой Крови. Как не было ее и в тех, кого мы сейчас так называем, прежде чем они совершили страшные злодеяния. Зло не в крови, а в сердцах. Ирени и Лорни озлобились, убив родича. Да не уподобимся мы им, как не уподобимся тем, кто из мести убил своих детей. Изгоните злобу из своих сердец. Я сам дважды отказался от возмездия, на которое имел заслуженное право. Это было нелегко. Но это возможно. На нас надвигается страшная угроза. Сплотимся же перед ней и отставим прошлое в сторону.
С этими словами он взял Виреллу за руку, подошел к столу и сел — не в начале, рядом с вождем, среди дружинников. И не в конце, где сидела Ви. В середине, где сидели рядом мирные мужья и жены — парами. И сам наложил Вирелле рагу из чана.
Как только он поставил перед ней плошку, она последовала его примеру: взяла вторую, наложила и поставила перед ним. Сделав это, оба сели и приступили к ужину. Эстран и Грей покачали головами, уважительно и восхищенно. И тоже сели на свои места.
После ужина Фернир повел ее в избу. Строго-настрого наказал не высовывать носа, а сам переместил Волчье Пламя из-за плеч к поясу — чтобы не терять времени с началом боя. Рассказал Грею, чего им ждать. Велел вооружиться до зубов — благо мечей и кинжалов на стенах избы хватало. Сам тоже взял длинный кинжал. И вышел из избы, тревожно глянув на Ви.
Грей вышел с ним. Дверь плотно захлопнулась. Ви присела на лавку, жалея, что не обняла Фернира. Все-таки между ними было много неловкости и стеснения. Оба не понимали, как им вести себя друг с другом. И было не до того, чтобы в этом разбираться.
Но предстоящий бой мог стать смертельным. Ви с ужасом представила, что больше не увидит его. Что он больше не войдет сюда, не переступит порог избы. Тогда ей лучше умереть вместе с ним.
И едва ужасная мысль пронеслась в ее воображении, как дверь распахнулась… и Фернир переступил порог.
Девушка вскочила и хотела броситься ему на шею. Обнять — сделать то, о чем только что жалела. Сказать, как она хочет увидеть его живым и здоровым после этого боя. Но встретила его взгляд… и замерла на месте.
Никогда Фернир не смотрел на нее таким взглядом. Даже в самом начале, в городе. Как на цель. А следом она заметила, что у него на поясе нет Волчьего Пламени. Зато в руках — огромный хлыст. Который начал подниматься, занесенный рукой в черной одежде.
  
Глава 37
 
Волки, вооруженные до зубов, собрались на центральной поляне селения. Трапезный стол, занимавший почти две трети ее, еще днем разобрали и унесли на окраину, чтобы не мешался.
Никто не знал, как нападет дормаши. И потому решили собраться вместе, укрыв жен и детей в избах. Магическая защита могла задержать любого врага — даже такого жуткого. За это время воины подоспеют отразить нападение.
Фернир получил сразу два сигнала. Пронзительный свист, слышимый лишь ему, — защитная магия избы, извещавшая о взломе. И сразу же — колющая боль в сердце, опасность для Истинной.