Пленница Волчьего Пламени (СИ)

Он поднял вверх руку с небольшим камушком.
— Я мог бы передавать этот амулет каждому в клане, чтобы они посмотрели на руку Лорни и увидели, что она на самом деле там носит. А могу сделать по-другому.
Он подскочил к волчице и внезапным ударом кинжала рассек ее пояс. Затем мощным рывком отодрал рукав ее рубахи, обнажив руку с оберегом матери. И все оборотни увидели вместо скромного берестяного браслета — широкий кожаный, с крупными янтарными каменьями.
А в следующий миг Лорни выхватила свой кинжал и вонзила в грудь Эстрану.
  
Глава 31
 
Вирелла сразу почуяла неладное, когда Фернир с Эстраном вышли из избы колдуна. Что-то было в их лицах такое… обреченное. Словно двое мужчин готовились к бою без шансов на победу.
Фернир направился прямо к ней.
— Мы вернемся в свой клан. Я и Эстран. Ты остаешься здесь. Ты видела, как тебя приняли там. Я не могу подвергнуть тебя опасности.
— Разве здесь я не в опасности? — с горечью спросила Ви. — Я не знаю, за что вы, оборотни, так ненавидите меня. Ты ничего не рассказал о моем отце.
— Ты будешь в безопасности. Я взял с шамана клятву не навредить тебе. Он укроет тебя в своей избе. Никто из местных тебя не тронет.
— А ты сам? Что будет с тобой, когда вернешься к своим?
— Все будет хорошо, — уверенно заявил оборотень. — Мы исполним дело, которое должно быть исполнено.
— Месть за твоего сородича? Его убила Лорни?
— Не бросайся словами. Мы идем проверять это. И если видение, посланное духами, подтвердится, мы совершим возмездие. Будь спокойна, слушайся Рамека. Он позаботится о тебе. Присматривай за Греем.
Принц возмущенно фыркнул.
— Ты не перепутал, дружище Ферн?
— Нет. Из вас двоих Вирелла благоразумнее. Но оружием ты владеешь лучше. Так что держи нож и арбалет при себе. Отвечаешь за нее головой.
Грей серьезно кивнул, больше не дурачась. Фернир развернулся и пошел прочь от избы Рамека. Ви так и сидела на коленях, держа в руках разделочный нож и шмат сырого мяса, отрезанного от застреленной Греем косули.
Ей хотелось вскочить и бежать вслед за ним. И кричать — вернись, не уходи! Сердце рвалось из груди в предчувствии беды. Никогда прежде она не знала такого состояния. Но сейчас понимала без сомнений — это оно. Предчувствие.
И так же отчетливо она понимала: кричать бесполезно. Даже в ее родном городе, в доме ее дяди, неумолимо правил закон: когда мужчина уходит с оружием, женщина не может его остановить. А уж у оборотней и подавно.
Ей остается только ожидать. Что свершится, пока Фернир будет в своем клане. Что ждет ее, Виреллу. Увидит ли она его снова. Отчего-то в груди трепетало еще одно чувство. И в отличие от того первого — ясного и отчетливого — это было смутное и неразборчивое.
Девушка не могла разобрать, что с ней творится. Отчего так не хочется отпускать Фернира. Не только потому, что он — ее единственная надежа и защита среди оборотней. Просто она хотела увидеть его живым.
Хотела видеть его снова. Хотела бежать следом, обхватить сзади ладошками, держать и не отпускать. Чтобы не уходил в пугающую неизвестность. Чтобы остался рядом с ней, близко-близко.
Но его сородич предательски убит. Его дух бродит у каких-то загробных врат, не в силах пройти туда без отмщения. Это все, что поняла Вирелла из переговоров Фернира и колдуна. Фернир должен помочь.
Это мужское дело. Мужской долг. Что у людей, что у оборотней, долг для мужчины свят и нерушим. А значит, ей остается лишь ждать. И молиться всем богам, чтобы он вернулся невредимым. Вернулся к ней.
И она молча смотрела, как он уходит с Эстраном. А потом Милора шикнула на нее, и девушка вернулась к разделыванию несчастной косули. У нее не слишком хорошо получалось, и ученица шамана то и дело поправляла ее, показывая, как надо.
Вирелла крепилась и старалась делать правильно. Женщина явно не испытывала к ней симпатии. Но в отличие от Вельди, не выражала свою неприязнь открыто и агрессивно.
Вроде бы даже наоборот — помогала, подсказывала… Но не тепло, охотно, и поддерживающе, как Тамри или Мариси. Сдержанно и прохладно. Вот только сейчас, с уходом Фернира, Ви стало плевать на ее отношение. Все, о чем она могла думать, ее хозяин. Уходящий от нее навстречу опасности.
 
Ви не сомневалась, что Лорни виновна. Что воин Алмер погиб, сраженный ее рукой. Но зачем волчица сделала это — Ви не могла понять. Как не представляла, что такое дормаши, которое постоянно поминал Фернир и другие оборотни, с кем он обсуждал это дело.
Втроем они наконец закончили разделывать тушу косули. Милора сложила куски мяса в большой мешок из выделанной кожи и потащила в селение. Грей, со своей характерной любезностью в адрес женщин, предложил помощь.
Ученица шамана напомнила, что им не стоит мельтешить среди оборотней, и ушла, волоча за собой тяжелый мешок по земле. Два изгоя-чужака среди оборотней остались одни.
— С ним все будет хорошо? — спросила Вирелла.
Сама не понимала, зачем. Как будто Грей мог знать наверняка. Сердце требовало хоть какого-то успокоения.
Но островной принц, подумав, уверенно кивнул.
— Ферн не дурак и не лезет на рожон без нужды.
— У него нужда… — пробормотала Ви. — Месть за товарища.
Грей присвистнул. Он не видел ритуал и ничего не знал.
— Тогда все серьезно… Товарища нельзя оставить неотмщенным. Что у людей, что у оборотней. Значит, ему так и так пришлось бы идти. Но у него зачарованный меч. И этот Эстран силен. Вдвоем они хоть демона одолеют.
У Ви чуть отлегло с души. Грей не утешал ее, а говорил как будто в воздух, или себе под нос, прикидывая расклад сил. И по его словам все выходило в пользу Фернира. Вирелла сцепила пальцы и стала молиться за него. Пусть вернется живым.
Чтобы не маяться бездельем, Грей спросил Милору, когда та вернулась:
— Добрая хозяюшка, найди-ка нам занятие. А то на гармонике не поиграть, лясы с тобой не поточить, такой суровой и деловитой! И от других красоток меня прячешь. Хоть поработать тогда, отблагодарить вас с Рамеком за приют.
— Благодарить Эстран будет, — осекла его Милора. — Вы никто и ничего нам не должны.
Грей скис, убирая широкую, но бесполезную с Милорой улыбку. Но та все же сказала:
— А поработать хотите — пожалуйста, наберите сушняк в лесу. Для этого всегда руки нужны. Как принесу обед — кликну вас.
Она выдала им веревки, и Вирелла с Греем охотно отправились в лес. Собранные охапки сгружали у избы шамана. Милора вновь напомнила, чтобы не показывались в селении, а сушняк перетаскают к очагу сами местные, когда пришельцы уйдут.
За работой время пролетело споро. Вскоре Милора, как обещала, позвала их на обед. При этом она и Рамек не ушли на общеклановую трапезу, а остались с ними в избе. Гадать, почему, не приходилось.
Солнце вошло в зенит и жарило не на шутку. А это селение располагалось не прямо в лесу, как клан Фернира, а на опушке. Лес тут был реже и явно меньше по площади. Так что за общим столом сейчас наверняка стояла жара. В «умной избе» царила приятная прохлада. Немолодому шаману здесь явно было удобнее, чем под палящим солнцем.
Грей и Рамек выдвинули в середину избы стол, придвинули к нему лавку и два стула. Мужчины расселись на стульях, а Милора с Виреллой рядом на лавке. Рамек, несмотря на возраст, отнюдь не был немощным, таскал мебель наравне с молодым Греем, даже не покряхтывая по-стариковски.
Усевшись, все четверо принялись за уху. Наваристую, душистую, и такую пряную, что Вирелла с непривычки чуть не закашлялась. Дома в городе никогда не готовили так остро. Да и в селении Фернира пища была пресной по сравнению с этой ухой.
Как ни странно, Рамек с Милорой тоже удивились остроте. Колдун наморщился и прочистил нос, затем проворчал:
— Куда ж столько наперчили. Как будто рыба у них стухла и забить дух решили.
Милора вскочила и подала учителю холодной воды из бадьи. Затем запила сама и поддакнула, тоже морщась: