Свет мой, зеркальце… уймись! (СИ)
Свет мой, зеркальце… уймись!
Пролог
Высокий русоволосый мужчина мерил шагами комнату, вздрагивая, когда из-за двери слышался очередной стон.
— Вам не следует так волноваться, Ваше Величество, — увещевал его длиннобородый старик с седой косой, перекинутой через плечо. Много лет назад король ввел новую моду на укороченные мужские прически у знати, однако мэтр Борем предпочитал старые традиции. — Ее Величество совершенно здорова, беременность протекала прекрасно, с ней превосходные специалисты — нет ни малейших причин для переживаний!
— Но почему так долго! — на самом деле Его Величеству Фиррею не раз говорили о том, что роды могут длиться много часов. Но сейчас ему казалось, что он здесь не первые сутки — впрочем, при этом не получалось думать ни о еде, ни о сне.
— Имейте же терпение, Ваше Величество! — пожилой маг воздел руки, как делал это всегда, когда кто-то из его подопечных — коими мэтр полагал всех отпрысков королевского семейства — вел себя, на его взгляд, неразумно. — Ваша матушка рожала вас едва не целые сутки, а ведь у вас, смею напомнить, двойня!
— Почему стало так тихо⁈ — король замер, прислушиваясь. Из соседней комнаты не доносилось ни звука уже несколько минут.
— Вам не угодишь, Ваше Величество!
В этот самый миг дверь распахнулась, а из соседней комнаты послышался младенческий вопль. И тут же — еще один.
— Поздравляю, Ваше Величество! — появившаяся на пороге женщина присела в книксене, однако король едва обратил на нее внимание — и чуть не снес, ворвавшись в соседнюю комнату вихрем.
— Дорогая! — первым делом он кинулся все-таки к супруге. А вот маг, степенно вошедший следом, сразу принял из рук повитухи одного из младенцев — наследника и маленькую принцессу необходимо было осмотреть.
Придерживая ребенка одной рукой, другой маг провел над его головкой и слегка нахмурился. А затем повернулся ко второму малышу.
…Полчаса спустя, когда усталая королева заснула, а обоих младенцев унесли к кормилице, мэтр Борем поманил короля из опочивальни.
— Ваше Величество! Вы должны знать кое-что… и боюсь, вам это не понравится. Видите ли, я осмотрел Их Высочеств, и кое-что смутило меня…
Следующие несколько слов маг произнес, настолько понизив голос и так близко склонившись к уху короля, что никто, кроме них двоих, не мог ничего услышать.
— Что⁈ Вы… уверены? — монарх отшатнулся от своего верного придворного мага.
— Я опросил повитуху, и ее слова косвенно подтвердили…
— Надеюсь, повитуха не станет болтать?
— Из ее памяти я уже извлек лишнее воспоминание. Как и из памяти своей ученицы, помогавшей королеве. Однако, Ваше Величество, что намерены делать вы?
— Я? — Его Величество Фиррей Девятый нахмурился и снова сделал круг по комнате. — Я… ничего. Да. Так будет лучше всего. Никто и никогда просто не должен узнать об этом! И прежде всего — королева! Не говоря уже о самой принцессе.
— Вы уверены, Ваше Величество? Ведь Ее Высочество…
— Чепуха! Надо будет просто правильно выдать ее замуж!
1. Принцесса Фиеррина
Клянусь, ничего бы не случилось, если бы папенька не завел снова разговора о том, что мне давно пора присмотреться к женихам. И не начал опять намекать на наследника герцогства Улемского.
Нет, он сам вообще видел этого маркиза⁈
Ну и кто после этого виноват, что я посреди ночи крадусь тайными ходами родного дворца — пыльными до ужаса, между прочим! — к артефакту, к которому мне строго-настрого запрещено даже прикасаться? Да мне просто не оставили выбора! Правда-правда!
Ну… и поковыряться в Зеркале истинных мне тоже чуточку хочется. А кому бы не хотелось на моем месте? Интересно же!
Но папенька меня вынудил, да. Нет, замечательно, конечно, что меня не стали, как многих аристократок — и как всех принцесс до меня! — выдавать замуж, вообще ни о чем не спрашивая. Наверное, нужно сказать спасибо маменьке. Она у нас прогрессивная.
Но все эти намеки мне все равно совершенно не нравятся!
Вот сбегу в другой мир… тогда все пожалеют!
Наткнувшись на очередную запертую дверь, я подняла руку, сконцентрировалась и зажгла огонек на кончике пальца. А затем превратила этот огонек в голубую светящуюуся нить, которая потянулась в замочную скважину, свернулась в ней — и раздался щелчок.
Есть!
Этому меня маменька научила, между прочим. Под большим секретом, конечно.
Ну… то есть вообще-то маменька меня учила силовыми нитями себе прическу и наряд поправлять. К криминальным делам я их сама приспособила.
Но маменька ведь не могла не понимать, что это случится? Как будто она не знает собственного ребенка! Папенька вообще как-то проболтался, что у нас в роду даже демоница была — и я на ту рогатую прабабку похожа просто как две капли воды. И не только внешне.
Я осторожно прикоснулась к ручке двери и потянула на себя, вздрогнув от скрипа. Нет, ну ладно — пыль, но уж смазывать дверные петли в потайных ходах — просто необходимость! Папенька возмутительно халатно к этому относится, я считаю. Маменька вообще считает, что потайные ходы нужны только чтобы король втайне от жены мог по фавориткам бегать. А раз у них любовь, то и ходы никакие не нужны, и вовсе лучше забыть про все это безобразие.
А вдруг, допустим, случится заговор, и надо будет тайно бежать?
Ну… или тайно прокрасться к запретному артефакту, например…
Хорошо Деррену — братец с детства знает, что его суженая живет где-то в другом мире. Так показало Зеркало истинных еще до нашего рождения. Мама с папой когда-то даже были знакомы с родителями этой девушки… потом связь оборвалась, но это не так уж важно. Когда придет срок, зеркало ее покажет, а в ночь Перелома года откроется проход и будущая королева ступит на землю Тайрены.
И совершенно не имеет никакого значения ни происхождение невесты, ни ее приданое — будущий монарх все равно должен жениться на своей истинной паре, чтобы дар королевской крови раскрылся в полной мере, наши земли оставались плодородны, а подданные были в безопасности и прочая, прочая.
Хорошо быть наследным принцем, да. А вот если ты всего лишь принцесса, то ты, с точки зрения своего же любящего папеньки, выгодный актив, который надо бы пристроить поудачнее.
Я, может, вообще замуж не хочу. Может, я предпочла бы для начала как маменька — университет закончить. Мэтр Борем, правда, уверяет, что я и так уже в свои девятнадцать по разрушительной силе равна десятку студентов или небольшому торнадо. Но это он, я считаю, преувеличивает.
Да!
Комната оказалась та самая — темная и заброшенная, с мебелью, накрытой пыльными покрывалами. Но самое главное — на стене висело то самое зеркало!
Я его помню с детства. Когда-то оно висело на почетном месте в родительских покоях. И маменька по вечерам болтала со своей подругой из другого мира. А потом… не знаю точно, что случилось. Но зеркало однажды убрали, и с тех пор оно висело в закрытой части дворца. Конечно, о нем неизбежно вспомнят, когда Деррену придет срок жениться. Но до этого еще несколько лет. Деррен же не девчонка, ему в девятнадцать лет жениться рано. Это я, видите ли, старой девой стану. Прокисну, испорчусь, превращусь в морщину и никому буду не нужна, несмотря на статус.
Это меня бабушка так пугает, леди Саорен. Она и маменьку когда-то так пугала. На самом-то деле все понимают, что принцессе найдут мужа, даже если она будет на крокодила похожа. И даже если на пожилого крокодила, все равно найдут.
Только я не хочу так!
Здорово было бы, если бы Зеркало истинных могло и мне истинную пару показать. И никто бы меня тогда ни за что на свете не заставил выходить за кого придется! Против истинной пары не попрешь!
Увы и ах — артефакт показывает пару только наследника престола, носителя королевского дара. Я даже помню эту девчонку, будущую жену Деррена — пока зеркало работало, я ее не раз видела, а маменька даже подружилась с ее мамой.