Авантюрист. Начало (СИ)

С Кубы тоже пришли хорошие новости, на верфи заложили мой флейт "Селия" и де Ремедиус присмотрел мне дом недалеко от центра Гаваны.
К этому моменту прибыль нашего предприятия достигла уже десяти тысяч долларов ежемесячно. Это очень хороший уровень, я официально стал богатейшим человекм во Флориде и видной фигурой на Кубе.
Надо сказать, моя инициатива с вакцинацией имела далеко идущие последствия. Губернатор кубы, сеньор Сальвадор Хосе де Муро у Салазар пригласил меня на аудиенцию. Приглашение передал мне мэр Сент-Августина лично, по его словам, губернатор впечатлился моей инициативой. От таких предложений не отказываются, и десятого мая я предстал перед губернатором.
У губернатора Кубы оказались две отличительные черты: Сеньор де Муро у Салазар оказался толст и потрясающе носат. Про него точно можно сказать, что он сует свой длинный нос куда не следует. Но не в этом случае.
– Мистер Гамильтон, рад с вами познакомится.
– Большое спасибо за приглашение господин губернатор.
– Я весьма вами впечатлён. Как рассказал мне почтенный Хуан Антонио Аранио де Оссорио, – губернатор делает жест рукой и капитан гаванского порта склоняется в легком поклоне, – во Флориду вы прибыли меньше года назад, с несколькими слугами и крайне незначительной суммой, взятой в долг. Это так?
– Да, господин губернатор.
– А сейчас вы крупнейший делец на полуострове и владелец нескольких кораблей.
– Всё так, ваша светлость.
– Господа, – губернатор повысил голос, – кроме того, и это необыкновенно, мистер Гамильтон еще и хорошо разбирается в науке. Он лично привил от оспы население нашего Сент-Августина, по моему это великолепно!
Свита губернатора встретила его слова аплодисментами, пришлось раскланиваться как идиоту.
– Я только одного не могу понять, мистер Гамильтон, зачем вы привили местных дикарей? – какой интересный вопрос, даже не знаю как на него ответить. Отвечу, как я думаю.
– Потому что они люди, господин губернатор. У них такая же красная кровь как у нас, они точно также рождаются, любят, страдают и умирают.
– Уж не хотите ли вы сказать, что эти животные равны нам, цивилизованным людям? – раздался с боку крайне неприятный голос. Его обладателем оказался высокий и сухой как палка монах. Если бы орден иезуитов не был распущен, я бы сказал что передо мной его типичный представитель. Хотя кто знает, может быть в прошлом этот монах и состоял ранее в обществе Иисуса.
– Я хочу сказать, что это люди, и к ним также надо проявлять человеколюбие.
– Человеколюбие людям, а не этим зверям, чем скорее все они вымрут, тем лучше для нас.
– Какие интересные мысли вы высказываете, святой отец. Но являются ли они достойными католического монаха?
Уж не знаю, что подтолкнуло меня сказать эти опасные слова. Но напряжение буквально повисло в воздухе, разговоры вокруг меня стихли и все собравшиеся устремили взгляды на губернатора.
  
Глава 12
 
– Господа, давайте прекратим этот ненужный спор. В любом случае, что сделано, то сделано. Отец Игнасио, нам всем известно ваше отношение к местным аборигенам, а вам известно моё мнение, – Ну надо же, а этот пухлик, оказывается умеет говорить твердо. И разговор этот у них наверняка не первый. Это хорошо, а то я чувствую, что перегнул палку. Не стоило так дерзить монаху.
Тот, услышав слова губернатора, дёрнулся, вскинул голову и молча пошёл к выходу. Не доходя до роскошных дверей, он остановился у какой-то совсем юной девушки и что-то сказал ей. Чёрт, я девчонка-то хорошенькая! Про таких говорят: обладательница классического профиля. И фигурка что надо, есть за что взглядом зацепиться.
Девушка посмотрела на меня и вышла. За ней направились монах и пожилая толстушка, очевидно духовник и дуэнья. Я проследил за ними взглядом, а затем моё внимание привлёк губернатор.
– Мистер Гамильтон, у меня к вам конфиденциальный разговор. Прошу вас за мной, – ну пойдём, интересно, что ему от меня надо.
В кабинете губернатор вольготно развалился в кресле, сделал знак слуге и когда тот налил нам бокалы вина, продолжил:
 
– Скажите, мистер Гамильтон, ваши интересы распространяются исключительно на Флориду, или вы планируете что-то производить и на Кубе?
– Господин губернатор, это очень хороший вопрос и я с удовольствием отвечу. Конечно, я не хочу останавливаться на Сент-Августине. Куба мне нравится больше, – на самом деле нет. Во Флориде спокойнее и можно заниматься тем, что действительно важно, не беспокоясь о посторонних глазах. Но резиновое производство, действительно можно выводить сюда.
– Прекрасно, мистер Гамильтон, просто прекрасно. Я рад это слышать. Синьор де Оссорио расказал мне, конфиденциально конечно, что ваше с его зятем предприятие приносит очень хорошие доходы.
– Все верно, господин губернатор. Это так, а через несколько лет, когда мы прекратим зависеть от португальцев, доходы возрастут многократно.
– Чудесно, – толстяк хлопнул в ладоши, – не сочтите за нахальство, но я хочу войти в ваше дело.
– Почту за честь, господин губернатор. Это придаст нам весу и сильно поможет.
– Я тоже так думаю, мистер Гамильтон, но у меня есть кое-какие условия.
– Слушаю вас, – сейчас с меня начнут требовать денег, сто процентов. Ну и что губернатор намного богаче меня, во всяком случае официально, деньги к деньгам, там песо, там пара долларов, глядишь и выезд новый себе можно пораньше позволить.
– Да, условия. Первое: большая часть производства должна быть на Кубе, – я кивнул, это приемлемо. – Второе: плантации бразильской гевеи, они тоже должны быть тут. И третье, – с этими словами губернатор пододвинул мне конверт, я открыл его и прочитал, внутренне усмехнувшись. Ну вот я же говорил.
"Налоги будут уменьшены на десять процентов, получившуюся сумму вы будете платить мне. Кроме того, двадцать процентов с каждой единицы товара тоже мои."
– Взамен я обещаю вам полную поддержку и инвестиции, – добавил губернатор, когда я закончил читать.
Как и ожидалось, стоило засветиться, как тут же налетели любители поживится за чужой счёт. Но это даже неплохо, никто не будет резать курицу несущую золотые яйца, пока я буду приносить ему деньги, губернатор будет мне очень неплохой крышей.
После того как я согласился, аудиенция завершилась и я отправился к де Ремедиусу. Тот уже был в курсе того, что наш дуэт превратился в трио и сходу предложил мне отправиться на запад острова где, по его словам, можно будет разместить плантации гевеи.
Наш путь пролегал по побережью, мощёная дорога прихотливо петляла вдоль моря. Я пребывал в приподнятом настроении, Пабло Диего, очевидно тоже и мы разговаривали о всяких пустяках: о пиратах, новостях из Европы и прочее. Внезапно я увидел давешнего монаха с его спутницами и достаточно крупным мужчиной. Сразу было видно, что случилось что-то плохое и я, пришпорив коня, поскакал к ним.
Господи, ну что за кретины! Хозяйка умирает, а эти стоят и ни хрена не делают. Ладно эта старушенция, ревёт как белуга, с ней все понятно. Но монах-то с этим бугаем чего ждут?
Спрыгиваю с коня, хватаю сумку, притороченную к седлу и кидаюсь к девушке. Монах, прекратив бормотать что-то по латыни, закричал на меня:
– Уйдите отсюда! Это несчастное дитя вот-вот встретиться с создателем!
– Если вы мне помешаете, то увидите его намного раньше, чем она!
Видимо мой вид был достаточно красноречив и он отступив, на пару шагов в голос продолжил свои молитвы.
Так, что у нас тут? Она без сознания, лицо покраснело и задыхается. Что могло случиться? Есть у меня одна догадка, и я склоняюсь к девушке. Достаю нож, надо разрезать это само по себе тесное платье.
 
– Что ты творишь, исчадие ада! – сейчас я ему точно, что-нибудь сломаю! – Педро, останови этого развратника!
Поворачиваюсь к этому Педре, выхватываю саблю из ножен и приставляю конец к его горлу. Видно как ему страшно, моментально покрылся испариной, глаза навыкате и кадык туда-сюда ходит.