(не)родной (СИ)

— Пришёл заступиться за любовницу?
— Денис, перестань позориться! — прошептала Мила и посмотрела на Руслана, который стал теперь гораздо сильнее Дениса, хотя раньше всё было с точностью да наоборот.
— А что я не так сказал?
— Пошли поговорим на улице, — поволок Руслан Дениса за собой.
Мила забежала в комнату, чтобы убедиться, что Алиса в порядке.
— Я его ненавижу, — прошептала дочь, вытирая слёзы. — Он всегда на тебя кричит, а сейчас хотел ударить! Я его не хочу больше видеть! — всхлипывала она.
— Милая, всё будет хорошо! Я тебе обещаю! Всё будет хорошо! — начала шептать Мила, прижимая дочь к себе.
Ей не хотелось бежать на улицу и разнимать Руслана с Денисом. Ей ничего не хотелось, просто уехать бы куда-нибудь подальше вместе с дочкой и подарить ей лучшую жизнь.
***
Руслан ещё не успел уйти далеко. Его словно что-то удерживало, не пускало домой, а потом такое ощущение возникло, словно кто-то невидимый, но сильный развернул и подтолкнул в сторону дома Милы. И он пошёл туда, зная, что может нарваться на неприятности, а когда услышал, что Денис кричит и оскорбляет жену, внутри всё закипело так сильно, что захотелось разорвать его на части и скормить бездомным псам. Забежав в дом, оторвал Дениса от Милы и завернул ему руку за спину, ту, которой он только что замахивался на беззащитную женщину.
Столько нецензурных выражений крутилось в голове, столько ругательств, хотелось разнести этого ублюдка в пух и прах, но не мог сделать это при женщине. И ребёнок ведь где-то недалеко был.
Вытащив Дениса на веранду, расслабил хватку и оттолкнул, словно тот щенком был, которого за шкирку взяли.
— Думаешь, что такой из себя мачо стал и теперь она будет под тебя подстилаться по щелчку пальцев? А знаешь, забирай её! Мне шлюха такая не нужна.
Снова всё кипеть начало и разливаться раскалённой лавой по венам. Хоть Руслан был очень сдержанным человеком, он не смог в эту секунду контролировать себя и больно двинул Денису в нос кулаком. Тот взвыл, размазывая по щекам кровь, а потом засмеялся, как одержимый.
— Да вы стоите друг друга! Шлюха и цепной пёс! Пошли к черту! — он сплюнул кровь на крыльцо и пошел прочь, а Руслан ещё какое-то время стоял вот так, пытаясь унять внутри ярость, чтобы не броситься следом и не переломать ему кости.
Руслан не мог решиться войти в дом, ведь его никто туда и не приглашал, по сути. Если раньше он чувствовал себя желанным гостем, то теперь был Миле чужим, и её слова больно резали по сознанию: «Мы не друзья! Никогда ими не были!». Он пытался понять, почему она так сказала, но на ум ничего не шло, а спрашивать напрямую, почему решила расстаться тогда и вышла за Дениса, если не любила его, сейчас не время было.
В висках больно стучать начало, когда Руслан понял, что вот уже три дня не звонил Ларисе, а ведь она должна была пойти на обследование, узнать, что ещё сделать, чтобы попытаться забеременеть. В горле ком стал, и ненависть к самому себе появилась из-за того, что мысли о Миле поработили его и заставили забыть о жене.
— Спасибо, — прошептала Мила, выйдя из дома. — Алиса уснула. Она так устала за эти дни. Спасибо тебе за то, что был рядом и поддерживал, как мог. Не знаю, что бы я делала, если бы не ты.
— Перестань, за такое не говорят спасибо, — постарался успокоить её Руслан.
Она говорила таким убитым голосом, что с каждым словом какая-то частичка его умирала, превращалась в нечто несуразное, несуществующее.
— Нет, правда, спасибо, Руслан… Спасибо и на этом всё. То, что было между нами… Я очень виновата перед тобой, и я не вижу нас в роли друзей, честно.
Она скрестила руки на груди, и впервые с момента встречи посмотрела в глаза. В её взгляде столько горечи читалось, что сердце сжималось. Казалось, словно она любит, любит до сих пор и хочет быть рядом, но по какой-то, только Богу одному известной, причине отталкивает от себя.
— Я обещал Алисе, что завтра отведу её на пруд рыбачить… Если я не приду, она будет думать, что дядя Руслан не держит слово.
Мила ухмыльнулась и сморгнула слезу.
 
— Ты всё такой же Руслан, которого я знала когда-то… — прошептала она с едва заметной улыбкой на губах.
— Я изменился, Мила, но часть меня навсегда останется прежней…
  
Глава 4. Уничтожающее одиночество
 
— Руслан, сколько это будет продолжаться? — подбоченилась мама, перегораживая дорогу, когда на следующий день, рано утром, он собрался к Миле.
Он действительно волновался, ведь она впервые с момента смерти бабушки осталась одна. Конечно, ещё была рядом Алиса, такая милая принцесса, что сердце таяло при одном только взгляде на неё.
— Мам, ты что-то хотела? — спросил Руслан, стараясь вести себя как можно сдержаннее, хоть уже сотню раз хотелось напомнить, что он уже давно вырос из детского возраста и не нуждается в постоянном контроле.
— Ты Ларисе звонил? Бедная девочка, извелась вся… Сколько дней вы не общались, Руслан? Между прочим, смею напомнить тебе, что Лара твоя жена, а Людмила… — мама поджала губы и оборвала себя на последнем слове.
— Ты любишь при любом удобном случае напоминать, что Мила не дождалась меня из армии и выскочила замуж за Дениса, что же тебя остановило сделать это сегодня?
— Руслан! Не смей так со мной разговаривать! Слышишь? Я только добра тебе желаю.
— Я знаю, мама. Поэтому давай ты не будешь контролировать каждый мой шаг, хорошо?
Она поджала губы и отошла в сторону, а Руслан вышел на улицу и прикрыл глаза на секунду. Он и сам чувствовал себя виноватым перед Ларисой. Она ждала, волновалась, а он был слишком занятой другой… и занят ею до сих пор. Поздно вечером он отправил Ларе сообщение и постарался объяснить всё тем, что у его «друга детства» случилось несчастье, и он просто обязан был поддержать. Она, в свою очередь, поддержала. Как ни странно, но она никогда не обвиняла его в недостатке внимания, как любят делать это женщины, даже в ответ написала: «Ты всё правильно сделал». От её слов только хуже стало, ведь могла накричать на него, сказать, что устала уже от вечных оправданий, а она промолчала, доказывая, что слишком хороша для него.
Всю дорогу до дома Милы Руслан думал о том, что ему следует перестать ходить сюда, если не желает проблем в семье, но главной загвоздкой оставалось то, что приказать сердцу не мог.
Он всё ещё любил ту, что воткнула нож в спину, и готов был простить её, принять с ребёнком и объясниться с Ларисой. От этой мысли всё сводило в тугой узел, до тошноты противен сам себе становился.
Мила сидела на крыльце. Глаза красные от слёз, ещё и не спала всю ночь, скорее всего. Открыв калитку, Руслан вошёл во двор и поймал лёгкую тень улыбки на её губах.
— Доброе утро! — пролепетала Мила и опустила взгляд.
— Привет! Не спала совсем?
Она отрицательно помотала головой.
— Не могу… Поверить не могу, что всё это произошло на самом деле. Я глаза закрываю и вижу её рядом с собой… Кажется, что всё это сон был, словно жива она моя родная.
Руслан кивнул. Он не знал, что следует говорить в такой ситуации, потому что сам ещё не попадал в неё. Тяжело было, конечно, принять смерть близкого человека. Ему было больно видеть, что Мила с другим, но признать смерть гораздо тяжелее, ведь человека больше нет и не будет, и у тебя не останется шанса, чтобы изменить что-то.
— Алиса ещё спит?
Мила кивнула. Она подвинулась на крыльце, как делала когда-то давно, и он сел рядом. Хотелось взять её за руку, обнять, шептать на ухо, что всё хорошо будет, что боль уймётся немного, но все слова вдруг испарились и не желали складываться в предложения, а руки теперь стали похожими на нечто несуразное: обмякли и отказывались двигаться. Нельзя было обнимать её, ведь Мила чужая жена, а он чужой муж.
 
— Вы с Денисом давно так…? — задал вопрос, не надеясь получить ответ.
— С самого начала практически… — пожала плечами Мила.
Она ответила честно, но от этого в голове ещё больше вопросов появилось: зачем терпеть и семь лет мучить друг друга, если сразу не заладилось, а так же не мог успокоиться Руслан и всё-таки спросил: