(не)родной (СИ)

— Нет, ничего не скрывала кроме нашего предполагаемого родства. Я просто вспомнила кое-что, мне казалось, что это бред, вызванный отхождением от наркоза… Но теперь считаю иначе.
— О чём ты?
— Когда родилась наша дочь, я слышала, как помощница сказала акушерке такие слова: «кажется, её ребёнок дышит»… Что если наша родная дочь жива?
— Мы должны будем сказать Алисе правду?!
— Нет, не хочу… Она ведь тоже родная. Да и не уверена, что это всё мне не померещилось, может, просто сейчас хочется, чтобы она была жива…
— Мы обязательно выясним это. Пойди завтра на завод, напиши заявление и открой больничный, чтобы не отрабатывать две недели. За пять дней мы должны будем отыскать акушерку. Акулова Мария Сергеевна, мама сказала, что именно она нашего ребёнка должна была подменить.
— Мария Сергеевна! Точно!
Адреналин тут же начал растекаться по венам. Мила почувствовала впервые за долгое время надежду. Надежду на то, что всё может наладиться. Непременно наладится однажды. А если их дочь жива, скажут Алисе, что это её сестра.
Ну ведь совсем необязательно, чтобы близняшками были?!
— О чём вы тут болтаете? — не вытерпела и выглянула из палаты Алиска.
Мила вытерла слёзы и улыбнулась.
— Говорим о том, что тебе пора собирать вещи, милая. Доктор тебя выписывает. Сегодня поедем домой, к Принцу. Он тебя уже заждался.
— Ура! — воскликнула Алиса и подпрыгнула. — А дядя Руслан поедет с нами?
— Папа, — произнёс он. — Я твой родной папа.
Мила не понимала, какое именно чувство захлестнуло её — умиление или расслабление. Пока всё было хорошо, хоть и надо было решать, что делать с жильём, ведь если уйдёт с завода, то квартирку освободить придётся.
  
Глава 12. Настоящая семья и к чёрту все предрассудки
 
Руслан был счастлив. Он понимал, что Алисе потребуется время, чтобы принять его своим отцом. И ему нужно свыкнуться с мыслью, что теперь у них настоящая самая семья. А ещё в голове не укладывалась мысль, что их дочь всё-таки может оказаться жива. Хотелось рвануть прямо сейчас, достать эту акушерку, да хоть из-под земли, достать и вытрясти из неё правду, выяснить, что на самом деле сделала с их ребёнком, пусть подтвердит, что малышка действительно умерла. Пусть, глядя в глаза, скажет это. Тогда надежда погибнет, так будет проще жить, но сейчас, думая, что его кровинка может находиться где-то на улице или в семье алкоголиков, которые избивают её… Сердце щемило.
Приехали в квартирку эту небольшую, Алиса сразу к Принцу побежала. Она просто согласилась с правдой, которую ей Руслан сказал, но пока не пыталась поговорить и выяснить, почему раньше он не объявился. Мила сразу пошла на кухню и налила чай. Она выглядела такой измученной, но во взгляде теперь появился жизненный блеск, которого раньше не было.
Выпив чай с пирожными и уложив Алису спать, Руслан закрыл дверь на кухню, подошёл к Миле и обнял её, крепко к себе прижал, понимая, что готов к чёрту слать все предрассудки — вот она, такая родная, рядом с ним. Его любимая женщина.
— Я хочу от тебя детей! Хочу сына! — прошептал Руслан.
— А что если эти ДНК оказались ошибкой? Мы должны пересдать анализ в другой лаборатории, чтобы убедиться, что не брат и сестра. Вдруг они ошиблись?
Руслан отрицательно покачал головой. Он даже не допускал себе подобную мысль. Не желал допускать. Они не могут быть кровными родственниками, иначе сердце разобьётся и уже ничто не склеит его.
— Я тебя люблю! — сказал ей прямо в губы и поцеловал. Он понимал, что, возможно, сумасшедший, но сейчас, окажись эти анализы хоть трижды неверными, он бы всё равно её любил и желал ею обладать. Положил руку на её затылок, притягивая к себе, только бы не разорвала эту волшебную связь, что теперь растекалась по венам, позволяя избавиться от горечи, что наполняла их раньше.
— Люблю! — вторила ему, отвечая на поцелуй, жадно терзая его губы.
Ночевать Руслан остался на полу в кухне, а Мила ушла в комнату к дочери и легла с ней на диване. Утром она уехала на работу и пообещала, что всё уладит с начальником, а если не получится договориться об аренде квартиры на недельку, то придётся уехать в деревню.
 
Руслан пожарил оладьи с малиновым вареньем, и когда Алиса проснулась, поспешил накормить её завтраком. Она сидела за столом и молчала. Такое напряжение между ними образовалось, что даже как-то не по себе стало.
— Алиса, наверное, мы должны поговорить с тобой, — начал Руслан.
— Я неродная вам с мамой! — произнесла она и исподлобья посмотрела.
— Кто тебе такое сказал?
— Тётя с рыжими волосами. — Она положила оладушек на тарелку и посмотрела в окно.
В висках так сильно застучало, что казалось они вот-вот взорвутся. Стиснув челюсти, Руслан постарался закопать эмоции поглубже, а тёте с рыжими волосами он ещё попьёт кровь, заставит её пострадать за то, что натворила.
— Алиса, ты что-то неправильно поняла… Откуда какая-то тётя может знать правду? Она обманула тебя!
— Эта тётя с тобой тогда была, когда меня в больницу привезли… Она не обманула. Мама плакала именно из-за этого. Она хочет найти вашу родную дочку. Я слышала, как она говорила тебе об этом.
— Алиса, послушай!
— Я вас люблю! Мне не нужны другие родители! — в детских глазах блестели слёзы. — Но вы должны найти вторую девочку. Я всегда хотела себе сестрёнку.
Она вышла из-за стола и обняла Руслана. Он присел на корточки, и детские ручонки обвили его шею, а с губ Алисы слетел всхлип.
— Мама ведь не злится, что ей отдали меня, а не её девочку?!
— Алиса-а-а…
Руслан был растерян, он даже не знал, что можно сказать в этой ситуации. Не знал, как отреагирует Мила — снова обвинит во всех грехах смертных и прогонит или попытается понять, что он понятия не имел… Да и рвали душу её вопросы эти, такие искренние, но в то же время острые, словно лезвие новое.
Послышался звук открывающихся дверей. Это пришла Мила. Страшно стало от её реакции на вопросы Алисы, ей-то ещё больнее будет.
— Что тут за день обнимашек? — спросила она.
— Мама! — Алиса бросилась к ней и обняла. — Скажи мне честно, ты не злишься, что тебе вместо твоей доченьки меня отдали? Ты же меня любишь?
Пакет из рук Милы резко выпал, и она посмотрела на Руслана испепеляющим взглядом. Он лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что он не подтвердил эти слова.
— Кто тебе сказал такую ерунду, милая? — спросила Мила, поднимая дочь на руки.
— Тётя с рыжими волосами приходила ко мне в больницу вчера днём. Ну та тётя, что была с папой Русланом, когда меня в больницу привезли. Она сказала, что я вам неродная, и если папа Руслан захочет жить с тобой вместе, то вы меня отдадите в детский дом.
— Господи! — Мила выдохнула и присела вместе с Алисой на стул. — Тётя тебя обманула. Никуда мы тебя не отдадим, малышка! Ты же родная! Наша! Я люблю тебя всем сердцем! А тётя… Она просто злится, что Руслан ушёл от неё к нам. Она ерунду какую-то сказала…
— Я слышала, как ты вчера в больнице говорила про другую девочку. Я неродная! Почему ты мне врёшь?
Мила прижала Алису к себе, а Руслан сел рядом с ними на пол и обеих девочек своих взял за руки.
— Мы тебя любим. Неважно, что произошло в больнице шесть лет назад. Ты же наша кровинушка, — начала Мила. — Я даже не уверена, что смогу полюбить и вторую девочку так же сильно, как люблю тебя! Понимаешь? — Алиса кивнула.
— Я тоже вас люблю! Мы будем самой счастливой семьёй, — произнёс Руслан и задел Алису за носик: — Дзыньк!
Она перестала грустить и звонко засмеялась.
 
— Пообещайте, что скоро найдёте мою сестрёнку?
Мила и Руслан переглянулись.
— Обещаю, — кивнул Руслан.
Он как раз успел позвонить с утра в роддом, где сейчас работала Мария Сергеевна — это было платное учреждение, вряд ли женщина захотела бы портить себе репутацию, потому что уже через час он планировал прижать её к стене и поговорить.