Творцы (СИ)

— Чистокровный потомственный творец не знает таких простых бытовых рун как «купол» или «беседка»? Уверен, что знаешь. Но я хочу, чтобы «уши» все услышали. Если они, конечно, здесь действительно есть. Я же писатель, Генри. Мне лишний информационный шум не помешает. Неужели тебе его для меня жалко?
Генри приоткрыл рот, но так и не нашел, что сказать. Снова обернулся к выходу. Ян решил, что с него хватит этого топтания на одном месте, взял со стола подставку с кофе и пошел обратно к Миле.
— Подожди! — Генри, останавливая, схватил его за рукав и потянул назад. — Подожди, Ян. Это действительно важно.
Ян вздохнул, но все-таки остановился. Что-то в поведение Генри ему не нравилось, и дело было не в обычной неприязни, а потому хотелось докопаться до сути.
— У тебя пять минут.
— Хорошо, — старик натянуто улыбнулся, но не торопился убрать руку. — Наверное, я начал не с того, причем не только сейчас — вообще наше знакомство. А когда опомнился, ты меня уже ненавидел… И да, хоть и поздно, я прошу у тебя прощения. Но лучше ведь поздно, чем никогда?
А вот это было чем-то из области фантастики, и не только потому, что неискренне. Совершенно непонятно, чего Генри пытался добиться. Потянуть время и все? Слишком мелко для него! Ян выразительно посмотрел на деда, как бы предлагая продолжать, и тот не заставил себя ждать.
— Когда долго живешь в обществе с определенными традициями, сложно принять что-либо из этих традиций выделяющееся. Наш род, род Миллеров, очень древний — мы ведем начало от одного из вождей последней войны Двух Рек. Да, родовое имя менялось, но суть оставалась одна — потомственные творцы, высшие. А твоя мать… Она была единственным ребенком в семье, и потому избалованным. Она не знала меры, не знала, когда стоит остановиться. Мы с Эмбер были против их брака с твоим отцом и даже отказались от нее, надеясь, что она одумается и вернется. Но… — он удрученно покачал головой, стараясь не смотреть на Яна, хотя прекрасно понимал, как тот относится к Хелене Миллер. — Твой отец — худшее из порождений нечистокровных магов. Химера! Но ты, Ян, ты родился чистым — истинным магом огня. И когда я это понял, хотел забрать тебя, чтобы сделать своим наследником. Я и сейчас этого хочу!
Ян закрыл глаза, разбирая услышанное на составляющее. Генри Миллер собрался сделать его своим наследником, потому что Ян унаследовал только силу огненной магии. При учете, что других наследников у него нет, а сам Генри умирает, звучит вполне правдоподобно. Но сейчас и впрямь не то время и не то место, чтобы обсуждать это, по крайней мере, не для такого важного из себя потомственного пердуна, как Генри. И он все еще держался за рукав Яна, которой решил назло отцу надеть черную рубашку, дабы показать, что он тоже творец. Ага, показал.
— Отпусти, — тихо, но отчетливо сказал он Генри.
Тот лишь сильнее вцепился в рукав и мотнул головой.
— Не надо тебе туда. Посмотри на свою руку — что ты с такой сможешь сделать, а?
— Проломить тебе череп, к примеру. На ней столько защитной и другой магии, что наверняка выдержит удар и не сломается. В отличие от твоей головы.
Генри вздрогнул. Промелькнувшая в его глазах ненависть, такая привычная и совершенно нормальная, Яну не понравилась. И тогда он сделал единственное, что мог — бросил в деда подносом с кофе. Генри инстинктивно отпрянул, Ян дернулся, вырвавшись из неприятной хватки старческих пальцев, и услышал как надрывно воет сирена.
—…имеющим боевой стаж от года, спуститься в главный холл для инструктажа. Повторяю…Заключенный Иван Комаров сбежал из-под стражи и взял в заложницы Лану Смирнову. Всем творцам, имеющим боевой стаж от года…
— Ян! — Генри снова шагнул к нему и протянул руку. — Нам нужно уходить!
Ян смерил его испепеляющим взглядом и, отвернувшись, зашагал к выходу, а после и вовсе перешел на бег. Он снова облажался по всем параметрам, снова бросил сестру одну, когда той нужна была помощь.
«Ну получил бы ты от Ваньки во второй раз, — голосом Генри спросило подсознание, — что бы это поменяло?»
 
Ян не знал, зачем возвращается в больничный коридор к палате, где никого уже не было. Да и сам коридор выглядел не лучшим образом, как будто здесь была настоящая война: поцарапанные стены, перегоревшие и собирающиеся вот-вот перегореть лампы, кровь на стенах, на полу и даже на потолке, перевернутые лавочки для посетителей… Ян остановился посреди этого безобразия и осмотрелся, как будто действительно мог увидеть что-то стоящее. Загипсованная рука сама потянулась к переносице, и туго забинтованные пальцы, не сумев согнуться, ощутимо стукнули Яна по лбу. Он выругался, а когда замолчал, в наступившей вдруг тишине услышал, как недалеко кто-то стонет.
Кем-то оказалась смутно знакомая коротко стриженная темноволосая девушка, валявшаяся на полу в проеме двери в один из кабинетов. Сверху на нее упала перевернутая лавка, которую Ян сразу же убрал в сторону. Еще у девушки чужими рунами были пробиты ноги и кровоточил бок. Не зная, что с ней делать, Ян поднял пострадавшую на руки и занес в тот самый кабинет, в который она, видимо, пыталась заползти. Там внутри нашел кушетку, на которую положил свою ношу, и огляделся. Рядом с кушеткой обнаружился шкаф, в шкафу — черные бинты с зелеными рунами. Мила рассказывала, что такие исцеляют сами по себе, а некоторые еще и обеззараживают.
Немного подумав, Ян взял ножницы и срезал с девушки окровавленные брюки, а затем и халат с майкой, и принялся бинтовать. Он надеялся, что когда закончит, она очнется и расскажет, что здесь случилось, и куда бежать, чтобы спасти Лану. Но девушка не очнулась, а сирена снова завыла, предупреждая, что все, кроме чистильщиков, должны в срочном порядке покинуть Шамбалу. Ян выругался, пару секунд таращился на незнакомку, потом снова полез в шкаф и достал оттуда черную в зеленых рунах простыню. Когда черная мумия легла на плечо, он, закусив губу, невероятными усилиями начертил в воздухе руну телепортации.
Результат оказался не тем, чего он ожидал — вместо квартиры Ланы перед глазами была его собственная. Повторно проводить эксперимент с телепортом Ян не захотел. Да, там была мама, которая могла бы присмотреть за незнакомой целительницей, но в Шамбале оставалась Лана, нуждающаяся в его помощи.
— Ладно, — уложив девушку на диван, решил Ян. — На тебе полно исцеляющей фигни, кровь она остановила, значит скоро ты придешь в себя. А раз ты целительница, значит, сможешь вылечить себя сама и телепортироваться куда тебе надо. Удачи, в общем.
Он кивнул, затем, немного подумав, вытащил из кармана ключи и кинул на пол рядом с диваном, туда же упал бумажник.
— А мне пора обратно в пекло.
Новая руна кинула его на подвесной мост, сразу закачавшийся под ногами. Ян вцепился в веревку и закрыл глаза, проклиная себя за то, что позволил Ваньке сломать ему руку. Из-за этого руны работали черт-те знает как! Хотя, конечно, чудо, что вообще работали.
Мост понемногу успокоился. Ян, шумно выдохнув, медленно открыл глаза и осмотрелся. Позади него гремел водопад — тот самый, с картины Милы «Душа водопада». А далеко впереди виднелось знакомое здание, выступающее из скалы… Да, он попал в Шамбалу, вот только времени восхищаться ее красотами у него не было. Потому что прямо перед ним в воздухе над глубоким круглым обвалом дрались двое — Дэн и незнакомая женщина, похожая на полуразвалившийся труп.
Зомби, как Лиза? Но бывшая не умела летать, а магии Яна вполне хватило, чтобы ее сжечь. Новый труп дрался так, что казался живее всех живых, а Дэн только и успевал, что ставить блоки и уворачиваться. Не помогли ему и распахнутые за спиной крылья, покрытые золотыми рунами, разве что держали в воздухе. А внизу по стенкам обвала уже поднимались черные щупальца, и чем выше они забирались, тем, казалось, сильнее становилась мертвая незнакомка.
 
Ян посмотрел на свои забинтованные пальцы и со злостью вдарил ими по веревке-поручням. Мост снова закачался, но его это уже не пугало. Его пугало и бесило собственное бессилие. Вряд ли, конечно, он мог совладать с монстром, который дрался с Дэном. Но сейчас он вообще ничего не мог сделать. Ян снова ударил по веревке, а когда обернулся к драке, успел увидеть, как мертвая женщина пробивает защиту Дэна и отбрасывает его в водопад.