Творцы (СИ)
И пока Ян пытался представить в красках возможный магический апокалипсис, Анжелика Каро озвучивала собравшимся распорядок слушания по делу о мертвых моделях. Судя по тому, как она выделила самого Яна, заикнувшись о его показаниях, среди Конклава уже давно не было тех, кто верил в его избранность. Значит, они знали про Лану, и ее отсутствие сильно напрягало, при учёте, что Дэн сейчас находился под стражей.
—…Согласно снятым чистильщиками аурам в квартире у подозреваемого…
— У виновного, — перебил ее Лин Вей, и пламя в чашах выбросило под потолок новый сноп искр. — Конклав, как обычно, расшаркивается перед виновными, но категоричен с ложно обвиненными. Из-за ваших ошибок мне пришлось создать отряд чистильщиков, но вы умудрились проморгать очищенные ими руны-сателлиты. Ещё и допустили осквернение Башни. Сейчас достаточно капли крови Ключа Огня, и печать, удерживающая богиню Воды в подземельях Шамбалы, будет разрушена. Чтобы открыть Врата и выдворить ее вон, придется очищать точки. Кто это будет делать, а? Чистильщикам придется удерживать тени в черте защитных Рубежей Шамбалы. Ну и главное — кто возьмёт на себя саму богиню Воды?
Пламя притихло, прижалось к стенкам чаш, почти погасло. Конклав не торопился отвечать — то ли не ожидали, что на них будут кричать, то ли кричали вообще впервые. И злые властные нотки в голосе Верховного Творца заставляли сердца сжиматься от неосознанного страха — в них слышалась первобытная мощь стихии, искрами которой они все здесь являлись.
И только Ванька продолжал все это время нагло рассматривать собравшихся, а когда Лин Вей замолчал, рассмеялся.
— Вы сами вскроете печать. Вы уже рычите друг на друга, готовые рвать глотки за право лично принести ее в жертву. Я сделал, что должен — остальное за вами.
Конклав заволновался, превратился в толпу, несущую в себе возмущенный шепот.
Сеня толкнул Яна в плечо и кивнул на гипс, и Ян увидел, что впился пальцами в черную поверхность и крошит нарисованную на ней зелёную исцеляющую руну. Остановился и глубоко вдохнул, ожидая, что Сеня сейчас предложит подержать за ручку, но тот остался предельно серьезным.
Анжелика попыталась продолжить читать обвинительное заключение, но смех Ваньки становился все громче и громче. А потом Мила не выдержала и влепила ему пощечину. Несколько секунд он обиженно смотрел на нее, потом спросил:
— Тебя первый раз ничему не научил, да?
Мила отступила назад, уставилась на свою ладонь, потом перевела взгляд на Ваньку.
— Это не коктейль… Тогда, на вечеринке… Пощечина! Я отравилась о твою тень из-за пощечины!
К ней подошёл Макс и потащил к выходу, а рядом с Ванькой уже выстроились чистильщики, рисуя в воздухе искрящиеся руны.
— Интересно, сколько ещё глупых догадок сегодня сбудется? — вздохнул Мигель и уже собрался пройти к своим товарищам, когда Лин Вей снова заговорил:
— Приведите моего ученика. Немедленно!
Первым выполнять приказ бросился Мигель, и только потом Конклав попытался возразить.
— Ваш ученик нарушил множество законов!
— Усмирение этой твари оставить на вас, Грем? А о законах мы поговорим, когда все закончится.
Лин Вей замолчал, и все вокруг смолкло, лишь огонь в чашах приглушенно потрескивал. Ян смотрел на притихших творцов и пытался понять, о чем они сейчас думают. А ещё его пугали догадки о своем месте в этой вечной мистерии дележа власти и силы.
Мигель вернулся с Дэном спустя пару минут, и пусть все повернулись в их сторону, никто не проронил ни слова. Только Сеня шепотом спросил Яна на ухо:
— Как думаешь, солнце в зените?
В его голос вернулась привычная насмешливость, и Ян позавидовал: хотелось вот так же в кого-нибудь верить.
Ванька, успевший разрушить сдерживающие руны, обернулся к Дэну и снова рассмеялся.
— А не зря я постоянно жаловался Грему на твои неуставные отношения с подопечной. Вон аж пятиглав на руках набили.
Ян повернулся к Сене, ожидая пояснений. То, что Сеня ничуть не изменился в лице, его успокоило, а вот слова вновь заставили волноваться:
— Пятиглав блокирует магию пойманного творца. Снять можно только после сложного ритуала с участием пяти творцов из Конклава. В одиночку даже Верховный Творец снять не сможет.
Тем временем чистильщики стали покидать помост. Даже Мигель, немного поколебавшись, спустился к Яну с Сеней и встал рядом. В отличие от них, члены Конклава заметно нервничали, но, получив ранее нагоняй от Лин Вея, решили не вмешиваться, лишь подались дальше от помоста.
В ногах Ваньки клубилась тень, начала ползти вверх по джинсам, покрывая их черной броней. Дэн чуть заметно качнул головой и вздохнул. Пятиглав на его руках вспыхнул, в плетение добавились новые завитки, меняя значение рун с блокировки на усиление магии.
— А ведь я надеялся, что у тебя только к жизни потребительское отношение…
— То есть, твои игры в прикрытие — это не потребительское отношение к людям? — Ванька рассмеялся, тень метнулась к вытянутой в сторону Дэна руке, превратилась в копье.
Ян заметил лишь взмах теневых крыльев Ваньки, а потом все закрыла яркая вспышка. Открыв глаза, Ян увидел, что Дэн стоит рядом с Иваном, положив ему ладонь на плечо. Тени нигде не было, но на одежде и коже обоих вспыхивали время от времени черные и золотые всполохи.
— Только к тем, кто предлагает себя как товар, — сказал Дэн и убрал руку.
Ванька упал на колени, поднял правую руку к глазам и вновь рассмеялся — теперь неуверенно и истерично. Он как будто не мог поверить в произошедшее, и большинство присутствующих в зале — тоже. Даже не так — они знали о такой возможности, но до последнего надеялись, что ничего не случится, и можно будет делать вид, что единственный вернувшийся из Лабиринта Смерти парень — вовсе не тот человек, которого они все так долго ждали. Наверное, позволь ему Конклав пройти испытание в Храме Огня, Дэн справился бы играючи. Проблема лишь в том, что человечеству нужны лишь удобные им герои, лишь марионеточные боги. Может, это и есть истинная причина для Бога Огня называть себя демоном?
— Уведите, — разрешил Лин Вей.
К помосту прошел мужчина в черной рогатой маске и, обойдя Ивана, остановился рядом с Дэном. Дэн хмыкнул и повернулся в сторону Лин Вея, ожидающего за рядом чаш с огнем. Верховный Творец молчал, молчали и чистильщики. Только ободренные этой тишиной некоторые члены Конклава Огня радостно перешептывались. И тогда маска на лице мужчины, ухватившего Дэна за локоть, треснула, а потом и вовсе взорвалась множеством осколков, ранив своего хозяина. Им оказался Дерек. На секунду он отдернул руку, чтобы приложить ее к царапине на лице, но когда потянулся назад, огонь в ритуальных чашах взорвался, взлетев к потолку снопом искр.
— Как же меня достали честолюбивые идиоты! — прогремел над ними озлобленный рык, и искры сложились в оскал из множества острых треугольных зубов. — Отмываешь вас, отмываешь, а вы! Проще новых творцов наделать! Надоели! Все, никаких Конклавов отныне! Только Верховный Творец! Я лишаю вас всех привилегий и бонусов, полученных в ходе ритуала посвящения! Доведете — лишу огня!
Искры ринулись вниз, впиваясь в маски членов Конклава, разбивая те в мелкое крошево. Еще миг, и зал заполнили крики и стоны. Какая-то женщина истерично завизжала, потом с криками «Мое лицо!» выбежала к помосту, где, столкнувшись с замершим в непонимании Дереком, упала на пол и затихла. К ней подошел Дэн, склонился, нарисовал исцеляющую руну на лбу.
— Мигель, Сеня, — позвал он. — Кто-нибудь один отведите маньяка обратно в камеру, другой — ее в лазарет. И Яна заберите — затопчут еще…
Обстановка и впрямь была та еще, и стоило Сене толкнуть Яна в плечо с коротким «Идем», он без лишних слов пошел за ним. Ванька достался Мигелю. Сеня, взвалив оставшуюся безымянной женщину на плечо, телепортировался вместе с Яном сразу в лазарет, где, как оказалось, знал чуть ли не каждого целителя в лицо. Странно, но ни один из них не входил в Конклав, видимо потому, что все они были полукровками.