Творцы (СИ)

— У Дэна? — как-то рассеянно переспросила Лана, и Мила угукнула.
— Он мне давно разрешил.
— Но у него же только один стол. Вы друг другу не мешаете? — Лана замешкалась, подбирая слова. — В смысле, стол у него большой, но как за ним можно работать вдвоем?
Мила рассмеялась.
— Так мы и не вдвоем! Я бываю там, когда его нет. К тому же, кабинет в Башне стал для Дэна скорее точкой сбора, чем местом работы.
— Странно… Там так здорово. И вид из окна шикарный.
— Ага, но Башня — проходной двор. Там вообще сосредоточиться не дадут. Пока я заполняла отчеты, мне два раза помешали.
— Зато вид из окна! — повторила Лана, понимая, что для любого художника вид — аргумент весомый.
— Не спорю, — улыбнулась Мила и потянулась к торту за новым куском.
— Ничего не слипнется? — с усмешкой спросила Лана.
Мила застыла.
— «Ничего» — не слипнется… — задумчиво отозвалась она и добавила. — Но это «ничего» потом в джинсы скорее всего не влезет. Эх…
— И все-таки хорошо, что я его не разрушила.
— Кого? Торт? — Мила покосилась на подругу, потеряв нить беседы.
— Кабине-ет! Целых два раза пыталась!
— Конечно, ты ж у нас упрямая. Тебе одной попытки мало.
Обе рассмеялись, и Мила с облегчением отметила про себя, что, наконец, весь негатив стерся. Она и без того знала, что дружеское общение и вкусный торт способны сгладить любые неприятные впечатления, но теперь убедилась в этом еще раз.
— А как там у Яна дела? Как обучение? Не доконал тебя еще мой старший братец?
— Это кто кого еще доконает! Я не хочу провалиться как куратор, так что с братца с твоего не слезу, — выпалила Мила и с ужасом поняла, что только что ляпнула. И чтобы Лана не пошутила на эту тему, тут же продолжила: — Но способности у Яна ого-го! Я б за него вообще не переживала. Единственное с чем у него есть проблемы — это концентрация. Но… — Мила многозначительно пожала плечами, — ничего удивительного. Творческий человек!
— Я верю, что мой брат в хороших руках, — отпивая чай, произнесла Лана и как-то очень хитро улыбнулась. Или Миле только почудилось. Чертова мнительность разыграла не на шутку.
— Если у меня не получится, у нас есть Дэн. Вот у кого с концентрацией все пучком, так это у него.
— Значит, Дэн может научить тебя, а ты Яна?
— Да нет же! Зачем тут пятое колесо? Научит напрямую. А у меня и так все нормально. Расти, конечно, есть куда, но меня вполне устраивает нынешний уровень. Вот раньше было намного хуже. Так что за Яна не переживай. В какие бы руки он не попал — они будут хорошие.
— А ты… — как-то аккуратно начала Лана, — уже попадала в руки… то есть на обучение к Дэну?
Миле показалось, что подруга смутилась.
— Нет, меня не Дэн учил. Да и я больше по книжкам, — Мила отмахнулась, собираясь сменить тему, как вдруг они обе услышали звук открывающейся входной двери.
— Это, наверное, Ян, — оживилась Лана. — Прячь торт! — демонстративно громко сказала она.
— Торт, говоришь? — послышался знакомый голос. — Прячь, говоришь? А если найду?
В кухне появился Ян с полным пакетом продуктов, который тут же передал Лане.
— Разбирай! Добытчик убил мамонта и принес в пещеру! Хорошо, что из сладкого взял только одну шоколадку. А то вытаскивай вас потом из сахарной комы.
— Только одну? — возмутилась Лана.
— Ага. И даже ее — себе, — ответил Ян и схлопотал фальшивую затрещину от сестры.
— А мы на презентацию книги Дерека идем, — похвасталась Мила и тут же подумала, что Яну, наверное, тоже было бы интересно там побывать. — Но у меня только два…
Ее перебил телефонный звонок.
Лана вытащила смартфон, глянула на экранчик и, похлопав брата по плечу, произнесла:
— Шоколадка моя. Если не найду ее, когда вернусь — тебе хана.
Когда они остались вдвоем, Мила не решалась продолжать диалог. Слишком странный был день, слишком сумбурный и путанный на эмоции. Но неловкого молчания не случилось, положение спас Ян. Он сел на соседний стул и, лишь на секунду замешкавшись, произнес:
— Слушай, я хотел спросить тебя про картины. Вернее про иллюстрации. Если бы кто-то захотел заказать у тебя обложку, чтоб ты сказала?
 
— Я бы сказала, что я этим не занимаюсь. Картины — это одно, а обложка… Там свои законы и фишки, с которыми я не знакома. Но! — она широко улыбнулась. — Если б я читала книгу, к которой нужна обложка, и она мне понравилась, думаю, могла бы взяться за такую работу.
— Отлично! — Ян сразу повеселел. — А что бы ты сказала насчет цены? Насколько дорого она обойдется писателю, которому пока не светят заоблачные гонорары?
Мила пожала плечами.
— Думаю, мы бы с ним что-нибудь придумали.
— Даже если этот писатель недавно серьезно накосячил? Настолько, что… — он вздохнул, — слегка придушил знаменитую художницу.
— Он уже извинился. К тому же, обложка может оказаться такой, что ему повторно захочется ее придушить.
— Не, это он вряд ли. Только если…
Мила почти услышала вырывающееся у него «только если сама не попросит», но Ян быстро добавил:
— Только если что-то потребуется, — он прокашлялся, — пусть сразу же говорит. И тогда, думаю, результат устроит обоих.
Лицо его осталось каменным, и Мила не знала, что думать. Они все как будто сговорились сегодня. Или это она сама не своя. То ей мерещится какой-то подтекст в словах Ланы с этими ее «хорошими руками», то пошлые шутки в словах Яна, которые от другого парня она однозначно расценили бы как заигрывание. Радовало одно — вслух он ничего такого не произнес, а значит — все в ее голове.
К счастью, от этих размышлений спасла вошедшая в кухню Лана. Окинула взглядом не разобранный пакет, она выхватила шоколадку и спрятала в одном из ящиков, затем обернулась к Миле и спросила:
— Он еще не покушался на святое? — кивнула на торт.
Мила помотала головой. Ее всегда забавляло братско-сестринское общение Яна и Ланы. Все эти шуточки и подколки. И забота друг о друге. У Милы никогда не было никого, с кем ей было бы так же легко. Только с Ланой иногда она чувствовала себя частью маленькой сплоченной стайки. И пусть на деле ей никогда по-настоящему не влиться — родной сестрой для Ланы она никогда не станет — было приятно осознавать, что ее принимают.
— Зато, — гордо произнес Ян, — я покусился на творчество твоей подруги. Угадай-ка, кому она нарисует обложку?
— Мила! Ты что, добровольно согласилась, чтоб он привязал тебя к батарее? Бедная, бедная девочка… У этих писателей у всех одно на уме — лишь бы обложку крутую заполучить, да еще и на халяву.
— Не нахаляву! — запротестовала Мила. — У нас… у нас сделка! Еще пока не понятно какая, но сделка.
— Наивный чукотский ребенок… — Лана закатила глаза. — Зато Лиза бы сейчас обрадовалась, что ты не тратишь деньги на свое «глупое хобби».
— Вот уж сомневаюсь, что она бы обрадовалась. Ей вообще все, что связано с писательством — поперек горла. Я же должен был свободное время уделять только ей, а не в куклы свои выдуманные играть.
— Куклы… — усмехнулась Мила, — слышал бы ты, что мне мой последний парень заявил! — Мила посмотрела на Лану и уточнила: — Геймер тот, я тебе фотку показывала. По его мнению, я даже не в куклы играю, а эмоции по холсту размазываю. Нет, я конечно размазываю! Но это ж не моя проблема, что голый холст вызывает у меня больше эмоций, чем… — она осеклась.
— Чем голый парень? — насмешливо уточнил Ян.
Лана на мгновение задумалась, как будто сводя два и два в уме, а потом ответила вместо Милы:
— Ну да! Это ж, смотря какой парень. Есть такие, что уж лучше с кистью в зубах, чем с ним под одеялом, — и тут же добавила. — Нет, бывший твой, конечно, ничего был. Внешне. Но сволота та еще… Брр, — Лана передернула плечами.
 
Мила укоризненно посмотрела на подругу, но спорить не стала. Стало как-то неловко, но в то же время очень приятно. Как будто они перескочили какую-то невидимую грань — заговорили об очень личном, об интимном. Не вдвоем с Ланой, как обычно, а втроем. И от этого она опять почувствовала себя частичкой их стайки. Пусть на один вечер, пусть на один час или на одно короткое мгновение — но это было чудесно. Было душевно и тепло.