Творцы (СИ)

— Отлично, — он улыбнулся. — А теперь закрывай глаза и насколько можешь подробно представь место, где ты была. Не бойся — я быстро приду.
Она нехотя зажмурилась, вызывая в памяти комнату, куда принес ее Сергей. Вспомнила темную ширму почти под потолок слева и большое окно почти во всю стену справа. Стекла уже не было — оно мелким крошевом валялось на полу. По стене, полу и потолку шли глубокие черные трещины. Там, где ширма касалась этих трещин, дымилась и тлела плотная ткань, разнося по комнате неприятный жженый запах. Странно, но ведь так не было. Лана хотела было спросить Дениса, что делать с выдуманными вещами, когда поняла, что не чувствует его рук на своих плечах. Она широко распахнула глаза, но обстановка не поменялась, может, добавился ещё дым и налетевший из разбитого окна снег. А еще было очень холодно.
— Денис? — несмело позвала Лана и, поднявшись с колен, посмотрела по сторонам. — Денис!
Ладонь обожгло. Лана поднесла руку к глазам и увидела на ней пылающий цветок, заключённый в круг. За дверью зарычала собака, потом раздался надрывный лай. Девочка испуганно прижалась к стене, а потом поняла, что в комнату собака не попадет — дверь была придавлена обвалившейся с потолка балкой. Странно, трещин было так много, а упала всего одна балка. На всякий случай Лана отошла от двери подальше, а потом и вовсе ушла к окну.
— Врачи! Их нет!
Зато были пятна крови возле ширмы. Посмотреть, что там? А если они умерли?
— Эйклаки! — позвал женский голос с улицы, заставляя Лану подпрыгнуть от неожиданности.
Она обернулась и увидела стоящую босиком на снегу синекожую девушку. Та доброжелательно улыбалась и призывно махала рукой, но из-за улыбки отчётливо виднелись удлиненные клыки, как у вампиров.
— Эйклаки! Девочка! Не бойся. Иди сюда — Шанкьяхти поможет тебе спуститься.
Несмотря на клыки, Лана ее не испугалась, наоборот — поверила, что та действительно поможет, а потому смело забралась на низкий подоконник.
— Прыгай, я поймаю, — пообещала назвавшаяся Шанкьяхти.
Лана прыгнула. С рук новой знакомой сорвались синие вихри, окутали девочку и аккуратно спустили вниз. Шанкьяхти самодовольно улыбнулась и протянула руку. Лана едва коснулась ее ладонью, как девушка с болезненным вскриком отдернула руку. Доброжелательность с лица как ветром сдуло.
— Ты творец! — ошарашенно прошипела Шанкьяхти и, схватив Лану за запястье, вывернула ее руку ладонью вверх. — Слишком сложная руна для ребенка. Кто здесь с тобой? С кем ты пришла?
Лана замотала головой:
— Я одна! Меня сюда привезли, чтобы убить, а потом… Когда я очнулась, никого в комнате уже не было!
— Маленькая лгунья! — Шанкьяхти резко отпустила руку и отвесила Лане звонкую пощечину.
Из глаз брызнули слезы, девочка пошатнулась и упала в снег. Было больно и обидно. Ее все сегодня обижали, били и вообще собирались убить. Она поднялась и толкнула Шанкьяхти, отвлекшуюся на колдовство. Ладонь с руной специально приложила в голой руке синекожей. Чужое заклинание прервалось, а вот сама Шанкьяхти даже не пошатнулась. Ее глаза вспыхнули синим, рука замахнулась уже для удара, только Лана не стала ждать: развернулась и побежала к углу дома, как будто за поворотом могло ждать спасение. Но не успела пробежать и метра, как в спину что-то ударило, девочка опрокинулась лицом в снег и почувствовала, как сверху навалились четыре лапы. Рядом с ее горлом раздалось чужое шипение, вместо ожидаемого рычания.
— Я думала, ты обычная человеческая девочка, но ты — творец! А лживых творцов надо убивать еще во младенчестве! И потому ты…
— А я думал, запрет на убийство детей с обеих сторон еще в силе, — раздался знакомый голос.
И сразу удерживающее Лану существо с противным мяуканьем отлетело в сторону, девочка спешно поднялась на ноги и застыла, увидев своего спасителя. У Дениса за спиной раскинулись два черных крыла, а в правой руке горел самый настоящий огонь.
— Давай сюда быстро, — приказал он и метнул огонь в Шанкьяхти.
Долго уговаривать Лану не пришлось. Она, вжав голову в плечи, бросилась к своему спасителю и спряталась у него за спиной. Девочка надеялась, что Денис легко победит Шанкьяхти и ее синего пса, который почему-то мяукал, а не лаял. Но Шанкьяхти играючи отбила огонь и оскалилась в неприятной усмешке.
 
— Может, мне и тебя посчитать за ребенка, ученик Лин Вея?
— Ну, технически, я еще три года до своего совершеннолетия подхожу под этот закон. Так что да, меня тоже нельзя бить. И особенно убивать.
Стоило ему замолчать, как Шанкьяхти бросила в него синий дым, но Денис отбил его крыльями. Лана закусила губу и замерла, боясь пошевелиться. Судя по напряженному лицу ее спасителя, он тогда не соврал насчет того, что слабый. Получается, Лана, позвала его на смерть, как будто не могла умереть в одиночку. Совсем как вчера, когда Яну пришлось за нее заступаться, а теперь брат в больнице. Нет, хватит, никто не должен из-за нее умирать! Она попыталась выбежать вперед, чтобы сдаться, но Денис схватил ее за плечо и оттолкнул обратно за спину. Шанкьяхти рассмеялась.
— Поздновато ты поняла, что ученик Лин Вея тебя не спасет, — она покачала головой и развела руками, подчеркивая бессмысленность действий Ланы. — Надо было изначально скрывать, что ты творец. Теперь я убью вас обоих.
В ее руках уже зрели синие вихри, но морщинистая рука легла на ее плечо и шершавый голос произнес:
— Шанкьяхти-хи, твой наставник просил передать, что будет ждать тебя в главном храме. Девочка, которую ты приняла за Ключ Огня, всего лишь человеческий ребенок. А потому твои братья впустую отдали ей свои кровь и воду. Мне жаль.
Пока старик говорил, он не сводил взгляд с Дениса, но стоило закончить речь, вовсе закрыл глаза. Денис, словно получил молчаливую команду, кивнул и стал украдкой рисовать закорючки на снегу, и обводить их в круги.
— Лин Вей! — прошипела Шанкьяхти и, сбрасывая чужую руку с плеча, обернулась. — Пришел за учеником?
Вместо ответа раздался хлопок, пространство рядом с Лин Веем пошло трещинами, а потом разошлось в разные стороны. Из получившегося разлома вылез синекожий мужчина с зелеными волосами, забранными в хвост на затылке. Бросил короткий взгляд в сторону Дениса, потом кивнул Шанкьяхти на разлом. Она открыла было рот, чтобы возразить, но мужчина покачал головой, и девушка промолчала. Когда они скрылись в разломе, тот исчез, не оставляя даже намека, что здесь пространство совсем недавно ломали.
Но тут же раздались новые хлопки, и на снегу появлялись мужчины в черных одеждах. Только один из них был в оранжевых штанах и тонкой рубашке — он держал на руках укутанную в одеяло рыжеволосую девочку. Именно этот мужчина прошел к Лин Вею ближе и протянул свою ношу ему:
— Я не могу. Как и векши, пытавшиеся напоить ее своей кровью и магией. Она умирает…
Он не договорил, резко замолчав, и обернулся к Лане с Денисом. Остальные повернулись следом, меняясь в лице. Лана тоже повернулась и увидела, что слева от них стоит Петр Евгеньевич, приставив пистолет к затылку Дениса.
— Все умрут, — пообещал Петр Евгеньевич, обращаясь одновременно ко всем и ни к кому конкретно, — особенно это мелкое демоническое отродье, что разрушило мой дом.
— Твоя дочь? — кивнув на рыжую девочку, спокойно спросил Лин Вей.
— Да, — с горечью выдохнул Петр Евгеньевич и взвел курок.
— Она не умрет, — пообещал Лин Вей. — Я ее спасу, но взамен ты кое-что для меня сделаешь. Кое в кого выстрелишь.
Тишина длилась долго, потом Петр Евгеньевич убрал оружие и отошел в сторону. Лин Вей повернулся к Лане и, улыбнувшись, поманил ее к себе. Лана, не ожидая подвоха от спасшего их старичка, шагнула было вперед, но Денис схватил ее за шиворот и потянул назад.
 
— А ну стой, — шикнул он на нее и тут же заслонил собой.
— Мой дорогой ученик, — вздохнул Лин Вей и укоризненно покачал головой, — не забывай, что тебя уже ждет наказание.
Денис не ответил, но и не посторонился. Лана недоумевающе переводила взгляд с одного на другого, а потом поняла, что рыжую девочку собираются спасти за счет нее. Внутри все сжалось, к глазам вновь подступили слезы. Как же так? Ведь Лану только что спасли!