Творцы (СИ)

— Значит, ты теперь будешь звать меня милой, чтобы не ошибиться с именем?
Лиза заговорила неожиданно — Ян чуть аспирином не подавился. Прокашлялся, убирая ком в горле, медленно допил воду и только потом обернулся к ней, столкнувшись с обвиняющим взглядом.
— При учете, что ты у меня единственная, с кем я должен тебя путать?
— Не прикидывайся! — Лиза швырнула на стол прихватки и, уперев руки в бока, продолжила напирать: — Сначала у тебя появляется фотография этой Милы, потом ты начинаешь регулярно пропадать из дома, а в итоге идешь с ней на вечеринку для избранных!
Ян подавил вздох.
— Мила — подруга Ланы. Они знакомы с детства, а ее отец…
— Ага! И тут снова на сцене появляется твоя слишком беспомощная сестренка, которая и дня не может прожить, чтобы не вляпаться во что-нибудь!
— Не перегибай.
— Я перегибаю?! Ты посчитай, сколько раз за последнюю неделю к ней мотался. Пропадал на пару дней, даже телефон не включал. Это по-твоему нормально? Или такая идеальная отмазка, чтобы прикрывать свои измены? Мила — подруга Ланы, они знакомы с детства… Бла-бла-бла…
По-своему Лиза была права, а неспособность Яна достоверно объяснить произошедшие с ним события только усугубляли положение. Но за четыре дня непрекращающиеся обвинения в том, чего он не делал, достали. Проще признаться в изменах, чем доказать обратное. И самое обидное, Ян никогда не давал ей повода ревновать и надеялся, что заслужил определенный лимит доверия! Но нет, спустись с небес на землю и держи бирку «Все мужики козлы!» Оставалось только развести руками и покинуть здание, вернее кухню.
Конечно же, Лиза пошла за ним и молча наблюдала, как Ян собирает диван, а потом подбирает разбросанные по полу вещи. Но стоило полезть в шкаф за чистой одеждой, как она снова завелась:
— И куда ты собираешься?
— Пить кофе.
— И с каких пор ты одеваешься, чтобы попить с утра кофе?
— С тех пор, как пью его в городе, а не дома. Потому что уверен, что бариста мне в него точно не плюнет!
— Вот ты сволочь!
Ян театрально раскланялся и полез за футболкой. Выбор пал на черную по известным причинам, хоть та и была слегка помята. Ладно, ему же не на свидание или деловую встречу, да и спрашивать у Лизы, где утюг, не хотелось. Зашибет еще этим самым утюгом, с нее сейчас станется.
— А кофе ты случайно не с Милой пить будешь?
— Нет, милая, кофе я буду пить один, чтобы мой маленький мозг успел прийти в себя после бесконечных пустых наездов. Потому что мне еще и работать сегодня. И прежде чем начнешь вслух сомневаться в том, что я все-таки работаю, хочу напомнить, что это я нас содержу.
Лиза возмущенно открыла рот, но так и застыла, не находя подходящих слов. Ян и впрямь содержал их: «семейный» бюджет оплачивался из его кармана, квартира принадлежала ему, большую часть расходов Лизы, в том числе на косметику и одежду, оплачивал тоже он. Лиза, конечно, работала и имела собственные деньги, но, как и на что она их тратила, Яна никогда не интересовало. Он хорошо зарабатывал, хотя с точки зрения творцов был тем еще нищебродом. Да и квартира была куплена на деньги отца, оставленные им с сестрой в наследство. Вот вам и беспросветный алкоголик… Ян протяжно вздохнул, и Лиза приняла это на свой счет, мигом выйдя из ступора.
— Ну, конечно же, у меня нет столько денег, как у этой твоей Милы!
— Господи, Лиза! Да дело вообще не в деньгах!
— А в чем? В чем тогда дело?
— В чем дело, да? — внутри Яна закипала клокочущая ярость, которую раньше он всеми правдами и неправдами пытался сдерживать, но сегодня его прорвало: — Хочется знать? О, сейчас я тебе все по полочкам разложу. Дело, Лиза, в банальном доверии, в гребанном, сука, доверии. В том, что, когда твои тупые подружки пытаются со мной флиртовать, я на них не реагирую. В том, что за два года я вообще ни разу не дал тебе повода для ревности. Да я в Японию к матери не полетел только потому, что тебе визу не дали! Но это же все в порядке вещей, да? Так и надо, да? И после всего этого стоило получить работу, о которой нельзя распространяться, как сразу оказался козлом, не пропускающим ни одной юбки!
 
— То есть ты не решал проблемы своей сестры?
— Решал. К счастью, нашлись люди, которые нам помогли. И не только с Ланой, но и с застоем в моей писательской деятельности, что тебя так постоянно раздражает.
— Милу, я так понимаю, твои бесперспективные писульки не раздражают, — Лиза презрительно скривила рот, разом став до отвратительного некрасивой. — Идеальная подруженька твоей идеальной сестрички, с которой ваша семейка пылинки сдувает.
— Да, Миле понравился «След солнца». А их дружба с Ланой не ограничивается возможностью занять денег и обсудить мужиков, а в случае чего и увести того, что «плохо лежит». И мне не нравится твое отношение к Лане. Она тебе плохого слова не сказала: ни в глаза, ни за глаза.
— Ну, конечно, не сказала, — Лиза закатила глаза и покачала головой. — Зачем ей говорить, когда достаточно посмотреть. Этот ее фирменный взгляд избалованной принцессы, которой пришлось опуститься до общения с простыми смертными. Видит Бог, я пыталась с ней подружиться. Но то, что она устроила у меня на дне рождения!..
— Надо было его тогда ударить.
— Что?
Удивление Лизы получилось настолько искренним, что Ян не сразу ответил. И она продолжила:
— Кого ты хотел ударить? Артема? Да он всего лишь пытался развлечь твою драгоценную сестричку, а то своей кислой рожей все настроение портила. Это тебя надо было стукнуть. Весь вечер от нее не отходил, как будто это ее праздник. А потом и вовсе уехал с ней в больницу, бросив меня одну объясняться с гостями! Ты постоянно меня бросаешь ради нее! Может она тебе не просто сестра? Может у вас не только матери разные, но и отцы, но непреодолимые условности мира не дают быть вместе и приходится терпеть меня, а? Что не так с вами двумя?
Впервые в жизни ему захотелось ударить девушку. Остановило нежелание опускаться до уровня отца. Но невозможно было и находиться рядом с Лизой, которая, похоже, не собиралась затыкаться и вытаскивала наружу все, что знала об их отношениях с Ланой. Вытаскивала и очерняла, вываливая в грязи собственной скудной фантазии. Почему он раньше не замечал, насколько она мерзкая?
Отмахнувшись от пытающейся остановить его Лизы, Ян схватил телефон и почти что выбежал из квартиры, хлопнув дверью. Душный шумный город не принес облегчения, как и осознание того, что наушники вместе с ключами и кошельком остались дома. И проще было сдохнуть от жары, жажды и только сильнее разболевшейся головы, чем просить Лизу открыть дверь. Хорошо хоть телефон оказался полностью заряжен и можно было позвонить сестре. Уж Лана бы без лишних вопросов привезла запасные ключи, дала денег и даже купила где-нибудь по дороге наушники той фирмы и модели, что обычно берет Ян.
Так уже было, когда он на двадцатилетие получил в подарок квартиру. Лана не только тайком от матери делала ему дубликаты ключей взамен утерянных, но и делилась карманными расходами. А потом маме предложили в Японии работу, о которой та мечтала, а Ян долго ее уговаривал согласиться. Он к тому времени достаточно повзрослел, чтобы понимать, что они с Ланой мешали ей заниматься собственной жизнью. Особенно Ян, который в подростковом возрасте частенько убегал из дома или бывал задержан за драки и хулиганство, а однажды поставил матери ультиматум, когда она единственный раз сходила на свидание. Последить за разумной скромной сестричкой в качестве компенсации показалось ему отличной идеей, и мама вскоре улетела.
 
Ян со своей задачей не справился. Совсем. Он полагал, что лучшей защитой для Ланы будет держаться от нее подальше, якобы для того, чтобы его ненадежные друзья к ней не подкатывали. Зря, наверное. Пережить расставание с мудаком куда проще, чем потерять любимого. В последнее Ян верил, кажется, сильнее Ланы. Потому что одно дело не вмешиваться в великую настоящую любовь младшей сестры, другое — бросить ее совсем одну посреди безразличного ко всему города.