Зачарованная толстушка на отборе (СИ)
Дорогу нам освещал кристалл светильника, который Леон держал перед собой. Шаг за шагом, прислушиваясь к своему громкому дыханию и скрипу мелких камешек под подошвой туфель. С опозданием подумала, что нужно было переодеться перед спуском, избавиться от ненавистного корсета. Но для этого пришлось бы звать Анию, не графу же расшнуровывать мой корсет! А все упрямая королева! Отпусти она меня пораньше, я бы и переодеться успела и Анию отправить обратно.
Когда лестница закончилась, Леон, сделав мне знак оставаться на месте, вышел из проема. Посветил кристаллом в разные стороны и только потом, обернувшись, кивнул. Я осторожно приблизилась к нему, прислушиваясь к ощущениям.
- Флоренс, запомни, как только почувствуешь легкую дурноту, сразу останавливайся, - я кивнула и про себя отметила этот переход на «ты».
По правую руку от нас тянулась стена с чернеющими провалами потайных ходов. Слева из темноты выныривали мраморные надгробия и статуи. И все это посреди мертвого безмолвия, которое нарушалось лишь скрипом камней под ногами. Леон водил рукой с кристаллом из стороны в сторону, пытаясь отыскать в склепе то, за чем мы сюда и спустились. Иногда свет кристалла выхватывал из темноты лицо плачущего ангела на надгробии, и тогда я ежилась от ощущения тоски и безысходности. И только пройдя половину пути, я остановилась. Леон, державший меня за руку, резко обернулся. Я почувствовала легкую тошноту, внутри меня что-то заворочалось, будто обед попросился наружу. Сделав два глубоких вдоха, я предприняла попытку продолжить путь. Но после нескольких шагов мой кулон угрожающе начал светиться.
- Флоренс, назад!
Я послушно попятилась. Кулон погас, и я остановилась.
- Стой здесь и не смей приближаться.
Леон оставил мне кристалл, чтобы я не пропала в темноте, а сам продолжил путь, освещая дорогу магическими всполохами. Я подняла кристалл выше, чтобы свет от него достигал графа. Достигнув надгробной плиты, под которой покоился прах Ниадора, Леон остановился. Я видела, что он что-то искал вокруг могилы, но безрезультатно. Прошло несколько томительных минут, но поиск ничего не дал. Ни на стенах, ни на тонущем в темноте потолке склепа не было никаких символов. Тогда Леон раскинул руки в стороны и замер на несколько мгновений к чему-то прислушиваясь. Я читала о таких методах поиска, когда сильные маги ловят пролетающие мимо магические потоки и определяют цель. Следуя неведомым мне ориентирам, Леон достиг противоположной стены склепа, той, которая находилась под воздействием магии льда. Провел руками перед стеной, бормоча под нос слова заклинания. Я разобрала только слово «проявись». На долю мгновения меня обуял страх. А что, если я сильно ошибаюсь в Леоне? Что, если он и есть тот некромант, который на этом отборе должен отследить правильность проведения ритуалов? Но я отогнала эту ужасно нелепую мысль. Не могу я настолько ошибаться в людях. И это было бы слишком.
И вдруг на стене льда запылала резким оранжевым светом пентаграмма. Я невольно отшатнулась, отступив в ближайший черный проем. А Леон замер перед пылающим символом. Он рассматривал его так пристально и так внимательно, словно что-то понимал в переплетении пылающих линий и причудливости символов. Ну да, конечно, понимал. Древние и забытые виды магии его специализация. В какой-то момент Леон обернулся ко мне:
- Как ты себя чувствуешь?
- Все в порядке, Леон. Это то, что…ты искал?- ну вот, теперь и я перешла на «ты». Словно преодолела некий рубеж.
- Именно. Видишь, эта пентаграмма разделена на четыре сектора? Каждый сектор означает ритуал. И все четыре сектора активны. То есть, для завершения замысла осталось еще два ритуала. Пятый подготовит тело принца для принятия сознания Ниадора. А шестой, завершающий, должен соединить подготовленное тело и ожившее сознание. И мы должны воспрепятствовать этому, Флоренс.
- Ты сможешь уничтожить эту пентаграмму?
- Это было бы неосмотрительно. Сначала её должен увидеть король. К тому же, уничтожив пентаграмму, мы спугнем преступника. Тут нельзя действовать на эмоциях. Нужен холодный расчет.
В этот момент по склепу разнесся звук, будто где-то неподалеку открыли старую скрипучую и рассохшуюся дверь. Взмахом руки Леон погасил пентаграмму, в несколько прыжков достиг меня и втолкнул в темнеющий за моей спиной проем. Мы даже успели преодолеть несколько ступней. Потом Леон погасил кристалл, и мы замерли.
От звука чьих-то шагов в склепе мне стало невыносимо страшно. Настолько, что я уткнулась лицом в плечо Леона, лишь бы не завопить от страха. И если мое сердце колотилось как ненормальное, а дыхание перехватывало горло, то спокойствию Леона можно было позавидовать. Он чуть отстранил меня, приложив палец к губам. Потом сделал несколько пассов рукой, и я ощутила, как на нас опускается покров тишины.
- Заклятие безмолвия?- я сама еле расслышала свой шепот.
- Да. Теперь он нас не услышит.
Теперь можно было не сдерживать дыхание. Выглянув из-за плеча Леона, я заметила, как буквально в нескольких метрах от нас прошла фигура в ритуальном балахоне мага. Безразмерный балахон и низко опущенный капюшон делали этого человека неузнаваемым. Но мое внимание привлекло именно ритуальное одеяние. Во-первых, цвет. Черный с зеленым отливом. Я не помнила, чтобы среди тех магов, которые присутствовали на ритуалах, был кто-то в подобном одеянии. А во-вторых, и это прямо бросалось в глаза, балахон был настолько старым и истрепанным временем, что в некоторых местах сильно полинял и протерся, чуть ли не до дыр.
Неизвестный маг остановился у ледяной стены, произнес заклинание, и ужасная пентаграмма снова запылала. Если не знать, что это за пентаграмма, то можно было бы даже восхититься необычным сочетанием: на стене изо льда пылающая магия. Видимо, убедившись, что с черной магией все в порядке, маг погасил пентаграмму. Он приблизился к надгробной плите Ниадора. А потом вдруг рухнул на колени, прижался лбом к мраморному надгробию и глухо зарыдал. От этих звуков у меня мурашки пробежали. Захотелось немедленно покинуть склеп и убежать от дворца далеко-далеко. И в этот момент, рыдающий маг с болью в голосе проговорил:
- Отец, мне так тебя не хватает. Я жду тебя, ведь ты мне обещал вернуться!
Отец?! Да Ниадор умер триста лет назад! Что вообще тут происходит?
По склепу разнеслись глухие рыдания. Видимо, это надолго. Наверное, Леон подумал о том же. Поэтому осторожно подтолкнул меня вперед и показал глазами на лестницу. Поднявшись, мы испытали разочарование. Какой-то умник загромоздил проем между потайными дверями в комнаты девушек всякой рухлядью. Леон, пользуясь заклятием тишины, осторожно сдвинул часть мусора, загораживающего проход. Тут стояли какие-то обломки стульев, кресел, старый комод и еще всякий хлам. Приложив руку к одной из дверей, Леон прислушался. Потом довольно кивнул:
- Там пусто.
Он осторожно нажал плечом, и дверь со скрипом отворилась. Надеюсь, заклятие тишины нас не подвело. Но вот как протиснуться в эту дверь? Леон проявил чудеса ловкости и гибкости и преодолел груду хлама. А вот я такое повторить точно не смогу. Мне проще смести все это со своего пути, чем перелезть. Оставался один вариант. Придется снять кулон.
Глава 50
Протянув Леону кулон, я судорожно ухватилась за края лифа, ожидая преображения. По спине пробежал уже знакомый холодок, и платье стремительно поползло вниз. Но платье – это пол беды. Корсет! Он мешал и осложнял всю ситуацию. К счастью, Леон не стал разбираться, что к чему. Просто схватил меня в охапку вместе со всей сложной конструкцией и перенес через кучу хлама. И так же на руках занес в комнату.
Интересно, можно чем-то удивить мага, разбирающегося в некромантии и древних артефактах? Вряд ли. Вот и сейчас, поставив меня на ноги, Леон казался удивительно спокойным. Будто ему каждый день приходится наблюдать, как толстушки превращаются в стройных и весьма симпатичных девиц. Да, сейчас, я поняла, насколько несправедлива была, выражая недовольство своим истинным обликом. По сравнению с тем, что я видела в зеркале последние дни – просто красотка.