Мир победившей Смерти (СИ)

— Ты, сучоныш, кем себя возомнил? — повысил он голос.
Что-то там было еще, но я уже не слушал. Сходил на кухню, включил чайник и захватив недоеденный бутерброд, вернулся в комнату. Там уже и следак очнулся. Постанывая, он только злил Слесарева.
— Ты как? — спросил я деда. — К пыткам приспособлен?
— Что? — мгновенно заткнулся тот.
Ну да, то, как буднично я это произнес, заставило его насторожиться.
— К пыткам, говорю, как относишься? — закинул я в рот последний кусок хлеба с колбасой. — А то мне информации из тебя много вытащить надо, вот и думаю, с чего начинать.
— Слышь, молокосос, — снова начал заводиться помощник прокурора. — Ты вообще осознаешь в какую угодил ситуацию, а? Ты понимаешь....
— Господи, да срать я на твои страшилки хотел! — возмутился уже я. — Это ты, кажется, нихрена еще не понял! Ладно, объясню коротко и ясно, так что лучше не перебивай.
Из кухни я вернулся с чайником, чем заработал еще один настороженный взгляд. Подошел ближе, улыбнулся и начал выливать кипяток прямо на ноги Слесареву. Вой поднялся, хоть уши закрывай.
Продлилось это, в прочем, недолго. Чайник-то маленький, на полтора литра всего лишь.
— Ну что, Александр Петрович, — хмыкнул я, присаживаясь на корточки напротив него. — Дальше объяснять надо или поговорим?
— Сука, — прохрипел он. — Да я тебя....
— Значит, объясняем дальше, — вздохнул я, и призвал небольшой нож из крови.
Вот здесь деда повело. Выпучив глаза, он не мог оторвать взгляда от алого лезвия, которое спустя несколько секунд вошло ему в ступню. Снова крики, только теперь уже не такие громкие. Зато нужного эффекта я добился.
— Рассказывай, деда, — похлопал я его по бледной щеке. — Всё рассказывай. И тогда, возможно, живой останешься. Как ты там говорил? Погоди, погоди: ну а если трепаться начнешь, то сам себе билет в один конец выпишешь.
Забавно, как быстро такие вот уроды превращаются в трусливых и жалких шакалов. Стоило только мне отбросить человечность и начать его резать, как он запел. Мой телефон, что нашелся среди их гаджетов, записывал всё, расположившись на полке одного из шкафов. А заливался Петрович соловьем. Мне аж не по себе стало.
Вся эта схема работала уже на протяжении более десяти лет. И чем выше по карьерной лестнице взбиралась местная гоп-компания, тем более нагло они начинали действовать. Сейчас вот помощник прокурора, и, мать его, начальник местного отделения полиции находились в одной связке. Под ними еще человек пятнадцать исполнителей разной степени вовлеченности и десятки загубленных жизней. Не зря домик этот расположился в этой заброшенной деревни на берегу озера. Местные рыбки уже привыкли обгладывать тела незадачливых предпринимателей, что привлекли внимание этих уродов.
— Ну вы и мрази, — покачивая головой, протянул я.
Схема на самом деле простая. Имеется бизнес и его хозяин. Нужно сменить хозяина? Легко. Похищение, пытки и всё быстренько переоформляется. После с месяц держат бедолагу здесь, чтобы ни родные, ни друзья ничего не заподозрили. Командировка и все тут. Телефонные разговоры под наблюдением людей, которые умеют убеждать не делать глупостей. Ну а после концы в воду. В прямом и переносном смысле. Ну а когда кто из родственников начинал искать правду, заканчивалось всё, в общем-то, так и не начавшись.
Не знаю, каких усилий мне стоило сдержаться. А уж когда мозг начал подсовывать картинки о том, что было бы со мной или матерью, то красная пелена и вовсе застелила глаза. Пришлось выйти наружу, подышать свежим, холодным воздухом.
— И что мне теперь делать? — несомненно риторический вопрос.
Нет, с этими двумя понятно — в расход. А вот, что делать с ситуацией в целом?
Глупо было думать, что я такой весь из себя рыцарь на белом коне начну нести справедливость. Ага, как же. Как начну её нести, так меня и снесут. Система не позволит. А идти против неё, ну уж нет, увольте. Даже со всеми своими способностями я так, всего лишь песчинка. Тогда что? Ну, во-первых, нужно хорошенько замести следы здесь. Это уже, во-вторых, придется думать, как из этого дерьма вылезти, и засунуть в него всех причастных мразей. В нашем-то городке, понятное дело, справедливости уже не найдешь, раз такие шишки всё это крышуют. Словно какие-то девяностые, мать его. Придется в Москву ехать, другого варианта я здесь не вижу.
 
— С места в карьер, а, Юр? — спросил своё отражение, что поймал в окне дома.
Там твари мертвые, здесь твари живые. Разница не шибко большая. Что тех не должно существовать, что этих. Так что отбросим в сторону рефлексии и за дело.
Рядом с домом в сарае нашел несколько канистр, как оказалось с бензином. Полные и это хорошо. Было там еще много всякой разной утвари и только часть из них можно соотнести с охотой или рыбалкой. А так, судя по засохшим бурым следам, это явно не пролитый гранатовый сок.
Внутри, как это ни странно, но ничего не изменилось. Два хмурых затравленных взгляда и запах, хм, испражнений. Интересно, кто из них в штаны напрудил? Впрочем, до этого мне нет никакого дела.
— Юр, — привлёк моё внимание дед, — может, договоримся?
— Конечно, Петрович! — оскалился я. — Я ж не зверь какой, найдем общий язык, нормально всё будет.
Канистры поставил на кухне, подальше от любопытных глаз. Что-то я выдохся. Усевшись на стул, вновь согрел себе чайник и даже не дождавшись пока он вскипит, задремал. Причем состояние получилось странное. Я прекрасно всё слышал, будто просто закрыл глаза, но и совершенно точно пребывал во сне. Какие-то бредовые картинки моих безумных сновидений, одеревенелое тело и затекание правой руки, на которую опустил голову.
В себя пришел часа через полтора. Вздрогнул от слишком громкого скрипа из комнаты и поднял голову. Состояние мерзотное, сухость во рту и слабость в конечностях не позволили просто так взять и подняться на ноги. Пришлось приводить себя в порядок растиранием лица, с щепоткой силы волы. Привел, поднялся и заглянул в проем. Петрович лежал на боку и старался подползти к двери. Следак, так как был пристегнут к нему же, не скулил, но даже пытался помочь. Картинка забавная. Особенно, если смотреть со стороны.
— Чайку захотели? — хмыкнул я, чем, кажется, нарушил их идиллию.
— Сука, — прохрипел следак, — порву!
Ну-да, ну-да. Хотя дернулся он знатно. По крайней мере Петрович вскрикнул вполне себе натурально.
— Ладно, — вздохнул я. — Засиделся я что-то.
Тряхнув головой, провел небольшой обыск в доме, нашел свою верхнюю одежду, ключи от круза и пошел за канистрами. Лучше огня один хрен следы ничто не скроет. А так, глядишь, фора у меня будет. Тем более разработкой меня занимался непосредственно Петрович, так что остальная гоп-компания обо мне не шибко и в курсе. Там еще двое постовых, которые со следаком приходили, но с ними разбираться уже в городе придется. Сюда они не ходоки.
Под завывания и стенания двух ушлепков, бензином я полили всё, до чего дотянулись руки. После открыл на кухне баллон с газом и хлопнув себя по лбу, вернулся в комнату. Там двумя короткими ударами отправил смертников в нокаут и снял с них наручники. Рано или поздно, но на это место выйдут, так что лишней информации давать не хотелось. А так, пусть гадают, что же здесь произошло на самом деле. Ах да, еще труп Клима перетащил непосредственно к газовому баллону, как и его голову.
Стоя на улице, щелкал зажигалкой, всё не решаясь переступить черту. Убийство в пылу сражения это одно, а вот так, с полным пониманием обречь на смерть, причем не такую уж легкую, двух, пусть и уродов, но тяжко. Я чувствовал, как внутри меня, словно гитарная струна натянулось «что-то». Эмоции смешались в такой дикий коктейль, что он невольно туманил разум.
— Хватит, — одернул сам себя, прикрывая глаза. — Меня бы они не пожалели.
Зажигалка начала медленно падать на бензиновую дорожку и спустя секунду огонь устремился к дому. Рвануло хорошо. Смотря на всё это со стороны, мне казалось, что слышу крики сгораемых заживо. Пришлось даже головой тряхнуть, благо это помогло. Огонь разошелся не на шутку и старенький деревянный домик вспыхнул, словно соломенный. Дальше стоять и смотреть не было смысла, поэтому развернулся и неспешно побрел к машине. Правда, не дойдя до неё, сплюнул и развернулся к дороге.