Счастливое Никогда. Уютное Нигде (СИ)
Тугой толчок. Потом еще и еще...
Потом будто что - то надавило на виски и лоб. Меридит натянула побелевшими пальцами простынь и завопила от натуги.
И вслед за этим - очередной ГРАХХХ!!! за окном, усилившийся шум дождя, мелкое кряхтение бабки, хлопок входной двери. Одновременный, смешанный кисель звуков.
- Уйди, Элиджар! АААААА, Марта!!!
Его руки, мокрые от дождя, пахнущие мокрым камнем и мокрой шерстью сжали ее плечи. Щека прижалась к ее щеке. От этого по необъяснимой причине стало легче...
- Ушел бы ты... - попросила Марта, безуспешно сдувая со лба прилипшие седые волосы - Не твое тут дело.
Оборотень не прореагировал никак. Вместо того, чтоб встать и выйти, взял за руку Меридит, тут же вцепившуюся пальцами в его ладонь.
- Чего ты, маленькая? Все хорошо.
Девушка зажмурилась. Еще толчок, взвизг, непонятная легкость... хлюпанье... и - вместе со следующим ГРАХХХХ!!!!, густой молочный кисель грозы рассек острый, резкий, детский крик.
- Слава Мейрду, - забурчала старуха, легко нажимая на живот Меридит и принимая детское место - Давай, помогай, кот! Раз не боишься.
...Уже много позже, когда управившись со всеми делами и отдав распоряжения, Марта ушла, наконец, спать, он пришел к принцессе и сел рядом, осторожно и аккуратно. Выглядел оборотень неважно, будто человек после долгого трудового дня.
- Ты устал? - спросила она полушепотом, осторожно и еще неумело перекладывая ребенка с руки на руку.
Мальчик закряхтел и повертел головой, отыскивая грудь. Девушка стянула рукав просторной рубахи с плеча, ребенок тут же захватил сосок, всхлипнул и причмокнул.
Эти манипуляции принцесса проделывала ровно, спокойно, как - то без стеснения, будто они с лимбрием долгое время уже жили одной семьей и вырастили, по меньшей мере пятерых детей.
Внезапно Элиджару захотелось, чтобы она отозвалась на его близость как - то по - другому, что ли...
Сейчас он был для нее не более, чем кровать, стул или стол. Удобная мебель или кухонная утварь - необходимая пока, но только пока. Придет время, на смену явятся новые вещи - более...
...нужные.
Один уже явился - крупный, красный от крика, черноволосый. С изумительного серо - голубого оттенка глазами и крошечной звездчатой меткой на ладони правой руки.
Магия Шеридан. Со временем метка выцветет, а Сила возрастет...
- Нет, не устал. - соврал лимбрий - Ты ребенка будешь отдавать? Или?
Меридит скинула ноги с постели, уложила заснувшего мальчика в огромную корзину, застеленную тряпками. Несколько минут смотрела на него. Взгляд был тяжелым, как дым от нечищенных печных труб.
- Я отдам, как отниму от груди. - сказала она - Сейчас никак. Кто будет с ним возиться, Элиджар? Чем кормить? В округе полторы коровы и столько же коз, а кормилицу я вряд ли найду. Откормлю - отдам.
- Я еще раз тебе предлагаю.
- Договор? - девушка прилегла, поморщившись - Давай.
Он покачал головой:
- Нет, девочка. Не договор. Единение. Семью.
Она помолчала:
- Не получится. - ответила глухо - Я не знаю, как у зверей, а маги соединяются по любви. Иначе выходит... ничего не выходит.
Оторвав, наконец, взгляд от волн волос и обнаженных плеч, лег рядом. Теперь глаза цвета пепла растворялись в серебре.
- Адиона ты любила, Меридит? Любила? Давай, скажи мне.
Девушка уткнулась в твердую мужскую грудь влажным лбом.
- Давай спать. - сказала вполголоса.
...За окном вновь пошел дождь.
Глава 10
Дело близилось к осени, после жары вдруг дохнуло холодом. Все тяжелее стали дожди. Тучи, в летнюю пору несмело брызгающие недолгими грозами, потом превращающиеся в легкие облачка, похожие на веселых откормленных овечек, теперь висели низко, почти касаясь земли.
Дни стали короче, а ночи - прохладнее и спокойнее. Все чаще теперь небо куталось в пелену, а люди - в теплые одежды, извлеченные из сундуков, пахнущие ломкой чистотой и нафталином.
Поместье, как окрестила Меридит свой новый дом, понемногу оживало, встряхиваясь, как после долгого сна. Поправлены и почищены были тяжелые кованые ворота и ограда, приведен в порядок сад и парк.
Новые деревья решили сажать весной. Уродливые же пни, оставшиеся от старых, сложены были в огромные кучи и в один из сухих дней торжественно сожжены вместе с ветками и прочим мусором.
Громадные костры полыхали долго, до самого позднего вечера, швыряя в небо искры и яркие сполохи огня.
- Люблю огонь, - сказала тогда принцесса, проведя грязной от сажи рукой по лицу, убирая волосы - Вот несмотря ни на что, люблю... Пран!
Глава Совета отозвался тут же: подбежав так быстро, насколько позволил разыгравшийся артроз, изогнулся вопросительным знаком.
- Такие костры следует запалить по всему городу. Сжигать, беспощадно сжигать мусор, отходы, дохлых собак и прочую дрянь! Заразе не надо давать роста. Как ваши колени, кстати?
- Болят, шенна - зи... Костры жжем, пустующие дома очищены. Те, что разрушены совсем, начали разбирать... Но до зимы вряд ли успеем...
Меридит нахмурилась. Работы невпроворот, а лето коротко, как нитка у полоротой швеи! Людей не хватает, не крестьян же привлекать к этому - у них самих забот полон рот.
Разрушено Королевство, на славу разрушено! И это еще Брангдор несильно пострадал... другие сильнее. И власти нигде нет, разброд один. Некоторых Королевств уже и пепел ветер разметал. Андар, Низвенир, Окрехай...
Нет этих мест. Высокая трава, выжженые пустоши.
Она прикрыла глаза, запретив себе думать об этом. Не сейчас, не теперь. Возможно потом, когда - нибудь. Когда рана затянется и станет не так больно.
- Хорошо. - кивнула девушка, чувствуя, как распирает обе груди сразу - Где Элиджар?
Пран указал наверх. Лимбрий был там - ловко перемещаясь по крыше, он осматривал ее.
"Кот."- хмыкнула про себя принцесса - "Вот хоть и человек, а кот! И глаза блестят..."
Оборотень вызывал у нее странные чувства. С одной стороны - что он ей? Просто тот, кто оказался рядом по своим , опять же, соображениям. Ему лучше было сейчас здесь, чем болтаться по лесам - свободу оборотень обожал, но за нее просили слишком большую цену. Он сам так решил - хватит.
" - Я уже не мальчик, - сказал как - то ночью - Да и время теперь неподходящее для прогулок, принцесса! Вот раньше, до войны другое дело: леса, полные дичи, откормленный скот, а сейчас... Мне лучше здесь, и потом - я тебе все еще должен, конфетка. Вот все придет в норму, тогда уйду.
Она скользнула взглядом по рельефной груди:
- Уйдешь?
Элиджар кивнул:
- Придется. Ты же не соглашаешься на Единение. Встанешь на ноги, подрастет Дениор...
- Ага, в приюте. "
Вот и лимбрий вызывал у нее странные чувства, и сын... Меридит гнала от себя мысли о том, что одного придется отпустить, а другого отдать. Постоянно твердя себе, что так будет лучше для всех, запирала на замок мечущуюся душу и окровавленное сердце.
Кто Элиджар для нее? Просто случайный помощник. Кто она для оборотня? Просто временное пристанище. Скоро зима, а зимы в этой части Мейрда ветреные, жестокие, малоснежные. Такие же выматывающие, как и жаркое лето.
И хоть холода не боится зверь, а все ж таки в тепле лучше, проще и удобнее. Пусть и в чужом доме, с чужой женщиной, с чужим ребенком.
И сын тоже... Крохотное, прожорливое, крикливое существо. Теплое и жадное. И беспомощное...
Что с того, что мягкие, детские волосы цвета угля, а глаза серо - голубые, как первые, весенние цветы аттиса? Что с того, что напоминает он о тех жестоких, полных боли ночах и мраморных днях...
Глупости. Ничего не напоминает! Ни о каких ночах. Он еще маленький и слабый! Бросить его - последнее в мире зверство.
- Ты что плачешь, Меридит? - тяжелая рука легла на плечи - Болит что - нибудь? Давай к Марте, хорошо? Тут без нас управятся. Да что ты плачешь - то?
Очень странно, что слезы. Наверное от дыма и ветра?