Чужая жизнь. Дилогия (СИ)
Тут же самолет заложил крутой вираж, заставляя своих пассажиров взвыть: кого от восторга, а кого и от страха. Алексей и Анна прильнули к иллюминатору, с блеском в глазах вглядываясь в разорванные в клочья облака. Прямо за ними давился тошнотой позеленевший лаборант, с силой цеплявшийся в спинку сидения. Не лучше выглядел и старый ученый, явно переоценивший свои силы.
– Смотри, смотри! – взвизгнула цесаревна, тормоша парня. – Птица! Вон там! – улыбаясь, она тыкала пальчиком в стекло. – Выше! Видишь, как она резко развернулась!
Алексей, не меньше ее наслаждавшийся полетом и выкрутасами пилота, прильнул к самому стеклу. Он мотнул головой в одну сторону, в другую. Где эта птица?
– Ха‑ха‑ха! – рассмеялась она, взъерошив его волосы на самой макушке. – Вон! Туда смотри! – девушка ладошками обхватила его голову и повернула ее вправо. – Увидел?!
Точно, птица! Алексей, наконец, заметил крупный черный силуэт, то нырявший в облака, то снова появлявшийся на просторе.
– Неужели, орел?! Видишь, какой большой размах крыльев? – в самое его ухо продолжала говорить Анна. – Целый дракон! Ха‑ха‑ха‑ха!
При этих словах в душе парня, что‑то ёкнуло. Он вновь уставился в иллюминатор, путаясь получше рассмотреть странную парящую в сотне метров от них фигуру.
– Надо фото сделать! – Анна, вынув свой коммуникатор, начала наводить фокус. – Только увеличу немного сначала… Ой, Лёша, смотри, – вдруг изменившимся тоном проговорила она, протягивая ему гаджет. – Это же не птица.
Коммуникатор цесаревны, действительно, запечатлел не птицу. Это был какой‑то летательный аппарат с хищно вытянутым носом и раскинутыми в разные стороны узкими крыльями. Важнее было другое: прямо под его крыльями висело несколько продолговатых цилиндров, до боли напоминающих небольшие, но от этого не менее смертоносные, ракеты.
– Б…ь, – холодея, прошептал парень. – Если это не наша охрана, то…
В этот самый момент по всему салону вспыхнули тревожные красные лампы, через мгновение включилась связь с пилотом.
– Нас облучают боевым радаром! Держитесь, вашу ма…, ‑ заорал не своим голосом пилот.
Тут же машина с переворотом рванула вниз, в сторону темнеющих грозовых облаков. В салоне мгновенно погас свет. К потолку, который теперь стал полом, полетели какие‑то плохо закрепленные коробки. Кто‑то начал кричать, что задыхается. С треском распахнулась дверь кабины и ударилась о боковую стенку.
– Дворец, дворец, это борт 3712! Дворец! – через открытую дверь доносились паникующие крики пилота. – Мы атакованы дроном! Дворец! В нас стреляют! Ракета, б…ь!
Самолет вновь взбрыкнул, словно взбесившийся жеребец. Пилот бросил стальную машину в очередной вираж, надеясь разминуться с выпущенной по ним ракетой.
Из‑за неожиданного маневра Алексея так тряхнуло, что он сильно прикусил язык. Во рту тут же появился солоноватый вкус. Кровавая струйка потянулась изо рта к подбородку, придавая ему вид то ли раненного, то ли убитого.
– Дворец! Дворец! – не переставая, долдонил пилот в рацию, не понятно на что надеясь. – Сделайте что‑нибудь! По нам стреляют боевыми ракетами! Ракетами, говорю! Совсем оглохли, вашу мать… Все, б…ь.
Вдруг что‑то с силой ударило в самолет. Сразу же раздался хлопок. На левом крыле, где располагался двигатель, вспыхнуло яркое зарево. За ними потянулся длинный черный дымный хвост.
– Парашюты! В самолете есть парашюты! – не своим голосом крикнул пилот, пытаясь удержать теряющий управление самолет. – В хвосте, за панелью… Быстрее!
Быстрее всех среагировал охранник принцессы. Чуть не с мясом вырвав ремень безопасности, мужчина прямо с места прыгнул в хвост самолета. Руками расколотил пластиковую стенку и из открывшейся ниши вытащил два ярко‑красных рюкзака.
– Ваше Высочество! – заорал он на вжавшуюся в парня девушку. – Сюда!
Рывком сдернул ее с места и двумя‑тремя движениями натянул на нее парашют. Еще несколько мгновений ему понадобилось, чтобы защелкнуть на изящной фигурке оба ремня. Настоящий морпех, что и говорить! Он все выполнил на пять с баллом! Его этому учили и к этому готовили.
Ни на кого не глядя, мужчина толкнул цесаревну к выходу. Резко крутанул штурвал, снимая блокировку. Дверь тут же со свистом улетела. Анна и взвизгнуть не успела, как ее вытолкали из самолета. Следом, надевая парашют, выпрыгнул и телохранитель.
Только сейчас с Алексея сошло оцепенение. Это был не страх и не ужас, а именно оцепенение, которое имело вполне прозаические причины. Искусственный интеллект, за доли секунд определив угрозу физической смерти носителя, начал брать его под свой полный контроль. Мгновенно железы внутренней секреции впрыснули в кровь особые гормональные вещества, в сотни раз ускорившие обмен веществ организма. В разы выросла скорость реакции. Неимоверно ускорилось ощущение времени. Секунда его реального времени растянулась практически до бесконечности – в два, три, четыре, десятки и сотни раз. До небес выросла возбудимость нейронов. Адский электрохимический коктейль с силой ударил по нейронам головного мозга, разгоняя его до космических скоростей.
– УГРОЗА ФИЗИЧЕСКОМУ СУЩЕСТВОВАНИЮ НОСИТЕЛЯ! КВАЗАР! СОЕДИНЕНИЕ! КОНТРОЛЬ!
Человеческое сознание было измерено и признано неэффективным. С впрыском биологически активных веществ, синтезированных железами, сознание Бельского словно уходило в тень. На первый план выходил искусственный интеллект, временно заменивший человека.
У Квазара не было эмоций, чувств. Не было мыслей в их человеческом понимании. Существовали лишь приоритеты и пути их достижения. Больше не существовало ничего.
Мозг, освобожденный от всего человеческого, превратился в машину, обладающую поистине безграничными интеллектуальными ресурсами. Со сверхсветовой скоростью обрабатывались терабайты и терабайты информации, накопленной Квазаром. Анализировались миллионы параметров сложившейся ситуации, определялись реперные точки, выискивались варианты решения проблемы. В мозгу всплывали схемы электрических цепей самолета Цесна‑2140, формулы расчета прочности фюзеляжа и самолетных крыльев, прогнозы погоды на сегодняшнее число, показатели давления воздуха и температуры, биографические данные пилота, содержание его медицинской карты.
– ЗАПАС ПРОЧНОСТИ КОНСТРУКЦИИ ЛЕТАТЕЛЬНОГО АППАРАТА – 72 %. МОЩНОСТЬ ОСТАВШЕГОСЯ ДВИГАТЕЛЯ – ТРЕТЬ ОТ НОМИНАЛЬНОЙ МОЩНОСТИ. ПРОГНОЗ – ЖЕСТКАЯ ПОСАДКА.
Тело Бельского тут же рвануло в сторону кабины. Оно почти размылось в воздухе. От запредельной скорости начала тлеть одежда. Лопалась кожа на ногах, скручивались в судорогах мышцы.
Поздно. Он все равно не успел.
Парень уже был одной ногой в кабине. Уже видел спину пилота, в бессознательном состоянии навалившегося на приборную панель. Осталось лишь дотянуться до штурвала и до упора тянуть его вверх, вытягивая машину.
Ровно в эту секунду в самолет попала еще одна ракета. Спецбоеприпас новейшего типа, словно раскаленный нож сквозь масло, прошел через дюралевую обшивку и взорвался в самом хвосте.
– ЗАПАС ПРОЧНОСТИ КОНСТРУКЦИИ ЛЕТАТЕЛЬНОГО АППАРАТА – 02 %. ПРОГНОЗ – ФИЗИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ…
В первый раз с момента осознания себя, как личности, Квазар признал неизбежное. Все возможные 32 млд 271 млн 482 тыс 192 вариант дальнейшего развития событий заканчивался одним и тем же.
– СМЕРТЬ…
Маски сброшены, клинки наточеныAURUX – МЕЖДУНАРОДНАЯ АЭРОКОСМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА МОНИТОРИНГА ГЛОБАЛЬНЫХ ЯВЛЕНИЯ. СООБЩЕНИЕ‑МОЛНИЯ.
«В 9 часов 23 минуты в северном полушарии зафиксировано возмущение магосферы земли особой мощности, которое привело к формированию устойчивых магобурь в тропосфере над Австралией, Северной Америкой и Африкой. Индекс активности магосферы резко вырос до 7‑ми баллов (его максимальное значение составляет 9 баллов) и держался на этом уровне на протяжении 4‑х часов. Эпицентр возмущений располагается в…».
‑/‑
Газета «Столичный курьер».