Чужая жизнь. Дилогия (СИ)
На территории обеих Америк вместо магических обществ возникли семейные кланы промышленников и магнатов, которые всеми правдами и неправдами привлекали в свои семьи все новых и новых магов. В число самых известных кланов входили Морганы, Маршалы, Баты, Мелоны и др., которые специализировались на разных магических стихиях. У Морганов были хорошие огневики и воздушники, довольно высоко котировавшиеся в неофициальном рейтинге магической силы. Маршалы специализировались на воздушной стихии, в управлении которой достигли весьма впечатляющих результатов. Стихией Батов была вода, что помогало им развивать бизнес морских перевозок. В клане Гомес, подмявшем под себя всю Мексику, практиковали ментальные практики, за что носили презрительное прозвище мозгоправы. Магам клана не стоило особых усилий заставить человека или даже мага выполнить что-то против его воли.
В Европе сформировалось несколько крупных мистических братств — Римское и Румынское, объединявших магов на религиозной основе. Они верили, что появление магии на земле является знаком грядущих великих испытаний. Грядет Сатана, великий маг и кудесник, говорили они, и его пришествие станет для всех последним испытанием. Только истинные слуги Бога спасутся от его гнева и переборют в себе искушения. В Римском братстве состояли весьма сильные эмпаты и воздушники. Румынское славилось склонностью к искусству трансформации и воспитывало довольно сильных метаморфов. Еще было братство Прованс, члены которого умели создавать и управлять иллюзиями. Про некоторых из них говорил, что создаваемые ими иллюзии способны существовать самостоятельно без всякой подпитки энергией мага. Немецкие маги, большей частью бывшие частью ордена Пруссия, были адептами силы и ценились в качестве непревзойденных наемников и телохранителей.
Российская империя стояла особняком в ряду других государств. Благодаря выстоявшей в череде воин, революций и экономических неурядиц монархии магические общества естественным образом консолидировались вокруг влиятельных дворянских родов, которых к началу XXI века насчитывалось более трех десятков родов. Со временем появилась часть из них, сумевших привлечь к себе наиболее сильных магов. Они, прозываясь урожденными боярскими родами, стали первыми среди равных и начали претендовать на главенствующее место в империи, угрожая сместить самого императора. Императорский магический клан, призванный блюсти равновесие в империи, тут же призвал для своей защиты поместных дворня. Впечатленные сплотившимися вокруг императора дворянами, боярские рода дали задний ход, вновь склонили голову перед императором.
За прошедшее столетия с момента обретения магии жизни магов опуталась многочисленными гласными и негласными плравилами, закрепившимися в магической хартии. Она была призвана регулировать все возможные нюансы взаимоотношений магов разных государств и континентов между собой. Отступления от этого документа не приветствовались, а в отдельных случаях и наказывались самыми различными способами. В государствах в дополнении к хартии появлялись свои кодексы, воплощавшие в себе местную этническую и религиозную традицию. В той же самой Японской империи подробно прописывалась идея служения своему господину — патриарху клана или корпорации. В свете этого японские маги развили учение о магической печати верности, которая накладывалась на сторонника того или иного клана. В мексиканском кодексе содержались пространные правила о ментальном влиянии на мага, которое приравнивалось к физическому воздействию. Кодекс российских родов раскрывал возрожденное понятие местничества, понимаемое, как особое занимаемое положение в системе магических родов империи в зависимости от силы своего рода. Последнее вылилось в тщательно развитое учение о дворянской и боярское чести, о поединках между магами.
Феномен магии повлиял не только на человеческое общество и взаимоотношения внутри него. Пожалуй, более всего он отразился на всем остальном — от техники, науки и до семейных отношений.
Невиданные прежде возможности, которые теперь стали доступны благодаря магии, негативно сказались на развитии техники. Многие научные направления с обретением магии благополучно затухли, лишившись внимания государства и притока финансовых средств финансовых магнатов. Техника развивалась однобоко, с большим креном в магическую составляющую. Технологии и техника 30-х, 70-х гг. XX в. запросто соседствовал с таковой из начала 2000-х гг. Водородный двигатель мог стоять на автомобиле, дизайн которого не менялся с 40-х гг. Действительно, зачем доводить до совершенства летные и маневровые качества истребителя, если маг-воздушник способен поднять в воздух даже ржавый автобус без колес и совершать на нем мертвую петлю. Или к чему изучать гравитацию, когда опытный маг-телекинетик способен без особых проблем сдвигать машины и здания. Оказались похоронен теоретические и практические исследования в области искусственного интеллекта, нанотехнологий, биоинженерии и т. д.
Особенно страшным оказался удар по любым научным изысканиям, связанным с космосом. Как только выяснилось, что магические силы существенно ослабевали с высотой и сводились к нулю на границе с безвоздушным пространством, на космосе быстро поставили жирный черный крест. Развитие ракетных технологий остановилось на уровне середины тридцатых годов. Никто даже не помышлял о том, что можно запустить человека в космос. Идея о колонизации иных миров, вообще, казалась крамольной. Какой космос? Кто в здравом уме откажется от силы, данное ему Богом… или может Дьяволом?
Осваиваюсь
Алексей лежал на кровати, заложив руки за голову, и пялился в потолок. Взгляд лениво следил за медленно вращавшимися моделями звездолетов, подвешенных на нитках к потолку. Ни единого звука не доносилось из-за неплотно прикрытой двери комнаты. Было тихо и спокойно, как в склепе.
— Во-во, как в склепе. Очень подходящее слово, — негромко пробурчал он, скривившись. — Хорошее, б…ь, у меня начало новой жизни. Батя, хм… почти батя, погиб. На голову свалились странное покровительство боярского рода и охренительный долг. В добавок еще сам сглупил, когда решил подергать за усы вяземского тигра. Одно слово, пацан…
За прошедшую ночь многое из вчерашнего представало уже в совершенно ином свете. Его вчерашнее поведение казалось безрассудным мальчишеством, недостойным бывшего космического пилота. Теперь-то, парень понимал, что выказывать неуважение патриарху боярского рода, членом которого он стал, было не просто глупо, а смерти подобно. Хотя что теперь толку мусолить это? Сделанного не исправить. Придется теперь все время держать ухо востро, чтобы не проспать ответный ход новых недоброжелателей.
— Да-уж, жизнь удалась. За пару дней наворотил такого, что за год не разгрести, — невесело бормотал Алексей, поднимаясь с постели. — План теперь придется явно корректировать. Плохо… А кто говорил, что будет легко? Ты же штурмовик, братишка. Прорвешься.
План, который в последнее время занимал его мысли, имел пока только громкое название «План» и кое-какие наметки. По сути, ничего конкретного пока не было. Слишком мало в его распоряжении было информации о себе нынешнем и внешнем мире, что нужно было, засучив рукава, копать и копать. Пока же Алексей ясно понимал, что о возвращении в свой мир даже думать рано и, по-всей видимости, пока глупо. Нужно было приготовиться к долгой (кто знает сколько это все продлиться?) игре, пока проясниться хоть что-нибудь и он нападет на след.
— А пока будем вынюхивать про все, что только можно. Еще бы не грех форму подтянуть, — он шустро влазил в спортивный костюм, вновь с сожалением отмечая свое худосочное тело. — С таким доходягой каши не сваришь, как говаривал наш инструктор.
Через минуту парень уже был у двери. Дальше ему нужно было пройтись по коридору и спуститься по лестнице к спортивному залу. Только у поворота к гостиной он невольно замедлил шаг, услышав знакомые ему голоса. Разговаривали горничная и мама. И, судя по всему, разговор шел о нем.