1415. Азенкур. Новая история (ЛП)

  
Энн Карри
 
1415. Азенкур
 
Новая история
 
   
Благодарности
 
 
На протяжении многих лет многие люди поддерживали и помогали мне в работе над "Азенкуром". Я особенно благодарна мэру коммуны Азенкур мсье Буле, историческому центру мсье и м-м Делклюз и мсье Кристофу Жийо, его архитекторам Эрику Реве и Бертрану Клейну, а также Шивон Стивенс из центра Вергино и школы Саутлендс, которые были мне очень рады во время моих визитов. Я также благодарна Филиппу Кайлло и Ричарду Джонсу за информацию об Арфлере и его укреплениях. Дискуссии с коллегами-энтузиастами Робертом Харди, Мэтью Беннеттом и Клиффордом Роджерсом всегда были стимулирующими и веселыми, даже если нам приходилось спорить. Летиция Рено оказала очень полезную помощь с источниками в Национальной библиотеке, а Шела Митчелл — с именами лучников в документах Национального архива. Я рада отметить поддержку Британской академии и Фонда Леверхульма, предоставивших мне в 2004 году стипендию BA/Leverhulme Senior Research Fellowship, без которой невозможно было бы заниматься исследованиями и написать эту книгу. Я также благодарна Университету Саутгемптона за дополнительную финансовую поддержку. Мои муж и сын живут с "Азенкуром" почти столько же, сколько и я, и никогда не переставали потакать моему желанию пройти по следам Генриха V "еще разок". Моя особая благодарность им, а также всем тем, кто помогал и поддерживал меня в этом проекте, но должен остаться здесь безымянным.
  
Предисловие к изданию 2015 года
 
 
Этот год является важным для всех, кто интересуется Азенкуром, поскольку отмечается 600-я годовщина битвы. Я пишу это предисловие вскоре после того, как канцлер казначейства обнародовал в своем бюджете, что на 2015–16 финансовый год на празднование Азенкура выделен 1 миллион фунтов стерлингов, что ставит его в один ряд с проектом "200-летие Ватерлоо", который получил 1 миллион фунтов стерлингов в то же время, и "800-летие Великой хартии вольностей", которая получила такую же сумму в 2014 году. То, что Азенкур имеет такое национальное значение, не является для меня сюрпризом. За многие годы, что я пишу и выступаю с докладами об этой битве, я не перестаю удивляться уровню интереса, который проявляют многие люди. Азенкур очень много значит в англоязычном мире. Эта книга, впервые опубликованная в 2005 году, вызвала и продолжает вызывать споры.
Самым большим предметом спора стал вопрос о количестве армий. Используя сохранившиеся финансовые записи в Национальном архиве, я подсчитала, что в битве англичан было больше, чем 900 латников и 5.000 лучников, заявленных в хронике "Gesta Henrici Quinti" ("Деяния Генриха Пятого"), написанной священником, сопровождавшим армию Генриха. Армия, с которой Генрих V вторгся во Францию в 1415 году, была одной из самых больших, покинувших Англию за все время Столетней войны, и насчитывала от 11.000 до 12.000 человек. Даже с учетом смертей при осаде Арфлера, отправки домой больных дизентерией и размещения в захваченном городе гарнизона из 1.200 человек, записи оставляют по крайней мере 8500 человек, а возможно и больше, с Генрихом, когда он шел на север к Кале.
Я предположила, что очень высокие цифры, приводимые для французской армии, особенно в английских хрониках, которые обычно утверждают о 60.000 — 100.000 человек, не заслуживают доверия. Основываясь на данных о налоговых сборах, французы предполагали собрать 6.000 латников и 3.000 gens de trait (в основном арбалетчиков, но также и лучников, то что французы не использовали длинный лук, является мифом). Даже если был объявлен сбор дворянского ополчения, трудно понять, как в битве могло присутствовать более 3.000 или около того дополнительных войск. Собралось не так много людей, как надеялись французы. Некоторые прибыли поздно, некоторые вообще не успели. Из тех, кто участвовал в сражении, некоторые из арьергардных баталий предпочли не участвовать, увидев, что передовые баталии были разгромлены. Бегство от сражения — характерная черта многих современных рассказов и частая тема французских литературных и политических произведений. Поэтому в данном контексте численность французской армии имеет меньшее значение, чем то, участвовали ее бойцы в сражении или нет.
 
Некоторые критики моей книги утверждали, что мои предложения не выдерживают критики. Они утверждали, что сохранившиеся финансовые данные о французской армии недостаточны, чтобы доказать, что хронисты ошибались в своих утверждениях. Правда, их сохранилось меньше, чем по английской армии, но, тем не менее, их достаточно, чтобы бросить серьезный вызов традиционным взглядам и интерпретациям. Со времени выхода первого издания моей книги в 2005 году продвинулись исследования, посвященные погибшим и пленным, взятым в битве. Это позволило глубже изучить вопрос численности. [1] Выкупы особенно хорошо зафиксированы в английских финансовых документах, поскольку корона имела право на долю прибыли. До сих пор в таких источниках было обнаружено не более 320 пленных. Это контрастирует с оценками хроник о 1.500 — 1.600 пленниках. Что касается погибших, то, собрав все источники вместе, мы можем определить около 500 человек, павших в битве. Это контрастирует с цифрами в хрониках, которые варьируются от 4.000 до 10.000. Работа над списками погибших, приведенными в хрониках, показала, что французская армия при Азенкуре имела ярко выраженный региональный характер. Подавляющее большинство потерь было из Пикардии и Верхней Нормандии, районов, расположенных близко к полю боя. [2] Не следует обольщаться, думая, что французы располагали людскими ресурсами всего королевства. При рассмотрении средневековых армий необходимо всегда помнить об ограничении коммуникаций.
Мы также можем многое узнать, сравнивая военную организацию Англии и Франции. Исследования показали, что их системы были очень похожи. Не было никакой разницы в стилях или весе доспехов, которые носили по обе стороны Ла-Манша. [3] В обеих странах королевские армии набирались из опытных и квалифицированных военных, а не из населения в целом. Благодаря проекту "Солдат в позднесредневековой Англии" мы смогли установить существование профессиональных солдат в армиях английской короны и идентифицировать их в кампании при Азенкуре, в других кампаниях и сражениях. [4]
Обращаясь за займом для финансирования экспедиции, Генрих объявил мэру и олдерменам Лондона 10 марта 1415 года, что он планирует вторгнуться во Францию с "немаленькой армией". [5] Но войско, которое он взял с собой, было профессиональным, а не крестьянскими ополчением. Ополчение не использовалось для заморских экспедиций уже более пятидесяти лет, а было предназначено только для обороны королевства. Профессиональной английской армии можно было противопоставить только столь же профессиональную французскую армию, состоящую из дворян и тех, кто "привык участвовать в войнах". В 1415 году французская корона не созывала arrière-ban (ополчение всех вассалов и их вассалов).
 
Предполагать, что у французов при Азенкуре было даже 20.000 человек, — анахронизм. Изучение французских армий в ранний современный период делает это очевидным. Только в 1494 году французы смогли собрать армию такого размера, а армии в 40.000 человек были редкостью даже в середине XVI века. Только во второй половине семнадцатого века была достигнута и превышена численность в 60.000 человек. [6]