Ночные танцы

—Делайте все, что сочтете нужным.
—Большое вам спасибо за сотрудничество, мисс Фитцджеральд. — Он побарабанил ручкой по блокноту, будто не решаясь что-то сказать.
—Вы хотели еще о чем-то меня спросить?
—Я понимаю, сейчас не совсем подходящий момент, но все же... Не могли бы вы дать мне автограф? Я был большим поклонником вашей мамы, и почти все ваши песни тоже знаю. — Детектив смущенно улыбнулся.
Мэгги засмеялась. Что за день. Одно странное событие сменяется другим, еще более странным.
—Конечно. — Она взяла его блокнот и ручку. — Что вам написать?
—Напишите просто — моему хорошему другу Харви. Если можно.
Мэгги чуть повернула голову и нечаянно встретилась глазами с Клиффом. Уголки его губ скривились в саркастической усмешке. Чертыхнувшись про себя, она написала пару слов в блокноте и отдала его детективу.
—Я не слишком разбираюсь в таких делах, но... мне бы очень хотелось, чтобы вы держали меня в курсе расследования. Насколько это возможно.
—Заключение судмедэксперта будет готово через несколько дней. — Лейтенант Рикер убрал блокнот в карман и снова посерьезнел. — Тогда мы будем знать немного больше. Еще раз спасибо за помощь и за то, что уделили нам время, мисс Фитцджеральд. Мы постараемся закончить как можно быстрее.
Мэгги чувствовала, что Клифф все еще смотрит на нее, но оборачиваться не стала. Распрямив плечи, она вошла в дом. Через минуту из раскрытых окон полилась музыка.
Клифф уже ответил на все вопросы полиции и был в принципе абсолютно свободен. Однако с места он не сдвинулся. Музыка отвлекала его, не давала сосредоточиться. Это не была одна из ее песен. Что-то из классики, какой-то блестящий и трудный пассаж. Это у нее такая терапия? — подумал Клифф и нахмурился. Потом пожал плечами и двинулся к своей машине. Милая леди расстроена. Ну и что с того? Какое ему дело? Она сама заявила, что хочет жить сама по себе.
Детективы уже усаживались в свой автомобиль. Еще несколько минут — и она останется совсем одна. Рояль звучал напряженно, почти отчаянно. Проклиная все на свете, Клифф сунул ключи от машины обратно в карман и зашагал к крыльцу.
Стука в дверь она, разумеется, не услышала. Музыка не смолкала. Недолго думая Клифф толкнул парадную дверь и вошел без приглашения. Рояль гремел. Стены, казалось, вибрировали от его глубокого звука. Клифф подошел к комнате, откуда доносилась музыка, и остановился в дверях.
Она сидела за роялем, низко опустив голову, но клавиш не видела. Ее взгляд был устремлен как будто вовнутрь. Талант? В этом Клифф не сомневался. Талантливая, страстная и ранимая. Он не понимал, почему эта комбинация действовала на него так странно.
Просто ему хочется утешить ее. Он сделал бы то же самое, будь на ее месте любой другой человек. Отвлечь, успокоить — это чисто по-человечески. И вовсе не означает, что он относится к ней как-то особенно. И он всю жизнь подбирал подбитых птиц. И бездомных кошек и собак.
Нет, что-то не так в его рассуждениях. Недовольный собой, Клифф стоял и ждал, пока она закончит играть.
Музыка смолкла. Мэгги подняла голову и вздрогнула, увидев Клиффа. Проклятые нервы.
—Я думала, ты уехал, — независимым тоном сказала она.
—Нет. Полиция уехала.
Мэгги откинула волосы назад и постаралась придать себе спокойный и уверенный вид.
—Ты что-то хотел?
—Да. — Он неторопливо подошел поближе и пальцем провел по крышке рояля. Ни пылинки. И это в доме, где все набито пылью. Работа явно была для Мэгги важнее всего.
Не дождавшись ответа, Мэгги нетерпеливо сдвинула брови. Клиффу понравилось выражение ее лица.
—Что? — не выдержала она.
—Думаю о стейке.
—Прошу прощения?
Снова этот сдержанный, слегка высокомерный тон. Клифф едва заметно улыбнулся. Да, он предпочитал именно такую Мэгги.
—Я не обедал.
—О, извини. — Мэгги поправила ноты. — К сожалению, у меня нет под рукой стейка.
—В десяти милях от города есть одно местечко... — Он взял ее за руку и потянул за собой. — Мне кажется, у них есть стейки. И они в любом случае готовят их лучше, чем ты.
 
Мэгги осторожно вынула свою руку и внимательно посмотрела на него.
—Мы что, идем в ресторан?
—Да, — подтвердил Клифф.
—Зачем?
—Затем, что я голоден, — просто ответил он.
Мэгги напряглась. Первым побуждением ее было отказаться. И она уже почти сказала ему, что никуда не пойдет, но вдруг поняла, как сильно ей хочется выйти. Куда-нибудь. Куда угодно. Конечно, рано или поздно ей придется остаться одной в доме, но сейчас...
Он все знал и все понимал. И предлагал именно то, что было ей необходимо в данный момент. И совершенно не важно, в какой форме.
Спокойно и молча — хотя и он, и она были далеки от спокойствия — они вышли на улицу и закрыли за собой дверь.
  
Глава 5
 
Следующий день Мэгги задумала целиком посвятить главной песне. Она решила сделать над собой усилие и забыть обо всем, что произошло вчера. Обо всем. Она не станет думать о своей страшной находке, о полиции, о расследовании и о судебно-медицинской экспертизе.
И о Клиффе она думать тоже не станет. Ни о безумном поцелуе, ни о милом, вполне приличном обеде, который последовал за ним. Трудно было поверить, что мужчина, который целовал ее, и мужчина, с которым она сидела вчера в ресторане, — один и тот же человек.
Сегодня она будет Мэгги Фитцджеральд, композитор. Сегодня только музыка, и ничего больше. Если она сосредоточится только на этом, то, возможно, сумеет убедить себя в том, что вчера все случилось не с ней. А с кем-то другим.
Рабочие за окнами распределяли чернозем, сеяли траву, высаживали кустарники, расчищали оставшиеся заросли. Утром привезли бревна. Судя по всему, вот-вот начнется сооружение подпорной стенки.
Но сегодня все это не должно ее касаться. Нужно закончить музыку, и она ее закончит. Это было правило, которому Мэгги следовала неукоснительно — работу следует завершать в срок, что бы ни происходило вокруг. Она не раз видела, как отец упорно продолжал съемки, даже когда актеры закатывали истерики и отказывались выходить на площадку, а оборудование выходило из строя. Ее мать стояла на сцене с высокой температурой и пела как ни в чем не бывало. Возможно, большую часть жизни Мэгги и прожила среди бархата и позолоты, но что такое «надо», она знала очень хорошо.
Значит, главная песня. Сегодня нужно дописать музыку и придумать слова. И может быть, следует оставить маленькое звуковое послание Си Джею в самом конце записи.
Разумеется, он ни в коем случае не должен узнать, что здесь происходит, подумала Мэгги, аккуратно переписывая ноты на чистый лист нотной бумаги. У бедного Си Джея разыграется такая изжога, что во всем Лос-Анджелесе не наберется достаточно антацидов. Бедняга. Он еще беспокоился, что крыша рухнет ей на голову! Ну, в каком-то смысле так и случилось. Если бы Си Джею стало известно, что вокруг ее дома расхаживают полицейские с пластиковыми пакетами в руках, он бы запрыгнул в первый же самолет и силой увез ее в Лос-Анджелес.
Интересно, а если бы она вчера отказалась идти в ресторан с Клиффом, он бы тоже потащил ее силой? К счастью, Мэгги не пришлось проверять это на практике. Кажется, он вполне на такое способен. И тем не менее за обедом он был невероятно мил и любезен. Он не язвил, не подшучивал над ней, был предупредителен и мягок, чего Мэгги никак не ожидала. К концу обеда она совсем забыла, почему считала Клиффа Делэйни неприятным человеком.
Они не обсуждали главное происшествие дня, не строили догадок и предположений. Не касались ее работы или его. Они просто разговаривали. Сейчас Мэгги трудно было припомнить, о чем именно. В памяти у нее осталось только одно — беседа была легкой и приятной. И настолько непринужденной, что недавний поцелуй под ласковым полуденным солнцем почти совсем выветрился у нее из головы. Почти. Наверное, подсознательно она все же помнила о нем, потому что сердце ее билось чаще, чем обычно, и кровь, казалось, бежала по жилам быстрее. А он? Он чувствовал то же самое?