Украденное дитя (СИ)

Из тумана, шагая прямо по воде, появился Лесной король и дубовый посох в его руках зеленел свежей листвой и сверкал золотой магией.
Остановившись на берегу озера, король обернулся, посмотрел на рыцарей и спокойно приказал:
— Прочь.
Дымом над поляной исчезли огненные фейри, и тут же стало пусто.
— Госпожа, пожалуйста, лягте, — тихо попросил Ричард, но Фрида не могла оторвать взгляд от отца.
Тот подошёл к Досону, который смотрел на короля, словно на ожившее чудо.
— Пожалуйста, — прошептал барон. — Пожалуйста, пустите меня обратно! Я хочу вернуться. Пожалуйста!
Лесной король молча выслушал его, а потом ударил посохом по земле. И Досон стал деревом. Он вскинул руки, покрылся короной, сквозь его кожу проросли сучья, ставшие ветвями, на которых потом распустились листья. Всё это время он только хрипел и судорожно дёргался, но потом успокоился и замер, мертвея. Последними остекленели глаза, в которых Фрида видела нечеловеческий ужас. Но потом погас и он.
— Отец! — прошептала она.
Король повернулся к ней, и мгновение Фриде страшно было смотреть на него. «Чудовище!» — называли фейри крестьяне, и теперь герцогиня понимала, почему.
Потом Лесной король улыбнулся, и наваждение спало.
— Дитя моё. Мне жаль…
Фрида наконец-то расслабилась и упала на руки Ричарда. Она слышала, что король что-то говорит и, кажется, Ричард тоже, но потом всё утонуло в тумане. Он был золотым и изумрудным, как магия леса.
* * *
Сброшенные маски полыхнули и разноцветными искрами осыпались в воздухе. Последовавший за этим фейерверк содрогнул дворец, но он был красивым — в воздухе распустились неведомые цветы — и, хоть слишком пахло дымом, никто от него не пострадал.
А когда затихли звуки взрывов, одна леди захлопала в ладоши и воскликнула:
— Как красиво!
Это действительно было красиво, и к восхищённой даме присоединились другие — вскоре рукоплескал весь зал.
Эш на негнущихся ногах с трудом отошёл к стене и привалился к ней. Голова болела, перед глазами всё тонуло в дыму… Но он успел. Опасности больше не было — как и масок.
А император, воспользовавшись моментом, объявил, что так и было задумано, и он рад, что гостям понравилось. Так пусть же продолжится бал! Эш только вяло удивился его находчивости.
— Что это было? — услышал фейри некоторое время спустя.
Император теперь стоял рядом, чуть поодаль — охрана, а танцующие пары снова кружились, и музыка играла для них. Всё вернулось на круги своя, бал продолжался.
— Спросишь барона Досона, когда он вернётся. Если вернётся, конечно, — отозвался Эш, чувствуя пустоту, жуткую пустоту. Почти как тогда, когда потерял Фриду. Но почему же почти? Он снова потерял её. А может, и не находил?
— Фрида знает? — продолжил Генрих.
Эш поднял на него тоскливый взгляд и помотал головой.
— Ты не останешься? — спросил тогда император.
Эш скривил губы в улыбке.
— Стал бы я спасать тебя, если бы мог остаться.
И император улыбнулся — радостно, счастливо. Фейри отвернулся — он не мог это видеть.
— Эш, я…
Огненный король поморщился и, не дослушав, отвернулся и медленно побрёл к выходу из залы. За ним собрались было стражники, но император остановил их.
— Ваше Величество! — сказал тогда капитан стражи. — Он же устроил погром…
— Неважно, оставьте его, — повторил Генрих.
…Эш шёл по серому городу, привычно скрытому туманом, чувствовал запах железа, который ненавидел. И не мог сдержать слёз — так он хотел здесь остаться.
* * *
Фрида проснулась следующим утром в своей спальне, слабая, разбитая, но безусловно живая.
Воспоминания словно были покрыты туманом. Досон, мёртвый оборотень, Ричард и огненные фейри — ничто из этого не всколыхнуло эмоции, лишь подарило усталость. Фрида приказала подать завтрак в спальню (хоть ненавидела есть в постели) и только после освежающего мятного чая смогла заставить себя встать и умыться.
«Сегодня я отдыхаю, — подумала она. — И, наверное, надо послать за врачом».
Врач ещё не успел прийти, когда Фриде передали записку из дворца: с визитом к герцогине вот-вот прибудет император. Надо же, снова лично.
 
«Я пропустила вчерашний бал, — подумала Фрида. — А, и в бездну его. Его Величество найдёт какой-нибудь другой способ представить меня».
Нужно было хотя бы одеться, но Фрида ограничилась тем, что накинула халифатский шёлковый халат — на большее сил не хватило.
— Миледи, мистер Филч просит принять его, — заглянула в комнату горничная.
Фрида зевнула. «И где вчера был этот мистер Филч, который должен был меня охранять?»
— Впустите его, Анна.
Мистер Филч выглядел отвратительно: в помятом вечернем костюме и с не менее мятым с лицом, словно только что вернулся из кабака и ещё не успел проспаться.
— Вы хорошо себя чувствуете, сэр? — сочла нужным поинтересоваться Фрида.
— А вы, миледи? — отозвался полукровка, и Фрида вздрогнула: такая тоска прозвучала в его голосе.
— Благодарю, сэр. Где вы были вчера вечером? Мне была нужна ваша помощь, но Ричард пришёл ко мне один. Что вас остановило?
Полукровка молча смотрел на неё.
— Сэр? Вы слышите меня?
— Я слышу вас, миледи, — тихо ответил Тобайес. — Я пришёл попрощаться. Очевидно, мои услуги вам больше не нужны.
Фрида встрепенулась.
— Вы переезжаете в гостиницу, мистер Филч? — насмешливо спросила она.
Он покачал головой.
— Дальше. Много дальше.
— Куда же? Мистер Филч, я действительно не понимаю: вы сказали, мой отец прислал вас ко мне, но вы… очень странно меня защищали. По-моему, больше я вас. Может быть, вы здесь не за этим? Сэр, для чего отец отправил вас ко мне?
Полукровка грустно улыбнулся.
— Это уже не важно, миледи. Простите меня… Я столько докучал вам… Мне жаль. Я хотел, чтобы вы были счастливы.
— Счастлива? — Фрида нахмурилась. Она еле знает этого человека! Почему его заботит её счастье? — Сэр, я не понимаю…
Тобайес улыбался, и от его улыбки у Фриды защемило сердце.
— Я любил вас, миледи.
Ахнула застывшая у двери служанка. Никто не обратил на неё внимания.
— Любили, сэр? — выдохнула Фрида. — Мне кажется, я не давала повода… Ох, неужели тот… м-м-м… инцидент… когда я…
— Вы так забавно называете поцелуй, миледи, — усмехнулся Тобайес. — Между прочим, вы позволите снова поцеловать вас? Последний раз?
Фрида подняла брови.
— Сэр, вы…
Она не договорила: полукровка аккуратно взял её за руку и запечатлел на запястье очень целомудренный и очень жаркий поцелуй. Что-то царапнуло Фриду, что-то, чего не могло быть у Тобайеса на голове.
— Я надеюсь, что однажды снова увижу, как ты танцуешь, Фрида, — прошептал полукровка по-фейрийски, выпрямляясь. Потом добавил по-человечески: — Прощайте.
Фрида смотрела, как он уходит и не понимала, почему так страшно колотится сердце. Этот странный, похожий на Эша человек исчезнет сегодня из её жизни, и она переступит через тень прошлого и пойдёт дальше. Это ведь хорошо?
— Счастливого пути, мистер Филч.
Тобайес промолчал.
Фрида отворачивалась, когда полукровка выходил за порог, но краем глаза всё же заметила то, чего не могло быть: у тени Тобайеса Филча были рога. Оленьи. Фрида моргнула — рога тут же исчезли. Почудилось?
Дверь закрылась, напомнив Фриде крышку гроба. Нет, Эш мёртв, ни люди, ни фейри не возвращаются с того света, а пустые мечты ни к чему не приводят.
Фрида откинулась в кресле и зажмурилась.
— Миледи желает что-нибудь? — напомнила о себе горничная.
— Нет, Анна, идите.
Служанка поклонилась и выскользнула из спальни. Фрида выдохнула. Рога… Рога…
 
«Я любил вас».
«Если я побегу сейчас за ним, — думала Фрида, — это плохо кончится для нас обоих. Я невеста императора, и Его Величество ясно дал понять, что не отступится от меня. За измену императрице грозит смертная казнь — как и всей её семье. Любовника казнят тоже. Нет, я не хочу нам такой судьбы. Я дам ему уйти».