Украденное дитя (СИ)
— Сэр, я не…
— Спокойной ночи, миледи.
Он ушёл, а Фрида ещё долго стояла посреди гостиной, глядя в стену и видя там Эша. У него было такое же разочарованное лицо. Боги!..
Эту ночь она почти не спала. Зато, поняв, что не уснёт, колдовала — так, немного, всего-то зелье варила. Ричард, умница, сделал из её комнаты секретный проход в подвал, где она разместила ведьмину кухню, и где ей никто бы не помешал. Той ночью Фрида, пытаясь забыться, этим воспользовалась. Она и так долго оттягивала — а давно пора узнать, чего это фейри так нынче разгулялись, и кто за этим стоит. Хотя бы попытаться. Прямой ответ Фрида бы не получила, но подсказку…
А Эш у себя в комнате мрачно жевал розы и тоже изо всех сил пытался успокоиться. У него также ничего не получалось.
Глава 14
— О, что за светлые холмы
В лазури голубой?
— Холмы небес, — ответил он,—
Где нам не быть с тобой.
— Скажи: какие там встают
Угрюмые хребты?
— То горы ада! — крикнул он,—
Где буду я — и ты!
«Демон-любовник», английская народная баллада,
Перевод С. Я. Маршака
Заклятье Фриде дала старуха-цветочница на крыльце храма Флоры. Она помахивала букетом и куталась в грязную шаль, из-под которой торчали только её седые космы да крючковатый нос. Моросил дождь, старуха нахохлилась, как мокрый воробей, и зыркала на прохожих — выходящая из храма Фрида поймала её взгляд и удивлённо остановилась. Уж больно старуха напоминала Кейт… Но зачем ведьме-полукровке тащиться в такую даль и терпеть мерзкую столичную погоду? Неужели пугать соседей надоело?
Лакей предупредительно открыл Фриде дверцу кареты и так ждал госпожу, согнувшись. Нетерпеливо поглядывал на хозяйку кучер, тоже мокрый — всё время провёл под дождём, пока герцогиня молилась. Это лакеи могли спрятаться под навесом у храма, а кучеру отлучаться было нельзя.
Впрочем, сейчас мокли все: и лакеи, и кучер, и Фрида. Ну и старуха, конечно, так и не опустившая взгляда. Расхваливать товар она не спешила — может, устала или вовсе была немой. У храма Флоры часто собирались калеки.
Фрида достала из сумочки горсть золотых монет и наклонилась к цветочнице.
— Возьмите, госпожа.
Старуха золоту не удивилась — только глаза алчно блеснули. И цветы Фриде она не дала:
— М-м-м, милочка, это много, слишком много за такую метёлку. — Она потрясла мокрым букетом незабудок прямо перед носом у Фриды, обрызгав ей лицо. — Хошь, я тебе лучше погадаю?
— Спасибо, госпожа, не нужно. — Фрида выпрямилась. Гадальщиков она не любила — ясновидящие встречались среди полукровок, но редко, и счастливыми дар их не делал. Фрида ещё в детстве наслушалась историй о том, что бывает с человеком, узнавшим своё будущее. Спасибо, своё она построит сама, а не узнает у нищей гадалки на пороге храма.
Старуха скрипуче рассмеялась.
— Погодь, милочка! Тогда вот это возьми. Тебе пригодится, зуб даю.
Зуб Фрида не хотела, а мятый листок бумаги старуха ей всё-таки впихнула.
— Да смотри, намокнет, — буркнула старуха напоследок. — Дождит тут у вас…
Заслонившись от ветра, Фрида разгладила лист. «Найди врага своего» было написано на нём по-фейрийски. И дальше шло заклинание… Точнее, ингредиенты для зелья.
— Госпожа? — обернулась Фрида. — Простите, я не понимаю… Госпожа?
Старуха исчезла. На её месте сидел безногий старик и, заметив внимание леди, улыбнулся, сверкнув острыми белыми зубами.
— Ы-ы-ы!
Фрида отшатнулась, невольно подумав, что перед ней беспокойник. Нападать старик, конечно, не спешил, только тряс рваной шляпой, в которой что-то позванивало.
— У вас заклинание мокнет, миледи, — тихо сказал кто-то за спиной Фриды.
Герцогиня спохватилась, убрала листок в сумочку и обернулась.
— Благодарю, сэр…
Незнакомый юноша-полукровка стоял у тротуара и смотрел на неё. С его золотистых волос капало, потёртый костюм висел, как на вешалке, обувь была на три размера больше, точно у клоуна. Только смотрелось это отчего-то не комично, а жалко.
Юноша криво улыбнулся, поймав взгляд Фриды, и вдруг сказал по-фейрийски:
— Весь мир твой враг, Ласточка. Зря ты это затеяла.
— Что? — ошеломлённо выдохнула Фрида на человеческом.
Юноша сжал кулаки и ещё сильнее ссутулился.
— Ты не помогаешь нам, ты только мешаешь.
— Что вы имеете в виду, сэр? — Фрида подошла ближе.
Полукровка усмехнулся.
— Оглянись, дочь Лесного короля. Видишь людей, которые боятся поднять глаза? Видишь на них железные браслеты? Теперь это мы. — Он поднял руку, на которой действительно блеснул браслет. — Раньше требовалось просто не попасться на глаза Серому или обзавестись покровителем. А теперь — посмотри — мы все клеймённые железом. Теперь мы на виду, и нас знают. Ни один покровитель не пойдёт против императора, теперь нас даже в бордели не берут. Я потерял работу из-за тебя, Ласточка. Как мне жить дальше?
Фрида ошеломлённо смотрела на него. Дождь тёк по лицу, как слёзы, и неприятно капал с носа.
— Сэр, просто скажите, кто вы! Император учредил благотворительный фонд…
— За подачками к тебе, — бросил полукровка, выпрямившись, — я не пойду.
И, отвернувшись, побрёл прочь от храма. Фрида непонимающе смотрела ему вслед.
— Колдун, — проскрипел сидящий неподалёку калека в солдатской форме. И смачно сплюнул. — Смотрите, миледи, проклянёт вас! Вы б того, осторожнее.
Фрида помотала головой, потом отвернулась и, наконец, избавила от ожидания лакеев и кучера: села в карету.
Было это ещё до появления Тобайеса Филча — герцогиня про заклинание с тех пор и не вспоминала. Зато про слова полукровки думала, не переставая, только всё бесполезно — ни Цевет, ни император не были готовы доверять потенциально опасным (и уже обиженным ими) колдунам. Хотят жить, как все? Прекрасно, пусть живут — с браслетами. Да, так их все узнают, и полукровок не берут на работу? Что ж, в работных домах мест много. И потом, Его Величество и так поддался на уговоры невесты и выделил благотворительный фонд, отчисляющий полукровкам пенсию, кстати, не такую уж и маленькую. Что герцогине Виндзор не нравится? Прожить на пенсию можно — не богато, но можно. И квартал для полукровок строится на окраине столицы. Всё ведь прекрасно!
Фрида поздно поняла, что сама подбросила дров в огонь, превратив полукровок в изгоев, полностью зависимых от неё и императора. Позже их переселят в гетто, а потом, по мере надобности, будут использовать их магию. «Рабы, — думала Фрида. — Не по закону, так де-факто». Что с этим делать, она не знала.
Потом появился Тобайес Филч, и Фрида на время забылась. Так забылась, что полезла к нему целоваться! Позо-о-ор…
Той ночью Фриде и попалось заклятье старухи, и раз руки всё равно нужно было занять, герцогиня решила его попробовать. Зелье было откровенно странным, варилось несколько дней, жутко пахло (и Фрида вместе с ним — мыться теперь приходилось вдвое чаще обычного), зато оно полностью занимало мысли герцогини. Даже если не сработает, роль успокоительного оно выполняло отменно.
Время шло, приближался бал. Где-то постоянно пропадали Тобайес с Ричардом. Фрида ездила во дворец: император объявил «тайные» приготовления к свадьбе. Планировалась она через месяц после помолвки, и это было до неприличия скоро, и Фрида не могла понять причин такой спешки. Неужели Его Величество боится, что она откажет? Или нужно что-то доказать соседям из Конфедерации? Снова политика?
На герцогиню свалилось буквально всё, от цвета платьев фрейлин до пятого десерта. Фрида, которая и в обычное время ненавидела обсуждать подобные вещи, уже через пару дней была готова убить любого, кто заговорит с ней о серебряных ложках для мороженого или цвете приглашений. Но приходилось улыбаться, слушать отчёты доверенных слуг императора и выбирать, выбирать, выбирать… Ведь это долг невесты — заниматься такими вещами.