Темные тропы и светлые дела (СИ)

Вон и сейчас возле телеги с головами огров образовалась небольшая толпа. Все внимательно слушали рассказы строителей, которые махали руками, будто чайки крыльями, некоторые зеваки осторожно и с некой боязнью трогали уши и носы поверженных великанов.
— Да, нужно. Иди в фургон, похоже, скоро выдвигаемся. И прилл мне сделай, — выдал указания я.
Знахарка посмотрела удивленно, мол, не ослышалась ли? Но наткнувшись на мой спокойный взгляд, фыркнула, совсем, как лошадь, и не говоря ни слова устремилась с гордым и независимым видом к дому на колесах, только нос к верху не задрала.
Нашел взглядом сотника, тот переместился пока я приходил в сознание, к дороге и раздавал команды. Отлично, просто отлично, что вместе с способностями, получил умение пользоваться ими. Теперь сосредоточившись на нужном объекте, слышал рядом все. И даже запахи требующиеся отделял из общего сонма. А затем посмотрел плотоядно на связанных парализованных гоблов. Все вы мне теперь расскажите. Все. Даже без пыток. Плохо, что огра живьем не захватил. Разговорить их теперь имелись средства, хоть иного и не ожидал, на любую старуху имелась проруха. Удивился бы, если бы не нашлось способов.
Из необходимого, пометил, заказать нормальный, под стать мне, планшет, дабы на ходу фиксировать необходимое, например, как сейчас символы и руны со стелы Оринуса. Купленный у Охрима по пропорциям пусть не достигал мольбертных, но стоял где-то рядом.
Успел дать необходимые указания Кевину относительно движения и их действий в случае возможных угроз. А сам катал и катал мысли к привлечении их к делам. И чем больше думал, тем сильнее склонялся — да, необходимо. Только предварительно попробовать разговорить лэрга о клятве крови. Узнать нюансы и подробности.
— Вперед! — пронеслась над караваном громогласная команда, и я взлетел в седло тирка.
Осмотрелся.
Навскидку треть транспортных средств ушла в минуса, на дороге после нас ничего ценного не осталось. Что говорить, даже портки с оскальпированных гоблов сдернули сердобольные черногоядцы, а вроде бы из них никто не голодал и не нуждался.
Теперь колонна не растягивалась и не сжималась. А после выезда на главный тракт укоротилась из-за возможности двигаться в два ряда. И оставалась одна свободная полоса для встречных обозов. Головной, тыловой и боковые дозоры бдели и вели себя адекватно. Несмотря на то, что до заката Сердца Иратана было времени предостаточно, продвижение ускорилось, а многие нет-нет и кидали тревожные взгляды в хмурое небо, где оно скрывалось за серыми низкими облаками.
Да, практически для всех разумных нахождение в Землях Хаоса ночью — стопроцентная смерть. Поэтому и торопились. Я же тренировался, а по факту, игрался с новыми способностями. Наслушался всего и про всех, да и зрение теперь было почти орлиным. Но главное, все управлялось простым желанием.
Турин, ехавший метрах в пятидесяти впереди от меня, натянул поводья, отчего монстр под ним забил недовольно копытом, а всадник в который раз обвел внимательным взглядом телеги, кибитки и фургоны. Отделившись от общей людской массы, по обе стороны от сотника пристроились староста и Улаф. Цвету нации кто-то предоставил лошадей. Конечно, хуже, чем были у них изначально, но не пешком шли. Затем отнюдь не святая троица двинулась неторопливым шагом держась чуть в стороне от обоза.
Расстояние между нами сократилось шагов до тридцати и оставалось неизменным, однако используя новые возможности слышал разговор отлично, будто он происходил рядом. При этом получилось сосредоточиться и остальные звуки приглушить. Отличная способность. Превосходная. В который раз возникли плотоядные мысли о служителе-садисте и возможной уже за него награде. Но без подготовки и разведки — не сунусь.
— Ты обманул нас, Турин! Ты использовал нас! Грязно! Как будто сам Эйден обвел вокруг пальца! В итоге, мы лишились не только своих людей, родичей и дорогих товаров, но и тотемов, способностей, что равносильно пусть и не смерти, но слепоте, глухоте и потере конечностей! — брызгая слюной шипел Кром, как-то воровато озираясь, вторя ему со своего фланга кивал Улаф, — Лучшие Люди мертвы, найденыш жив. Ты…
 
— Правильно ли я понимаю, что ты обвиняешь меня в нарушении договора, на котором я клялся кровью и Кроносом? — в спокойном голосе лэрга прозвенел металл и послышались отзвуки предсмертных проклятий и хрипов. А еще гуляло эхо криков боли тех, кто посмел усомниться в его словах. Складывалось впечатление, что аристо транслировал яркие и отнюдь не приятные картинки скорой и мучительной смерти окружающим одним лишь голосом.
Вот о чем буду просить в следующий раз Оринуса. Ментальная атака или пси-воздействие. Сразу не сообразил, оно, скорее всего, тоже имело отнюдь не магический или связанный с конкретными богами характер, учитывая, что для обретения защиты не требовалось пройти инициацию или стать чьим-то адептом, только добыча собирателей душ. И это отличное средство, нелетальные оружие. Скольких идиотов можно было бы просто шугнуть, а не убивать, разгребая потом ворох сопутствующих проблем.
Кстати, уверен, что далеко не все еще до меня долетели. Например, отцы и близкие родственники малолетних убийц явно остались недовольны решением, как лэрга, так и главы их рода. И, каюсь, во время разговора с божеством изначально, не подумал об атакующих возможностях, сосредоточившись на противодействии и наблюдении. Затем, однорогий увел мои мысли в другую область. И как-то незаметно закрутил, заплел. Следовательно, он, пусть и неявно, но мог влиять на принятие решений. Впрочем, мне ли быть в печали? Новые границы восприятия уже приносили плоды и еще не раз принесут.
— Я этого не говорил! Но ты знал многое! — пошел на попятную обвинитель, кивок Медведя засвидетельствовал, что косолапый пришел к тем же выводам, — Понимаешь, ты знал…
— Скажу больше, — не обращая внимания на очередную истерику собеседников, перебил спокойно Турин, а затем принялся ронять лениво слова, будто пересказывая некую непреложную, всем известную истину, — Если бы я отступил от буквы нашего договора, то я был бы мертв и находился не за пиршественным столом своего покровителя, а совершенно в других местах. И вряд ли кто-то, кроме Творца, смог бы защитить меня от ужасной участи во всех известных и неизвестных мирах. Потому что я — аристо. Наши слова и наша кровь — не ваши, хоть вы и хотите походить на нас. Заметь, вы, не мы.
— Ты предупредил мальчишку! Он подготовился! — обличительно воскликнул Кром и даже культей ткнул куда-то в сторону.
Сотник только хмыкнул.
— Клянусь кровью и Кроносом, здесь и сейчас, я ни о чем не предупреждал Глэрда. Вас — да. Пытался образумить! — затем он вскинул руку, сжатую в кулак, вспыхнуло багряное пламя, от которого рефлекторно отшатнулись и Волк, и Медведь, а лошади под ними сбились с шага, — А теперь говори, чем ты недоволен!
Староста зло зачастил. Как же он не походил на себя обычного, ни одной подобной картины в памяти мальчишки не нашел. То ли еще будет. Вроде бы урон я им нанес и не такой значительный, а они думали, что хуже быть не может. Вон как носы повесили. Но посмотрим, порой людям кажется, что они достигли дна, однако иногда снизу раздается восторженный стук поднявшихся до потолка.
— Мы ничего не получили! Ни-че-го! Совершенно! И не получим теперь никогда! Хотя уже заплатили тебе сто тысяч империалов и восемьсот монет из красного золота, одна к одной! А еще я должен подписать прошение Наместнику и Великому Герцогу от лица всех родов Черноягодья! И каждый год в течение трех лет Волки, Медведи, Мамонты и Тигры, а также приемники Кречетов, будут отдавать тебе по тридцать бочонков роски! Считаешь это справедливым?
— Справедливость, — задумчиво произнес лэрг, как-то лениво сплевывая в сторону, видимо показывая таким образом отношение к этой весьма эфемерной категории, — Первое, насчет того, что «не получили»… Все оговоренное мною выполнено! И сполна! Вспоминай, коль вместе с тотемом пропала и память. Я должен был рядом с фургоном, использующимся для перевозки особо ценных грузов и артефактов, находящимся в центре колонны, разместить повозку с отобранными по вашему указанию заключенными. Так?