Люди и боги (СИ)

Ганта хлебнул орджа и подкрутил оба уса.
— Ориджин, это звучит слишком сладко. Где обман? Зачем оно тебе? Ты можешь разделать графа и без нашей помощи.
— Виттор вступил в переговоры с закатным генералом Орисом. А тот, насколько я знаю, пользуется уважением в Степи. Очевидно, Виттор думает заключить с вами союз. Я не хочу этого допустить.
— Вы, северяне, веками враждовали с нами. Если Виттор тоже ваш враг — не лучше ли нам встать на его сторону?
— Что ж, в этом случае вы также получите войну. Только немного иную. Против вас выступит сводная армия Ориджина, Нортвуда и Короны. Будет кровавая бойня, тысячи трупов с обеих сторон. Трофеев выйдет мало, ведь Виттор не отдаст вам свое золото. Он предложит вам Первую Зиму, которая будет биться до последнего, а золота в ней давно уже нет. И самое неприятное: вашим вождем, наравне с Мораном, станет трусливый и подлый торгаш. Разве это вернет Степному Огню уважение всадников?
Ганта оскалил зубы:
— Мы побьем Ориджинов и займем Первую Зиму.
— Вы лишь получите шанс, весьма ненадежный. А я предлагаю огромные трофеи и гарантированную славу. Оцените, как звучит: герцог Ориджин, победитель императора, попросил вас о помощи. Сам Ориджин не справился бы с Кукловодом, но великая орда встала на его сторону и сокрушила злодея с Предметами. Праотец Вильгельм разбил шаванов с помощью Перстов — а теперь, спустя семнадцать веков, Степной Огонь вернет этот долг. Вы покажете, что нынешним всадникам не страшны даже Персты!
— После такой победы ты станешь императором.
— Что тоже вам на благо. Когда еще союзник шаванов восходил на трон?
— Пф!.. Ориджин — союзник!.. Течет же река…
Эрвин добавил:
— Скачет конь.
Ганта поразмыслил, почесывая грудь. Допил вино, кивнул каким-то своим мыслям. Спросил, теребя ус:
— Каким путем ты поведешь войско на Виттора?
— Я разделю его на две половины. Одна пойдет через Южный Путь и Дымную Даль под началом отца. Вторую я сам поведу через Альмеру и Холливел.
— Приарх не обрадуется. Ты, вроде как, назвал его еретиком.
— Он и есть еретик: он был в сговоре с Кукловодом, давал ему Предметы. Церковь Праматерей уже это признала. Именно потому Галларда нужно разбить прежде, чем он объединит войска с Шейландом.
— Как думаешь, сколько времени нужно Орису, чтобы приехать в Рейс и сговориться с Мораном?
Эрвин закатил глаза, будто бы прикидывая. Но думал он вовсе не об Орисе.
Магистр Уайтхилл преподавал дипломатию в Университете Фаунтерры. Из десятка манипулятивных приемов, усвоенных Эрвином на занятиях, один был особенно силен: правда — правда — правда — ложь. Совершенно искренне, без тени лицемерия, выдаешь оппоненту несколько фактов. Жертвуешь ценной информацией, даже фрагментами собственных планов — но настраиваешь его на доверие. После третьей правды оппонент привыкает к искренности и уже не так тщательно взвешивает твои слова. Вот тут — идеальный миг для лжи.
Нет, не Ориса пошлет на переговоры проклятый Кукловод. Закатный генерал вместе с войском нужен в Уэймаре — чтобы выдержать первый удар агатовских войск. А в гости к Морану Кукловод пошлет чудовище. Безжалостного зверя, человека-быка из легенды. Пауля, конечно.
И Пауль сможет обернуть Степь на свою сторону. Легкая конница шаванов с Перстами в руках станет непобедима. Если Пауль доберется до Рей-Роя, где сейчас стоит орда, это будет означать поражение Агаты.
А время уже рассчитано. Как не рассчитать, если от времени зависит все?! 28 мая бригада ограбила усыпальницу и получила последнюю часть Абсолюта. По приказу Кукловода Пауль устремится в Уэймар. Кратчайший путь — Ханай, Озерный тракт, Лейксити, Дымная Даль — перекрыт в десятке мест. Заставы на дорогах, стража на переправах, блокада в озерных портах. Пауль может прорваться с боем — раз, другой, третий, — но в конце концов его отряд истечет кровью. В самом лучшем случае бригада пробьется к Дымной Дали и захватит корабль — который перехватит и потопит флот Нортвуда. Пауль понимает все это, так что поедет в обход озера. Шестьсот миль пути по пересеченной местности, избегая городов и больших дорог, с трудом находя сменных лошадей… С великим трудом Пауль справится за две недели и примчится в Уэймар 12 июня. Отдаст Кукловоду Каплю Солнца, поможет собрать Абсолют. Оставит бригаду на стенах, чтобы отражать штурмы, а сам с одним или двумя воинами отправится в Рей-Рой. Новые шестьсот миль — новые две недели. 27 июня Пауль встретится с Мораном. 28 июня орда будет на его стороне.
 
Эрвин ответил ганте:
— К концу июня Орис прибудет в Рей-Рой. Я прошу вас успеть раньше него. Это будет несложно: вы доберетесь поездом аж до Юлианина моста, а оттуда — дня три верхом.
Гроза отчего-то улыбнулся:
— Хорошо, Ориджин. Мне по душе твой план. Я пойду с тобой.
— Не совсем со мной: я-то должен еще разгромить приарха. Вы договоритесь с Мораном и приведете орду в Альмеру.
Улыбка Грозы стала шире:
— Нет, Ориджин, будет иначе. Ты сказал: Виттор — трусливый торгаш, союз с ним — позор для шавана. Это уж верно, но и ты… Я не скажу, что трус или торгаш, но я не видел, как ты воюешь. Может, только сидишь в шатре, а все делают генералы. Может, лжешь и предаешь. Может, хочешь и Морана предать после победы. Хочу знать, каков ты. Пойду в Альмеру вместе с тобой, оценю тебя в деле. Если ты так хорош, как о себе думаешь, я приведу Степного Огня на твою сторону.
— Ганта, скорость важна. У нас всего месяц в запасе!
— Вот и хорошо. Разбей приарха за месяц. Завоюй Альмеру быстрее, чем ганта Дариан. Если сможешь — орда на твоей стороне.
Эрвин попытался возразить, и Гроза сделал жест: щелкнул двумя пальцами по подбородку.
— Ориджин, если б ты был шаваном, я бы сделал так, чтобы ты все понял. Но северянину придется пояснить. Это крайнее условие, уступок не будет. Или по-моему — или никак.
Тогда Эрвин задумался. Не выбрать ли иной вариант: арестовать Грозу, чтоб не мешал, и найти в послы шавана посговорчивее? Или вовсе прибегнуть к помощи посредника — скажем, того же Франциск-Илиана? Несмотря на последнюю войну, Шиммери связывает с Рейсом многолетняя торговля. Степной Огонь, конечно, выслушает шиммерийского короля.
Но ганта Гроза теперь — помеха. Он уперся и не уступит, ведь только того и хочет — увидеть, как прогнется герцог Ориджин. А избавиться от Грозы — чревато войною. Как-никак, лорд-представитель в Палате от графства Рейс, правая рука Степного Огня. Последует месть, придется забыть о любых союзах со Степью…
— Ганта, — осведомился Эрвин, — вы понимаете, сколько берете на себя? Если из-за вашего упрямства послы Шейланда опередят нас, изменится вся история мира. Дух Червя заплачет от счастья, когда великая орда погибнет, служа подлецу и трусу.
Гроза усмехнулся и следующими словами выказал гораздо больше ума, чем когда-либо подозревал в нем Эрвин:
— Да пойми ты, герцог: как раз потому и требую. Ты просишь поставить орду под твои знамена. То бишь — довериться жестокому врагу и с ним вместе пойти под огонь Перстов Вильгельма. Самое забавное: ты почти убедил, я уже верю, что выйдет славная потеха! Но если ошибусь? Гибель орды ляжет на мою совесть. Нет уж! Пусть решают Духи-Странники, или эти ваши Праматери. Побьешь приарха за месяц — значит, ты достоин союза с нами. Шейланд устоит при штурме и пришлет послов первым — что ж, тогда Духи на его стороне.
Эрвин принял решение и протянул ганте руку:
— Согласен.
Степняк пожал ладонь северянина. Допил ордж и поднялся, звеня металлом.
— Ориджин… Сочувствую на счет сестры. Надеюсь, она попала в Орду Странников.
8 июня 1775 г. от Сошествия
Графство Эрроубэк
Альмерские разведчики слишком поздно заметили опасность.
Они торчали на маковке холма, следя за движением северной колонны. Холм, поросший лесом, — отличная наблюдательная точка. Деревья дают укрытие, разведчиков вряд ли заметят, а если и заметят — не беда. До тракта четыреста ярдов — стрела не долетит, конь не догонит. Они не учли одного: разведка иксов тоже оценила этот холм и поставила засаду на тыльном склоне. Взобравшись на вершину, тройка альмерцев очутилась в западне.